Случайный многоженец-4 - Виктор Зайцев

Через две недели вернулись пираты с востока, с небывалыми трофеями. Буквально на следующий день пять сотников осаждали Олега с просьбой отпустить их туда же, на восток. Противиться не было оснований, и весь флот графства, из пяти пароходов и двенадцати парусных судёнышек разного калибра, через два дня вновь отплыл к индийскому полуострову. Пираты спешили успеть до сезона штормов. Им было, куда и за чем спешить. Радж привёз небывалые, огромные трофеи. Доля графа, кроме ставших привычными и обязательными металлов, хлопка и прочего снаряжения, только драгоценными камнями составила восемьдесят килограммов. Не считая такого же количества золота, шёлка и прочих ценностей. Теперь успешное посольство в Уральск становилось реальностью.

Туда отправился один из казар, вместе с Ракоци, попросившемся навестить родные края. С ними отправился десяток стрелков смешанного состава, угры и индусы, чтобы легче решать проблемы перевода в пути. Каждый всадник взял запасного коня, да вьючного, для подарков. Во вьюках лежали шёлковые ткани, пряности, образцы древесины дорогих пород. На вьючном коне Ракоци были двадцать килограммов золотых монет, о том, что в поясе великан везёт пять килограммов мелких алмазов и рубинов, не знал никто. Кроме верительных грамот посла, исполненных на богато оформленном листе пергамента, Ракоци вёз перечень необходимого оборудования и мастеров, нужных графу, письма для верховного священника и министра внешних дел. Отправляли послов втайне от всех, ранним утром, за час до рассвета. Инструкции, как поступать в тех или иных обстоятельствах, молодой богатырь заучил наизусть.

Наступила пора сбора урожая, и приближался период дождей, у селений скопились кипы сахарного тростника, из которого примитивными способами выгонялся почти коричневый сахар. Оставшийся после выжимки тростник селяне использовали на корм скоту, довольствуясь слабенькой бражкой из фруктов. По мнению старого сыщика, грех не воспользоваться отличным материалом для получения самогона, классического тростникового рома. Особых приспособлений и умений для такого дела не требовалось и вскоре запасы доходившей до кондиции браги заполнили маленький бассейн, кубов на двести. От этих испарений тигр чихал и брезгливо фыркал, щёлкая хвостом.

Мурзик за прошедшее время великолепно устроился, нашёл свою экологическую нишу в ближних джунглях, откуда ушли все хищники. Молодой тигр с любопытством сопровождал Олега в его прогулках на побережье, научился охотиться в мангровых зарослях. Меню зверя стало едва ли не богаче уральского, от илистых прыгунов и крабов, до неосторожных обезьян и ланей. Семья сыщика могла к этому меню добавить лишь устриц и морских огурцов, да огромное количество разнообразных фруктов, которые тигр не считал достойной себя пищей. Впервые в своей жизни уралец мог похвастать таким разнообразием морских блюд, приводивших в ужас его близких. Сам же Олег, в памяти которого с фотографической чёткостью всплывали все прочитанные и увиденные рецепты блюд, с наслаждением экспериментировал на кухне.

Изготовив традиционные китайские палочки для еды, он научил дворцового повара готовить китайские и японские блюда. Приучал своих соратников и слуг не только разговаривать на уральском языке, но и правильно держать палочки, не брать пищу руками. Для командиров, от полусотника и выше, ввёл обязательное умение пользоваться вилкой, а не горстью руки. Подсластив это индивидуальным оружием в виде револьверов. За почти полгода совместных походов неизбежно отсеялись около полусотни воинов, к счастью, все ушли без ружей. На этот счёт Олег сразу предупредил, что обычного дезертира искать не будет, но, сбежавшего с оружием, найдёт, во что бы, то, ни стало и убьёт. В его способностях, учитывая помощь тигра, никто не сомневался. Для Мурзика, кстати, пришлось изготовить яркий ошейник, чтобы не шокировать стражей, регулярно наблюдавших его перемещение через охраняемые рубежи.

Таким же привычными после появления уральцев стали русские бани, выстроенные на территории замка, в военном городке, селении мастеров. Берёзовых веников, естественно, не было, экспериментировали с местными деревьями и травами. Приучал угров и аборигенов к бане Олег долго и упорно, опасаясь эпидемии лихорадки, выкашивавшей местных жителей, особенно в сезон дождей. Пока ещё привезут и привезут ли вообще, антибиотики, необходимо приспособиться к жизни в тропиках, которых избегали даже правители Синда, устраивая свои столицы в более сухом климате. Возможно, позднее и уралец переберётся в места, с более здоровым климатом, но, до этого надо дожить и сохранить здоровье людей.

