Случайный многоженец-4 - Виктор Зайцев

Глава шестая

Второй день орда стояла на берегу океана, залечивая раны. Уральцы, как обычно, тренировали новичков, отрабатывали команды различных построений и действий в бою. За тем, как несколько сотен воинов ходили и бегали по полю, разбиваясь на десятки и выстраиваясь в шеренги, лениво наблюдали угры, разбирая трофеи и перевязывая раны. После сражения с княжеской дружиной на ногах остались едва две тысячи из почти пятитысячной конной армии Мадьяра. Еще две тысячи воинов смогут встать в строй не раньше, чем через месяц, остальные погибли или умерли от ран. Таких потерь орда не имела за всё время похода. В противоположность коннице, пушкари не потеряли ни единого воина, взяли богатые трофеи, сравнимые с добычей остального войска, да привели к присяге две тысячи пленных княжеских дружинников. Учитывая, что сотники пеших воинов, сражавшиеся с уральцами, уже просились под руку Олега, ситуация сложилась непростая.

Сейчас уральцы, начинавшие с пяти пушек, выросли в силу, способную легко разгромить любого врага в долине Инда, даже самих угорских всадников. Авторитет подполковника, не допускавшего потерь среди своих воинов, вырос до небывалых высот, особенно среди индусов, присоединившихся к орде. Для них одинаково чужими были Мадьяр, его вожди и Олег, воины шли за более сильным и удачливым вождём. Последние месяцы показали явное преимущество руководства уральца перед угорскими вождями. Да, он заставлял много работать и тренироваться, не давал времени на грабежи селений. Но, его бойцы оставались живыми в самых тяжёлых сражениях, в отличие от конницы Мадьяра. Потому и стремились в отряд уральца не лентяи и глупцы, за богатой сегодняшней добычей, не видевшие завтрашней своей гибели. К нему стремились смекалистые и толковые воины, предпочитавшие быть под началом удачливого и заботливого командира, берегущего своих людей и вооружённого сильнейшим оружием. Ради этого, ради перспективы прожить долго, много увидеть и заработать, победить в бою, пушкари и остальные бойцы уральца беспрекословно исполняли любые команды сотников, даже самые трудоёмкие.

Старый сыщик догадывался, что близится закат его карьеры в орде и решил обострить конфликт, чтобы разобраться сейчас, когда угры не могут напасть на пушкарей и просто их перерезать. Ещё со времён ночного нападения, каждую стоянку уральцы ограждали кругом из повозок и устанавливали заряжённые картечью пушки. Так было и сейчас, уральский лагерь своим порядком резко контрастировал с шатрами кочевников, выставленными небольшими кругами, с центральными палатками вождей и сотников. В таких условиях, напасть угры на уральцев смогут только во время марша. Учитывая, что месяц армия Мадьяра не тронется в путь, самое время расставить точки над «ё». Олег с вечера определился с планом, утром согласовал технические моменты с Хорг, Ракоци и Меной.

Ближе к обеду подполковник направился в шатёр вождя, где в присутствии Ракоци напомнил Мадьяру обещание выделить земли вокруг залива на берегу океана. Памятуя, что за спиной стоит Ракоци, своё напоминание уралец обставил в самых выдержанных тонах, уповая скорее на необходимость достойного жилища для своего наследника и семьи. Закончил свою просьбу необходимостью изготовления новых орудий и припасов для них, явственно намекнув на усиление своего отряда в ближайшие месяцы, подталкивая вождя к принятию немедленного решения. Мадьяр обещал определить границы владений Олега на следующий день, отправив просителя обратно.

Уже после обеда к костру, где расположились уральские командиры, подошли пятеро сотников и вождей угорских родов. Подполковник сразу обратил внимание, что все слыли лучшими бойцами на саблях, и приготовился к развитию сюжета, решив подыграть задирам. Те, как подростки, начали со словесной подготовки, обвинили уральцев и Олега, как их командира, в предательстве ордынских всадников, выставляя гибель воинов результатом трусости уральца, не пославшего помощь орде во время схватки. Старый сыщик поиграл на публику, показывая свои попытки решить конфликт миром и объяснениями, как обстояли дела в реальности. Сохранение реноме миролюбивого человека пригодится в будущем, когда вожди обнаружат свою ошибку. При виде такого поведения, один из задир не выдержал, боясь, что уралец уйдёт от поединка, и плюнул в лицо Олегу. Таких оскорблений все не ожидали, уральцу пришлось реагировать очень быстро, пока Ракоци не заступился за своего друга.

— Вызываю тебя на поединок, — успел выкрикнуть подполковник, пока Ракоци поднимался на ноги, — такое оскорбление я смою твоей кровью. Сейчас, немедленно и здесь же.

