Оранжерея на краю света - Ким Чхоёп

Хару погналась за сурикатом. Из руки вовсю текла кровь, но я последовала за ними. Мы оказались почти на границе леса. Внезапно сурикат пропал из виду. Я осмотрелась. Граница между нашим и соседним лесом проходила по дороге.

Долгие скитания по заброшенным городам подсказывали мне, что это ловушка. Откуда-то послышалось тарахтение мотора, такой шум могла издавать только старая машина. Я снова потянула Хару за руку, и мы спрятались за деревом.

Здесь кто-то был. Вдруг мы увидели двух незнакомцев, одетых в защитные костюмы. Они приближались, их лица закрывали шлемы. Откуда они взялись? Может, это устойчивые мародеры? А если нет, то кто же они?

Я достала из кармана дымовой снаряд и бросила в их сторону. Потом быстро нажала на рации кнопку вызова дронов. «Скорее, на помощь!» – мысленно просила я.

Туман от снаряда в секунду заволок все вокруг. Незнакомцы начали кричать, не понимая, откуда он взялся. Вновь послышался шум шагов, и я молилась, чтобы они нас не обнаружили. Когда им до нас оставалось метра три, я быстро схватила Хару за руку, и мы побежали. Незнакомцы погнались за нами, переговариваясь на непонятном языке.

Туман сгущался, ничего не было видно. Мы врезались в дерево и покатились по земле. И тут со всех сторон послышался странный треск: это разведдроны открыли огонь.

Мы с Хару отползли подальше от того места, где слышались шаги, и спрятались за кустом. Вдруг сбоку я заметила какое-то маленькое животное. Это был тот ненастоящий сурикат.

Я потянулась, чтобы его поймать.

– Нет! – Хару пыталась меня остановить, но не успела. Я всем телом навалилась на «суриката», почувствовав под собой его жесткий металлический корпус. В следующее мгновение робот извернулся, выбросил лезвие и пырнул меня в руку. От боли я откатилась в сторону и, кажется, вывихнула плечо, но «суриката» не выпустила. Сквозь туман прорывались звуки выстрелов из пушек и лазеров – все было как в страшном сне.

В памяти всплывали сцены из прошлого. Вот мы разбиваем стекло и сбегаем из лаборатории. А вот в купол врываются какие-то неизвестные люди и открывают огонь…

Перед глазами все плыло – то ли из-за тумана, то ли из-за того, что я теряла сознание.

Вдруг я почувствовала чью-то руку на своем плече. Я с трудом открыла глаза. Грохот, сотрясающий землю, наконец прекратился. Похоже, худшее позади. Туман рассеялся.

– Наоми! Наоми! – Амара трясла меня за плечо.

За ее спиной я заметила Чису с ружьем в руках. Она угрюмо осматривалась.

Амара вскрикнула и обняла меня обеими руками. Все еще крепко сжимая робота-суриката, я позвала Чису. Удивившись, она подошла ближе.

– Чису! Он пришел с теми людьми.

Моя рука была вся изрезана. Как только Амара наконец заметила это, она ужаснулась, но я была не силах ничего сказать. Наверное, я слишком сильно сдавливала робота, потому что он не двигался. Заметив «суриката», Чису вытащила его из моих рук. Она связала его, а после помогла мне подняться.

Тех неизвестных застрелили наши дроны. Я увидела их трупы – синие от удушья лица и защитные костюмы с отверстиями от пуль на груди. Поразмышляв, Чису в конце концов решила оттащить убитых вниз, к реке, так как на них могли быть датчики слежения. Шайен сорвала с их костюмов нашивки, чтобы их никто не смог опознать.

Хару переживала, что в этот раз Дэни разозлится еще сильнее, но, к нашему удивлению, она похвалила нас за храбрость.

– И все же больше к границе – ни ногой. Отныне мы будет посылать туда разведывательные группы.

Как мы и ожидали, «сурикат» оказался роботом-шпионом. Чису вынула из него чип и полностью отключила питание. Жители деревни не могли понять, как я сообразила, что он неживой. Но я часто наблюдала за Барбарисом, и это мне помогло.

– Наоми, ты большая молодец. Благодаря тебе мы теперь можем узнать про этих мародеров все – откуда они и с какой целью сюда явились, – сказала Чису, посмотрев мне в глаза. – Но самое главное то, что с тобой все в порядке. Конечно, ты приняла правильное решение и спасла деревню. Но все же. Повезло, что ты не погибла, – робот мог нанести смертельную рану. В нем могло находиться взрывное устройство. Пообещай мне, что в следующий раз не будешь рисковать собой!

Я не знала, как расценивать слова Чису. Но судя по ее дружелюбному и немного печальному взгляду, я поняла, что все сделала правильно и она мной довольна.

Взрослые не рассказывали нам об этих незнакомцах. На общем собрании Дэни сообщила, что они забрели сюда случайно и не знали про Илим. Но многие, даже дети, считали, что она темнит.

– Дэни нас обманывает.

– Это не так. Она просто не хочет нас пугать. Если люди отсюда уйдут, кто будет выращивать урожай? Кроме того, расследованием занималась Чису. Может, Дэни сама не знает всей правды.

– Хочешь сказать, что это Чису нам врет?

– А что, мы должны беспрекословно верить всему, что она говорит?

Взрослые тоже не прекращали споры об инциденте. По словам Хару, в первые годы существования деревни часто происходили столкновения с мародерами, охотившимися на устойчивых. Конечно, бои всегда длились недолго, хватало одного выстрела, чтобы с ними расправиться, но и местные тоже погибали от их рук. Шрам на лице Дэни появился после одной из таких стычек.

– Дэни тогда заперла меня дома. Но больше я не буду отсиживаться. Я буду драться с остальными, – сказала Хару, пожав плечами.

Атмосфера тревоги в деревне накалилась. В произошедшем винили тех, кто ходил на разведку в заброшенные районы. Якобы они были недостаточно осторожны и чем-то себя выдали. Но состав разведгруппы постоянно менялся, поэтому невозможно было выяснить, в чью смену это случилось. В конце концов на очередном собрании Дэни строго попросила прекратить пустые споры.

Однажды Амара вернулась домой вся заплаканная. Оказалось, Янин и Шайен подумали о том, что, может, виной всему свет, который горит в оранжерее круглые сутки, а значит, и ночью. Шайен спросила Амару, как мы нашли их деревню. Сестра не смогла скрыть правду и честно сказала, что нам помог тот свет. Шайен сгоряча предложила ночью гасить свет в оранжерее, на что Янин разозлилась и прокричала:

– Деревня живет только благодаря этой оранжерее! Какое ты имеешь право что-то говорить? Может, тогда сама пойдешь и выключишь свет?

Раньше мне казалось, что все жители буквально молятся на оранжерею. Но оказалось, что это далеко не так. Да, ее почитали, но в то же время – побаивались.

Хару как-то рассказала, что за пару месяцев до нашего появления в деревне четыре дня подряд шел ливень. Урожай смыло, крыши домов протекли, но что еще хуже – отключилось электричество. Все необходимое для ремонта удалось найти