Случайный многоженец-4 - Виктор Зайцев

Зайцев Виктор Викторович

Случайный многоженец — 4

Пролог

Нашему современнику, заброшенному в результате эксперимента в восьмой век, удалось за полтора десятилетия создать союз племён и родов, заселявших Приуралье. Используя неплохую домашнюю библиотеку и свои навыки, Белов постарался развить техническую базу, соответствующую девятнадцатому веку, с пароходами, казнозарядными ружьями и пушками, зачатками радиотехники и дизельными двигателями. С помощью этих новинок, уральцы, как назвали себя объединённые роды угров и славян, захватили соседнее Булгарское царство и стали союзниками новгородцев и казар, объединив всех общей славянской религией. Сам Белов, ставший уральским царём, настолько тяготился приобретённой поневоле должностью, что ввязывался во всяческие авантюры, в результате одной из них исчез в алтайских степях. Новообразованное царство без своего основателя не распалось, продолжая соблюдать "Уральскую доктрину", оставленную царем для потомков. За полвека, прошедшие после исчезновения царя-основателя, уральские мастера соединили все крупные города царства железными дорогами, а население выросло в десятки раз. Самое молодое государство Евразии, Уральское царство, стало центром распространения славянской религии и технических новинок, единственной страной на континенте, не воевавшей полвека. Царь Максим твёрдо усвоил уроки своего отца, удержал царство в мире и прежних границах, приложив все силы для продолжения прогресса и роста благосостояния уральцев. Новгородская республика, вооружённая уральскими пушками, напротив, все эти годы воевала, захватив половину Скандинавского полуострова на севере, а на юге владения республики простирались до реки Лабы. Киевское княжество, после захвата новгородцами, быстро вернуло себе независимость, сохранив дружественные отношения с республикой, при активном давлении на северян уральского царя. Киевляне за полвека, с помощью уральцев, завладели всем Крымом, добравшись на западе до Дуная. Казары, после двух неудачных попыток оккупации Уральского царства, предпринятых сразу после таинственного исчезновения уральского царя Белова, оставались надёжными союзниками уральцев на юге многие годы. Каган, раздвинув свои владения от Тмутаракани до Средней Азии, счёл честью породниться с уральским царём, выдав замуж за его сына любимую дочь. Все четыре государства официально признали уральский вариант славянской веры единственной государственной религией, выдворив христианских и мусульманских миссионеров, вместе с адептами других религий, соответственно, славянский язык стал государственным. Мастера перенимали технические новинки уральцев, молодёжь ездила на обучение в Уральск. Уровень технического развития четырёх союзных стран Восточной Европы на порядок отличался от остальных известных государств. Образно говоря, уральцы вступили в двадцатый век, новгородцы и киевляне только входили в девятнадцатый, а Каганат не вылезал из семнадцатого. Хотя радиоприёмники, фотоаппараты, граммофоны и прочие блага цивилизации, производимые в Уральском царстве, можно было встретить далеко за пределами союзных уральцам государств.

Глава первая

— Не плачь, Оля, — обнял сестру за плечи Вадим, — мне тоже жаль дедушку. Подумай, теперь он отмучился и смотрит на нас из Ирия, давай вести себя так, чтобы он нами гордился.

— Да, — шмыгнула носом девушка и вытерла платком слёзы, — они там с бабушкой вместе. Наверно, им хорошо.

— Пошли, уйдём отсюда, — брат оглядел большой зал дворца, заполненный гостями, усердно поминавшими царя на тризне, — никто не заметит, что мы ушли.

Действительно, после нескольких чарок вина, осушённых за упокой души царя Максима, начались здравицы молодому царю Ладомиру, перешедшие в обсуждение перестановок правительства. Торговые и мастеровые бояре, традиционно сидевшие по правую руку от царя, вполголоса обсуждали производственные проблемы. Кряжистый рыжий боярин Сила Окунев убеждал молодого наследника половины торговой империи Тороповых Векшу и боярина в первом поколении Гудоту в необходимости создания уральских банков. Самому Силе эту идею подсказал внук Ракита, закончивший училище сразу по двум направлениям — экономическому и историческому, недавно открытым стараниями Ростислава Арняева, бессменного главы технического училища на протяжении последних тридцати лет. Говорят, Арняев идею банков почерпнул из библиотеки своего деда, легендарного Белова, основавшего Уральск. В библиотеку, давно ставшую бесценной, допускались только прямые потомки отца-основателя.