— Давно бы так, — буркнули под нос задиры, отходя на удобную площадку.

Спустя пару минут, когда зрители обозначили границы дуэльной площадки, соперники обнажили оружие. Сыщик не собирался в первом же поединке показывать весь свой арсенал, надеясь обойтись ускоренным восприятием и движением, то бишь, своими приобретёнными способностями. Задира, уверенный в своём превосходстве, нападал первым, сильными ударами стараясь нанести раны по ногам, обездвижить противника. Успевая уходить, уралец заметил брешь в обороне соперника и рискнул, нанеся единственный, но смертельный рубящий удар, снизу вверх, разрубив шею и голову обидчика. Дуэль закончилась в считанные секунды, но, не так, как планировали угры.

Они снова начали оскорблять уральца, добавив к его грехам нечестный поединок, после чего Олег не выдержал и предложил всем желающим сразиться с ним, по очереди. Вызвались все четверо приятелей погибшего, как говорили классики, «записные дуэлянты». Уралец на короткое время разогнал свой организм до сверхскоростного восприятия. При обилии зрителей, бой пришлось вести в привычной уграм манере, ударной техникой, без прямых выпадов. Стараясь решить всё быстро, сыщик наносил один-два стремительных удара, с тяжёлыми последствиями, исключавшими продолжение боя. Не прошло и пяти минут, как ещё один дуэлянт оказался убит, трое других остались после поединков живыми, но с тяжёлыми ранениями. К этому времени весь лагерь наблюдал за дуэлью, включая верховного вождя.

Ничего не сказал Мадьяр, глядя на результаты поединков, молча, вернулся в свой шатёр. Раненых и убитых унесли, а сыщик отправился купаться в море. Надо было смыть пот и кровь с разгорячённого тела. Мурзик увязался за ним и сидел на берегу, с неодобрением глядя на друга, плававшего в этой солёной, резко пахнувшей воде. А тот не мог выйти из воды, вспоминая своего друга Лея, наделившего обычного человека редкими способностями. Исключительно по этой причине сыщик остался жив, соперники были мастерами клинка, и, не двигайся уралец в пять-десять раз быстрее обычного человека, сейчас бы он не купался. На ночь все его бойцы без напоминаний командира приняли беспрецедентные меры безопасности. Словно лагерь находился не рядом со своим войском, а в окружении коварного врага. Тигр, тоже чувствовавший опасность, не ушёл в ночную охоту, остался возле повозки, где спали Олег и Хорг с младенцем.

С утра, в сопровождении Ракоци, уралец отправился за ответом к вождю, дав команду готовиться к отъезду. Оставаться в лагере при любом решении Мадьяра, он не собирался. Полубессонная ночь настроила его рискнуть всем, но добиться чёткого решения. Не даст Мадьяр земли, уйти от него, невзирая на возможность вооружённого противостояния. Орда сейчас не сможет задержать уральцев, а через месяц другой, подчинённые Олегу воины сразятся с любым врагом, что с арабами, что с уграми. Дальнейшее пребывание в стане угров ни к чему хорошему не приведёт, это поняли все. Поэтому уральцы и примкнувшие к ним пехотинцы стали собираться в путь, не сомневаясь, что командир знает дорогу.

— Я сдержу своё слово, — ответил на молчаливый вопрос верховный вождь, ожидавший командира пушкарей в окружении старейшин и вождей, — к западу в дневном переходе на берегу залива стоит рыбацкое селение. Оно твоё, как и все земли, вокруг залива на пять вёрст от селения.

— Благодарю, великий вождь, — поклонился подполковник, ожидавший подобного подвоха и приготовивший достойный вопрос, — за доброе отношение и щедрость. Теперь я могу рассчитывать на спокойную старость, ни один враг не заглянет в моё селение. Все дороги с запада на восток идут далеко от берега моря, я смогу насладиться семейным счастьем, не отвлекаясь на защиту долины Инда от врагов. Поэтому прощаюсь с тобой, вряд ли мы увидимся ещё.

— То есть, как это прощай, — возмутился вождь, — ты давал клятву служить мне и обещал оборонять мои земли от врагов с запада.

— Я обещал служить тебе во время похода, пока ты не захватишь все эти земли, и выполню обещание, — спокойно отреагировал уралец, — мои воины помогут захватить остатки княжества Синд. Что касается защиты твоих земель с запада, я обещал, что арабы и другие враги не пройдут через мои земли в княжество, так я сдержу обещание. Через мои земли враги не пройдут, но они легко обойдут границы моей земли. Пусть защиту с запада тебе обеспечит другой воин, которому ты подаришь земли западного пути, между горами и океаном.