Оранжерея на краю света - Ким Чхоёп

я была счастлива хоть на время спрятаться там от всех в тишине. Я практиковалась, и постепенно у меня даже без помощи Чису стало получаться почти идеально. Помешивая густой напиток, я гадала, почему она решила доверить тайный рецепт именно мне. В каких все же они отношениях с Рэйчел? И что она думает про назревающий в деревне конфликт?

– Все говорят, что Рэйчел проводит исследования, которые помогут нас спасти. Это правда? – решилась спросить я.

– Так говорят? Похоже, она стала местным героем, – рассмеялась в ответ Чису.

– Не совсем так. Конечно, есть те, кто на нее чуть ли не молится, но большинство задаются вопросом, почему бы не рассказать остальному миру об этом невероятном растении?

После моих слов Чису на время задумалась, а потом сказала:

– Рэйчел делает только то, что она хочет. У нее и в мыслях нет спасать мир. Но жители деревни ей небезразличны. Я думаю, она находится здесь, потому что… потому что для нее это самое спокойное и безопасное место.

Каждый раз, когда Чису говорила о Рэйчел, в ее голосе почему-то слышалось легкое недовольство.

– Если бы она захотела, то смогла бы спасти человечество. У нее достаточно знаний и навыков. Но она этого не хочет.

– А чего же она хочет?

– Мне самой до сих пор непонятно. Что ей нужно предложить, чтобы она пошла нам навстречу?

Антидот был готов. У меня он получался почти такой же, как у Чису, но все же во вкусе ее антидота было что-то особенное.

– Сегодня Рэйчел нам помогает, а завтра может сделать так, что мы все исчезнем. По правде говоря, дело не в ней, а в ее растениях. Именно поэтому абсолютно бессмысленно спрашивать, хороший ли она человек. У нас с ней договоренность. Но надолго ли ее хватит? Когда-нибудь наступит конец.

От ее слов мое сердце упало. Неужели Чису имеет в виду Илим? Я слышала, как люди поговаривали, что деревня себя изжила и конец уже близок.

– Чису, значит, вы тоже считаете, что деревне скоро наступит конец? Поэтому и раскрыли мне рецепт приготовления антидота, да?

Чису наклонилась и посмотрела мне прямо в глаза.

– Люди так говорят?

– Да, с тех пор как лиана начала разрастаться повсюду. Все говорят разное. Никто ни с кем не соглашается. Раньше такого не было.

– Правда? Можешь рассказать мне поподробнее?

Так я поведала Чису обо всем, что слышала. После того как все своими глазами увидели, что лиана Рэйчел не только устойчива к пыли, но и смогла защитить деревню от пыльного урагана, кто-то предложил рассказать об этом растении остальному миру, то есть заключить сделку с куполом или вместе с учеными продолжить изучение этого растения. Как-то совестно выращивать его втайне от всех и жить себе спокойно. Дэни тоже так считала. Она говорила, что Илим – лишь временное убежище. Но многие хотели продолжать жить здесь, как и раньше, в полной изоляции. Например, так думала Хару. Из-за этого они с Дэни постоянно ругались.

– Наоми, а ты сама что думаешь? – спросила Чису.

– Я считаю, что мы должны любой ценой защищать Илим. За его пределами – жуткий мир. Я видела тех людей под куполом. Они не принимают слабых. Им нет дела до спасения человечества. Если мы им покажем лиану, они без зазрений совести ее отберут, порадовавшись своей удаче. И не моргнув глазом убьют нас.

– Да, Наоми, я тоже так думаю, – сказала, кивнув, Чису. – Те люди в городах не хотят стараться ради спасения мира. Под купол попадают только те, кому безразлична смерть других. И как бы это ни было грустно, именно их потомки будут жить на земле, и я со страхом представляю мир, который они создадут. А что до нас, то мы стоим на пороге исчезновения. Конец неизбежен.

Я радовалась, что Чису разделяет мои взгляды, но ее следующие слова меня удивили:

– И все же нужно нести это растение в мир.

– Но почему?

– Иначе человечество обречено. До того как попасть сюда, я видела много других поселений. И все они одинаковые. Там жили, как правило, очень идейные люди. Кто-то из них пытался создать утопическое общество, кто-то религиозное. Встречались мне и поселения мародеров. И даже те, кто просто хотел мирного существования. Никто из них не смог найти ответа на свои вопросы под куполом и пытался найти их в другом месте. Но их всех ждал печальный конец. Правда в том, что вне купола жизни нет. Но, с другой стороны, есть ли она под куполом? Наоми, ты сама сказала, что там живут страшные люди. Они готовы убить за горстку еды. И что тогда делать?

Я молча слушала Чису. Посмотрев на меня, она серьезно продолжила:

– Допустим, мы уничтожим куполы, выпустим всех людей наружу. Но разве так мы их спасем? Конечно, нет, поэтому мы так не поступим. Но и бездействовать нельзя. Разве мы что-то меняем к лучшему, закрывая глаза на происходящее? Возможно, лиана – это шанс для всех людей вырваться на свободу.

Я не понимала, куда клонит Чису. Разве люди смогут выжить за пределами купола?

– А как же Илим? Наша деревня не погибла. Значит, здесь наше спасение. С растениями Рэйчел мы и дальше будем в безопасности. А если случится нападение извне, мы выдержим, я буду драться со всеми вместе.

Чису молча слушала. Отчаявшись, я продолжила:

– Из всех мест, которые я знаю, нигде не было да и никогда не будет лучше, чем здесь. Везде творились страшные вещи. Но здесь все иначе.

– Наоми, я рада это слышать, но… – не договорила Чису.

Остановившись на полуслове, она вдруг потрепала меня по голове.

– Но ты все верно говоришь. Хорошо бы остаться здесь навсегда. Еще не конец, и не стоит лишний раз о нем думать. Как твои успехи с антидотом? Если сама решишься попробовать то, что приготовила, значит, все в порядке.

– Я… рискну.

Я налила антидот в стакан, но, поднеся напиток ко рту, засомневалась.

– Давай не сегодня, – улыбнувшись, сказала Чису и забрала у меня стакан. – Ничего страшного, в следующий раз у тебя наверняка получится идеальный антидот.

Нашествие буйных лиан на деревню продолжалось. Еду выдавали раз в два дня, и теперь приходилось довольствоваться пищевыми капсулами.

Боевые дроны изо дня в день предупреждали о появлении вторженцев. Каждую ночь у реки оставляли убитых, сняв с них опознавательные знаки. Деревня несла большие потери. Многие считали, что шансов спасти поселение уже нет. Поначалу об этом лишь осторожно говорили на собраниях, но постепенно все больше жителей склонялось к такому мнению. Дети не участвовали в боях, но чувствовали отчаяние и страх взрослых. На улицах больше не слышался веселый смех.

Чису с помощниками каждый день нагружали тачки оружием, садились в ховеркары, которые выгнали из подземных ангаров, и направлялись к границе леса устанавливать