Стеклянная невеста - Ольга Орлова

— Ты дома? — крикнул отец, хотя и так было ясно, что музыка гремит не просто так.

— Дома, дома, — прошептала Света и пошла на кухню.

Отец, держа в одной руке какую-то брошюру и то и дело заглядывая в нее, уже хлопотал возле плиты. В недавнее время он обязательно сделал бы Свете замечание по поводу неприготовленного обеда, но это в недавние дни. Сейчас он изо всех сил создавал непринужденную атмосферу, атмосферу тепла и семейного уюта.

— Ты послушай, доча, что он тут пишет, — сказал он, мельком взглянув на дочь. — Я тебе говорил, что встретил его в Польше в гостинице. Забавно вышло. А он всем свои статьи раздавал.

— Кто?

— Что кто?

— Кто раздавал, кого ты встретил? — раздраженно сказала Света.

— Да Жириновского, кого же еще?

Он удивленно взглянул на дочь, всмотрелся:

— А чего ты такая красная, не заболела?

— Не заболела, — сердито ответила Света.

— Ну и хорошо. Ты послушай… «В России разрушена старая, но не создана новая правовая база. Провозгласив лозунг: „Обогащайся, кто как может. У всех одинаковые стартовые возможности“, руководители властных структур „забыли“ о том, что у преступников этот процесс пойдет лучше, чем у честных граждан. И процесс пошел, стимулируя незаконное обогащение одних за счет других. Все в России стало „свободным“: люди, отношения, рынок, мораль. Главное — деньги, богатство. Все могут стать богатыми, и неважно, каким способом. За рекордно короткий срок мы добились, что организованная преступность поразила почти все сферы общественных отношений».

Павел Андреевич, видимо, наслаждался чтением. Глаза его стали веселыми, губы кривились в неудержимой улыбке. Когда он остановился, чтобы взглянуть, как дочь разделяет его чувства, Света внезапно сказала:

— Я, наверное, замуж выйду.

— Как это замуж? — спросил Павел Андреевич, медленно оседая на стул.

— Как все выходят, — сказала Света и вздохнула.

— Но с кем?.. За кого? — тихо спросил Павел Андреевич.

— Есть один мальчик. Ты его не знаешь. Я его как первый раз увидела, так сразу поняла, что это он. Так и оказалось, — сказала Света, глядя в сторону в окно. — Как ты думаешь, нас зарегистрируют? Мне же только шестнадцать. Говорят, можно. Сейчас все можно.

— Нет… ну, я не знаю… А ты хорошо подумала?

— А почему бы и нет? Другим все можно, а мне нельзя.

Павел Андреевич заморгал глазами и покраснел. Он сидел красный, виноватый, с забытой брошюрой в опущенной руке.

— Может, вам стоит немного подождать, проверить свои чувства? Ведь это же твоя жизнь.

— И дается она один раз! — сердито сказала Света. — Знаем, слышали. Вот поэтому я и не могу ждать. Мне нужно все и сразу. Мы будем учиться, приданое ты мне дашь, на первое время денег хватит. А там что-нибудь придумаем.

— Как его зовут, ты хоть можешь сказать? И где вы с ним познакомились? Надеюсь, это не твой одноклассник?

— Не одноклассник. А зовут его Вася. Мы с ним в тетином клубе познакомились. Прямо в вестибюле.

Павел Андреевич взялся за голову:

— О-о-о, Боже мой! За что?..

Зачем Света все это выдумала, она и сама не знала. Но разговор ей нравился, точно на качелях взлетала.

И почему она приплела этого гадину Васю, Светлана тоже не могла понять. Но, видя реакцию отца, стала нарочно говорить о своих чувствах к жениху, о его внешности, о неземной красоте лица. В конце концов, сама заслушалась, а Павлу Андреевичу показалось, что дочь его все дни и ночи напролет мечтает о своем женихе. Света уже готова была расхохотаться, готова была признаться отцу, что ничего такого не было, никакой свадьбы не предвидится, да и жениха на горизонте нет, как вдруг Павел Андреевич вскочил со стула и, в ярости помахивая забытой брошюрой, закричал:

— Ну, я ей покажу, заразе! Мало ей собственного борделя, так она и мою дочку развращать вздумала!

Отбросив наконец брошюру Жириновского, он принялся шагать по кухне взад и вперед и, помогая себе взмахами рук, стал говорить о всеобщем падении нравов, о растлении малолетних, о разврате, проституции и наркомании. Он обвинял дочь в лени, душевной пустоте, отсутствии идеалов и желания стать достойным человеком.

Речь его была прервана: сначала слабо, потом все гуще потянуло чадом. Петр Андреевич кинулся к плите, открыл, отшатнулся; густо повалил дым, начался процесс спасения обеда и о развитии скандала никто уже не помышлял.

Отец, впрочем, впал в задумчивость и, наскоро перекусив чем пришлось, уехал, предупредив, что вернется поздно.

Глава 29

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Вновь Света осталась одна, однако настроение у нее было уже совсем другое, чем с утра. Вероятно, разговор с отцом вместо того неожиданно улучшил его. Особенно приятно было вспоминать розыгрыш с замужеством. Отец поверил, и мысль о том, что это раньше неотвратимое, но далеко отодвинутое в будущее событие кажется для других неприятным, но обыденным, — волновала ее. И все сильнее росло в ней непонятное возбуждение и беспокойство.

Она убрала посуду после отца, потом легла на диван и немножко почитала. Когда она поняла, что ничего не понимает из прочитанного, она просто лежала и смотрела в осколок синего неба, пока неожиданно не заснула.

Проснулась с чувством, что сегодня случится что-то хорошее. День заканчивался; в окне проплывали белые, круглые, подкрашенные красным золотом облака. Надо было ехать в клуб к тете Ане, не оставаться же одной дома? Решив это для себя, стала быстро собираться. Неожиданно показалось совершенно невозможным ехать в джинсах и кроссовках. И тут ее осенило: отец не так давно привез из командировки несколько вечерних платьев и объяснил, что эти платья навязали ему в качестве образцов, легче было взять, чем отказаться. Вот они и пригодились.

Света с упоением стала примерять все подряд. Перемерив образцы, она пришла в отчаяние — ничего не подходило. Пришлось остановиться на первом из платьев: черном бархатном, с большим вырезом на груди. А когда надела нитку жемчуга на шею, потом примерила туфельки из серебристой кожи и увидела себя в полный рост, призадумалась. Долго еще разглядывала себя, приходя во все большую задумчивость — такой незнакомкой смотрелась эта юная девушка в зеркале: платье делало ее еще тоньше, прическа почти незаметна, лишь полукольцами мелко загибались к глазам непокорные локоны, а глаза соперничают блеском с жемчугом на шее.

Да, ехать в таком виде в метро было бы не совсем удобно. Но как не хотелось переодеваться в свою спортивную оболочку, а потом скользить невидимкой среди франтоватых посетителей клуба! Махнув рукой на все сомнения, Света вызвала такси и уже через час была в клубе.

В этот субботний вечер был необычный наплыв посетителей. По всем коридорам и этажам бродили крепкие молодые парни с круглыми лицами и тяжелыми плечами, было также много крикливых девиц, сопровождавших пожилых мужчин с испитыми лицами. Из открытых дверей ресторана доносилась громкая музыка.