Оранжерея на краю света - Ким Чхоёп

– Мне кажется, не очень хорошая идея заниматься этим всем вместе. На минах легко подорваться, – тихим голосом предупредила Шайен.

Те, кто ходил на разведку в заброшенные районы в поисках пропитания, говорили, что мест, где мог бы прожить человек, становилось меньше с каждым днем. Города под куполом зверски расправлялись с любым новопришедшим и отправляли боевых роботов, чтобы одну за одной разорять маленькие деревни. Все, что можно было забрать, уносили, оставляя только трупы местных жителей. Пыльные ураганы случались чаще и с каждым разом становились все сильнее. Приходилось подолгу сидеть в подземном убежище. Густой багряный туман, застилавший окраины леса, практически не рассеивался.

Чтобы выжить во время ураганов, нужны были лианы. Но из-за этих же лиан люди мучились от голода. Когда-то казавшаяся красивой синяя пыль теперь стала спутником боли и страданий. Все больше жителей Илима считали, что люди со слабой устойчивостью должны покинуть деревню. Чису разозлилась и сказала, что если еще раз услышит такое, то всем не поздоровится. Смута затихла, но семена недоверия уже были посеяны. Амара почти все время молчала.

Однажды илимцы, разбившись на группы, направились в заброшенные районы в поисках необходимых деталей для электростанции. Один из вылетевших ховеркаров бесследно исчез. В нем были Мелия и Янин. Сначала все думали, что на них напали или случилась поломка. Но потом обнаружили сообщение, которое Янин оставила в дроне. Так все узнали, что женщины решили переехать в город под куполом, находившийся чуть севернее леса, прихватив с собой, как позже обнаружилось, семена и образцы растений из ангаров. Кто-то предлагал выследить их и убить, но Шайен жестко возразила: как можно убивать тех, с кем ты прожил бок о бок не один год? Чису ничего не говорила про тех, кто сбегал. По слухам, Янин заключила сделку с куполом – договорилась, что их пустят в обмен на семена. Якобы там жили ее родственники. Услышав это, Хару пришла в ярость:

– Как они могли нас предать?

– Семена не прорастут за пределами леса. О чем Янин только думала?

– Они так это не оставят. Если у них ничего не взойдет, они придут и заберут у нас нашу деревню. Янин продала всех нас!

Новости о беглянках только еще сильнее разжигали конфликт между жителями.

– Нужно было давно пойти в купол и заключить с ними сделку. Если будем вечно торчать тут, то ничего не изменится. Сколько можно? Может, есть шанс, что они нас примут?

Дэни с Хару постоянно ссорились. Каждый раз, проходя мимо зала собраний, я становилась свидетелем их очередной перепалки.

По вечерам Амара возвращалась домой измученная. Было больно на нее смотреть. Сестра больше всех хотела найти это убежище, а теперь и здесь все рушится. Почему жизнь так несправедлива?

– Амара. Ты сама говорила, что даже если мы умрем, то лучше пусть это случится здесь. Я помню.

Сестра лишь грустно посмотрела на меня, не сказав ни слова в ответ.

Я снова вспомнила один из наших разговоров с Чису тогда в лаборатории, когда она учила меня готовить антидот. Она сказала мне взять семена и бежать. Но не в купол, как предлагала Дэни. Чису всегда говорила, что купол – это не выход.

Только куда бежать? Если не в купол, то куда?

Наши занятия по приготовлению антидота пришлось приостановить. Чису целыми днями ремонтировала технику, готовясь к очередной атаке. Как-то я все же решилась наведаться к ней в хижину, но дверь оказалась заперта. Откуда-то доносился ее голос. Я поняла, что она ругается с Рэйчел возле оранжереи. Мне показалось, что она плакала и молила о чем-то.

– Я знаю, почему ты этого хочешь. Я понимаю. Но мы не можем здесь больше находиться. Обещаю, я сделаю все, что ты…

Я не могла разглядеть выражение лица Рэйчел через стекло. Что же все-таки происходило? Раньше мне казалось, что я наконец начала понимать эту деревню и этот мир, но я ошибалась.

Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что до неминуемого расставания мы все же смогли напоследок насладиться спокойными деньками. По сравнению с тем, что случилось дальше, эта неделя, а может, дней десять были очень счастливым и безмятежным временем, которое я никогда не забуду.

Мы с Хару сидели на плоском камне возле зала собраний и любовались сумерками. Еще пару дней назад разведдроны оглушали нас сиренами, предупреждающими о вторжении неизвестных, а выстрелы боевых дронов разрывали воздух – и вдруг затишье. Лианы уже давно уничтожили все поля. Но Амаре посчастливилось натолкнуться в лесу на фрукты и ягоды, и мы спустя долгое время смогли насладиться вкусом свежей еды.

В воздухе парила синяя пыль. Я не могла не восхищаться диковинным растением, окрасившим весь лес в красивейший бирюзовый цвет, но при этом испытывала сильную душевную боль. С этими лианами будто переплелись жизнь и смерть жителей нашей деревни. Я становилась человеком, который не мог больше очаровываться лишь внешней красотой.

В кои-то веки сытая, овеваемая свежим ветерком, чувствуя в теле приятную истому, я закрыла глаза и слегка задремала. Я ощущала необъяснимое спокойствие, будто все невзгоды – голод, сражения – остались где-то далеко позади. Уснуть мне не дала Хару, которая начала громко прокашливаться, словно прочищала горло.

– Ты чего? – спросила я.

Хару посмотрела на меня и, усмехнувшись, вдруг запела какую-то неизвестную мне песню. Она периодически забывала слова и просто напевала мелодию. Все, кто был поблизости, отложили свои дела и внимательно слушали. Голос Хару пронизывал темноту, слегка разбавленную синим свечением. Признаться честно, песня была самая простая, но в тот момент мы не желали большего. Мягкие напевы успокаивали душу. Когда она замолкла, лица людей озарились улыбками, они стали аплодировать. Довольная Хару, пожав плечами, вновь опустилась на камень.

В тот момент в темноте я смогла различить Чису, которая спускалась с холма с тележкой. Она удивленно наблюдала за нами. Мы жестами позвали ее к нам, и Чису медленно подошла.

– Вы слышали, как пела Хару? Так красиво. Она даже на прослушиваниях раньше бывала.

– Да. Говорят, артисты театра ее хвалили.

Пока Амара с Дэни что-то громко обсуждали, я заметила, что Чису смотрит как будто сквозь нас, словно перед ее глазами мелькали давние, но дорогие сердцу картины. Это были всего лишь мои догадки, но отчего-то я беспокоилась за Чису.

Фонари вдоль тропинки погасли один за другим. Чису выложила на землю растения, которые привезла на тележке. Здесь были буквально все известные мне культуры – от совсем еще маленьких саженцев в контейнерах до уже подросших растений с длинными корнями. Но больше всего было лиан.

– Если вы вдруг решите уйти, возьмите это с собой. Посадите снаружи. Особенно лианы. Они могут жить и без купола. Какое-то время.

Я внимательно осмотрела лианы. На вид они