Хорг восприняла постройку бани положительно, она привыкла к ней в Уральске, да и ребёнка необходимо ежедневно купать. Мастера и кузнецы, немногочисленные угры, тоже быстро привыкли париться через день, а то и чаще. С воинами вышло труднее, пришлось агитировать добровольно-принудительно, вплоть до запрета посещения внутреннего кольца обороны, пока не пропарят в бане, и выдачи ружей в первую очередь, ярым парильщикам. Остальных парилка ждала в обязательном порядке, не реже раза в неделю, в сезон дождей — дважды в неделю. Пришлось ввести карантин с парилкой для всех прибывающих издалека торговцев. Постепенно выработалась привычка пропуска во внутренний двор и замок через своеобразную сауну, которую топили ежедневно. С огромными запросами древесины на уголь, бани, кузницы и строительство, джунгли вокруг замка вырубались невиданными темпами. За четыре месяца вся официальная территория, пожалованная Мадьяром Олегу, была очищена от зарослей. Фактически деревья рубили уже за границей, по меркам двадцать первого века. Зато смертных случаев от лихорадки и других болезней случилось всего два.

Настал день, когда мастера объявили о полном окончании работ по отделке замка. Придраться к недоделкам уралец не смог и пришлось сдержать своё слово, отпустить всех рабочих домой, на запад. Отличившимся мастерам он заплатил, и неплохо, несмотря на то, что верста внешнего вала осталась недостроенной. Это прореха осталась на востоке, на самом берегу океана. На предложение остаться и продолжить работу, уже за плату, никто из бывших рабов не согласился. После их ухода графство представляло фантастическую картину. На площади до сорока квадратных вёрст, то есть в полукруге радиусом пять вёрст, проживали примерно три тысячи человек, не сеявших ни единого поля, не державших домашнего скота, за исключением кур. Социальный состав вышел следующий,

— семья графа, три человека,

— два священника с пятью помощниками,

— слуги, повар, уборщики и др., в основном инвалиды и жёны мастеров, двадцать три человека.

— мастера с помощниками, сто пятьдесят восемь человек, да сто шестьдесят пять их неработающих жён с детьми.

— капитаны, матросы и кочегары пяти пароходов, шестьдесят восемь человек.

— триста пятьдесят пушкарей с командирами, обслуживавших пятьдесят орудий старого образца и двадцать пять затворных пушек, на большее количество орудий ресурсов не хватило.

— двести восемьдесят конных стрелков.

— триста восемь дворцовых стражников, из бывших дружинников.

— тысяча семьсот сорок пеших стрелков, из бывших дружинников.

— шестьсот с неподдающемуся учёту лишком жителей рыбацкого селения.

— семьдесят восемь женщин лёгкого и подобного поведения, временные и относительно постоянные подруги стрелков.

Чем не иллюстрация поговорки «Один с сошкой, семеро с ложкой», где кормильцем с сошкой чувствовал себя уралец, вынуждено содержавший всю эту ораву. Надо сказать, после того, как он запретил трогать жителей селения и требовать у них бесплатную рыбу, значительная часть награбленного осела в домах этих хитрецов, в виде платы за дары моря. Неплохо нажились на уральцах жители соседних селений с востока и севера, все, кто жил на западе, работали даром. В ожидании неминуемого нападения врагов, с востока или запада, оружием уралец снабжал своих воинов бесплатно, как и припасами. Свою же долю добычи полностью тратил на оплату мастеров, чью продукцию почти целиком раздавал воинам. Наступало время проведения экономического размежевания, которое сыщик отложил на будущее, обдумывая наиболее выгодный вариант.

За неделю до начала сезона дождей вернулась пиратская шайка с востока. Привезли они действительно огромную добычу, доля графа оказалась в шесть раз больше предыдущей, да припасов привезли почти пятьдесят тонн, забрав под них ещё шесть судёнышек у потерпевшей стороны. Нашлось, чем заплатить рабочим из соседних селений, чтобы те выкопали хотя бы ров, завершающий линию обороны, до начала дождей. Последний рабочий покидал укрепления на второй день дождей. Сразу за ним прискакал посыльный от разведчиков, пятью заставами расположившихся вокруг графства. С запада подошло большое войско арабов, на период дождей расположившееся в небольшой крепости, отстоявшей от уральцев на сорок вёрст. Появившиеся в дальнейшем сведения давали примерную численность арабов, до пяти тысяч всадников и столько же пехоты.