Оранжерея на краю света - Ким Чхоёп

свет ее был тусклым и мрачным. Я расстелила в углу покрывало и легла. Амара, прислонившись спиной к стене, села рядом. От пола пахло плесенью.

Ураган не должен нас сломать. Как не сломали те ужасные эксперименты, которые над нами ставили в Лангкави. Но мысли об Амаре, Хару и других жителях деревни причиняли мне боль. Ужасно понимать, что ты не в силах помочь близким людям.

– Уже скоро, – сказала Мелия, сидящая возле железной двери, ведущей наружу.

Через некоторое время радио отключилось. Где-то за дверью шумел ветер. За ночь я не сомкнула глаз. Взрослые в защитных костюмах ходили туда-сюда возле входа в убежище. Оставалось только наблюдать за происходящим. Позже, ворочаясь на лохматом покрывале, я проснулась оттого, что кто-то из взрослых хотел укрыть меня спальным мешком. Прислонившись к стене, я уставилась в темноту. Рядом тяжело дышала Амара. Каждый раз, когда ее дыхание замирало, мое сердце как будто тоже останавливалось.

Ураган бушевал до самого утра. К полудню ветер затих, но было неизвестно, что творится снаружи. Пара человек зажгла лампы, но никто не решался прервать напряженное молчание. Все смотрели на часы. Я осторожно дотронулась до плеча Амары – проверить, жива ли она. Концентрация пыли в убежище могла незаметно для нас повыситься. Сестра не шевелилась – я потрясла ее за плечо. Когда она наконец открыла глаза, я чуть было не расплакалась от радости. Удивившись, Амара меня обняла.

– Ну, Наоми, не плачь. Я же просто спала. Ну ты чего.

Успокоив меня, Амара спросила, какая обстановка снаружи. Дэни, Шайен и еще несколько взрослых, на всякий случай надев защитные костюмы, пошли наверх на разведку. Наш подземный бункер вновь погрузился в молчание. Убеждать друг друга, что все в порядке, не было смысла.

Наконец невыносимое молчание нарушил грохот открывающейся железной двери.

– Все в порядке! Можно выходить, – радостно оповестил чей-то голос.

Мы с Амарой поднялись по лестнице наружу. Вся деревня была усыпана опавшими листьями, но туман рассеялся. В воздухе стоял сильный запах травы. Кое-что сразу бросилось мне в глаза: на земле, на крышах, везде, где только было возможно, лежали комочки белой пыли.

Я не знала, что случилось, но было понятно: в деревне вновь безопасно. Никто не погиб.

Солнце садилось. От опутавших весь лес лиан исходил диковинный свет. Жители начали выходить из своих домов. Двери отпирались, а с крыш слетали комки земли, занесенные туда ураганом. В воздухе витала волшебная синяя пыль.

Мелия подняла с земли плеть лианы, и все посмотрели на нее по-новому, ведь это необычное растение каким-то образом помогло деревне пережить беду.

Мелия подняла лиану выше, чтобы ее лучше видели. Во все стороны от нее разлетелась синяя пыль.

– Это растение… Оно нас спасло!

Все твердили о том, что Рэйчел спасла деревню. На самом деле от пыли нас защитили лианы, которые она культивировала. Непонятно, как это возможно, но объяснений никто и не требовал. Деревня жива, и этого достаточно. Теперь к Рэйчел начали относиться с особым пиететом. Говорили, что она может спасти весь мир.

Мне от таких слов было как-то не по себе. Я помнила, как холодно о ней отзывалась Чису. Неужели Рэйчел и правда проводит эксперименты, чтобы избавить землю от пыли? Но почему тогда она никогда не выходит из оранжереи? А если дело вовсе не в этом? По-видимому, секреты Рэйчел знала только Чису.

Ураган миновал, а лиана все росла и росла, и не собиралась замедляться. В деревне не осталось ни единого уголка, куда бы она не добралась. В отличие от сельскохозяйственных культур, которые мы выращивали на полях, это растение было диким. Чису обработала границы угодий и тропинки гербицидами, но это не остановило необыкновенную лиану.

Странность была в том, что буйное растение ни на сантиметр не выходило за границы леса. Как и продовольственные культуры, лиана не могла расти за его пределами. Она была одновременно агрессивной и осторожной.

– Почему лиана не разрастается за пределами леса? – спросила я.

– Этот лес священный, – ответила Хару.

– Но кто его освятил?

– Рэйчел.

Я не ожидала такое услышать. Неужели Рэйчел и правда использовала магию?

Лес изменился до неузнаваемости. Обвивающие мертвые черные деревья лианы окрасили его в загадочный оттенок зеленого – цвет, который можно было получить только при смешении красок. Мертвый лес покрылся новыми растениями.

Когда садилось солнце и наступала темнота, лианы и почва под ними начинали светиться. В воздухе витала синяя пыль. Я сидела в кресле возле хижины Чису и любовалась этим невообразимым зрелищем.

Лес был словно неземной. Будто ненастоящий, нарисованный кем-то. Лиана захватила всю деревню – казалось, теперь она здесь хозяйка.

Это растение спровоцировало конфликт в деревне. Каждый раз, когда я ходила куда-то – с поручением или в зал собраний, – я слышала споры. Деревня разделилась на два лагеря: одни считали, что следует посадить лиану и за пределами леса, другие говорили, что это бесполезно.

– Мы должны обсудить с руководством купола проект спасения всего человечества. Любой поверит, если увидит это диковинное растение.

– Да. Двери купола были закрыты, потому что люди внутри не верили, что за его пределами есть жизнь. Но если мы им покажем, что это не так, они поменяют свое отношение.

Яростнее всех эту позицию отстаивала Дэни. Она считала, что под куполом не все люди безнадежные и кто-нибудь обязательно откликнется на их предложение.

– Они тоже в отчаянии. Разве у них есть выбор?

– А если эти растения там не приживутся? Вдруг они могут расти только в нашем лесу? Тогда эти негодяи отберут у нас Илим! – Шайен не разделяла мнение Дэни.

– Ты что, правда считаешь, что наш лес священный и эти лианы могут расти только здесь? Даже если и так, то в любом случае ученые из купола помогут разобраться в причине.

– Ты все еще веришь, что с ними можно иметь дело? Они проводили над нами эксперименты.

– Я лишь предлагаю провести с ними переговоры.

– Переговоры проводят с людьми. А там живут одни чудовища. Их отчаянное стремление выжить уничтожило в них все человеческое.

– Ты считаешь, что под куполом все такие? Значит, так и умрем здесь взаперти?

– Взаперти? Как в тюрьме? Мы сами сделали эту деревню пригодной для жизни.

– Но насколько ее хватит? Думаешь, навечно?

Я не могла понять, кто из них прав. Они слишком категорично воспринимали этот мир, без полутонов. Слишком громкими были слова о том, что мы должны спасти все человечество. Люди снаружи от нас отказались. Использовали и бросили. Разве можно наплевать на это и забыть? Почему после всего этого мы должны кого-то спасать?

Каждый раз, когда поднимался сильный ветер, между кронами густых деревьев появлялось синее свечение – непостижимо красивое и хрустально-хрупкое.

Чису принесла из оранжереи новые семена, и взрослые посадили их за границей леса. Дети помогали с катализаторами.