В старом доме Белова в Бражинске сейчас жила его вдова Лариса, крепкая старуха, не побоявшаяся на днях спустить с лестницы очередного мастера, просившего разрешения «порыться» в справочниках. Вообще-то, она многим мастерам разрешает читать справочники мужа, но, этот парень оказался слишком настырным. Он, видите ли, придумал ружьё, стреляющее сорок раз подряд без перезарядки. И в библиотеке хотел посмотреть на подобные образцы, о которых ходили слухи среди старых мастеров. О том, что молодой парень вернулся из дома Беловых несолоно хлебавшим, знали многие жители закрытого городка. Почти никто не знал, что Лариса после этого визита позвонила главе службы безопасности Бражинска, доживавшему в спокойствии графу Силе. Так вот, после её звонка, мастер изобретатель через неделю получил от казны собственную мастерскую и все имеющиеся по автоматическому оружию материалы, скопированные с книг библиотеки. Причём, копии были сделаны задолго до этого дня, на всякий пожарный случай.

Силя, восемь лет назад передал свои дела назначенному Максимом преемнику на посту главы разведки, и переселился подальше от шума, в тихий закрытый городок. Население Бражинска за полвека с трудом перевалило за тридцать тысяч жителей, в основном за счёт детей и внуков первых мастеров и ремесленников. Хоть и уезжали молодые парни и девушки в Уральск, на учёбу, затем дальше по распределению, во все края огромного Уральского царства, раскинувшегося от берегов Ледовитого океана до южных степей, но лучшие в царстве лекари знали своё дело. В результате бражинцы забыли, что такое детская смертность или гибель матери родами.

Горожане знали друг друга с юности, детей и внуков соседских помнили не хуже своих, гордились их достижениями и прослеживали судьбы с поистине провинциальной дотошностью. Зато и воспитывали детей профессионалами с большой буквы, термины «допуск», «посадка», «заусенец», «фаска», «гидролиз» и другие, были знакомы всем бражинцам с малолетства. За полвека высочайшая квалификация бражинских мастеров вошла в поговорку, уроженцев города брали на работу нарасхват мастера во всех уральских селениях. Только за пределами царства называли бражинцы местом рождения Уральск, не афишируя свой тихий закрытый городок.

Силя, собиравшийся отдохнуть в тишине города, ставшего родным, организовал на свои средства копирование всех книг библиотеки, что и сделали местные школьники, обрадовавшиеся возможности заработать, да редкие книги прочитать. Всё, что представляло хоть какой-нибудь интерес, старый безопасник спрятал в несгораемых шкафах кирпичного архива, навесив гриф «Хранить вечно». Беллетристику разрешил отдать на откуп печатникам, буквально вырывавшим из рук уральца копии романов и стихов. Учитывая, что разговорный язык уральцев сформировался под влиянием Белова, тексты обнаруженных произведений не нуждались в переводе.

Результатом таких исследований стала публикация произведений Пушкина, Лермонтова, Некрасова и других русских классиков, сборников сказок, двадцати книжек фэнтези, энциклопедий Сабанеева, Брэма, массы другой занимательной литературы. Строгий цензор Силя укрыл от печати все произведения, где встречалось хоть упоминание автоматического оружия, войн применением пушек, церковных проблем и подобных тем. В результате уральцы не узнали о «Дубровском», «Капитанской дочке», «Сказке о попе и его работнике Балде», не говоря о «Войне и мире», «Трёх товарищах» и других сокровищах мировой литературы. Из тех же цензорных соображений не попали в печать уральские сказы Бажова, старик здраво рассудил, что суеверий на Урале и без них достаточно.

В любом случае, того обилия выходивших из печати книг хватило для резкого роста количества и качества читающей публики. Книги овладели умами уральцев, подобно отношению к литературе читающей публики в России девятнадцатого века. Молодёжь декламировала стихи на улицах, ухаживая за девушками. Взрослые спорили о моральных подтекстах поступков героев понравившихся произведений. Газеты пестрели статьями доморощенных критиков, книготорговцы не успевали заказывать дополнительные тиражи популярных изданий. Уже появились первые попытки подражания авторам детективов и приключенческой литературы. Случайно прошедшие сквозь частое цензорное сито Сили несколько рассказов Конан Дойля, Эдгара По, других авторов, не могли не породить повальное увлечение детективами.