Гендальев - Николай Секерин

***

Лиза восприняла приглашение на выступление Лошо с восторгом.

В воскресенье утром они подъехали к назначенному месту у ворот парка и с трудом нашли парковку для авто.

На входе их встречала полиция и металлоискатели. Гендальев показал пригласительный билет, и их пропустили за ограждение. То был парк культуры и отдыха старого образца, со сценой, вокруг которой расставили множество стульев. Дальше можно было только стоять.

Над сценой был установлен продолговатый экран, на котором будет транслироваться перевод субтитрами.

Публика вскоре заполнила пространство, и появился Лошо.

Седовласый мужчина с длинной белоснежной бородой, одет он был не в традиционное индийское одеяние, а в обычный спортивный костюм. Вероятно, ещё один пиар штришок.

Он встал перед микрофоном и начал вещать на непонятном языке. Голос его был вкрадчивым и мягким – будто уши ласково обволакивает пухом.

Строка субтитров синхронно вторила русскими словами тому, что говорил Лошо:

«…я сказал ему, что жениться ради секса, или посещать всё время разных проституток – это, то же самое, что купить себе машину, или ездить на такси…

…он говорит мне: бог спас меня, я был на войне, и там погибли все двадцать человек кроме меня одного. А я говорю ему: подожди, почему ты решил что бог спас тебя, а не их? И если ты считаешь что тебя он спас, оставив в живых, то зачем он убил всех остальных? Или быть может, бог хотел, чтобы ты в него поверил и поэтому уничтожил всех твоих товарищей? Пожертвовал жизнями этих людей, ради того чтобы пробудить твою веру?..

…я говорю: не нужно штрафовать водителей за превышение скорости. Я говорю: на дорогах, где нельзя превышать скорость, должны быть установлены датчики, которые бы фиксировали такое превышение скорости и поднимали бы на дороге железные зубья-капканы. И если нарушитель превысил установленную скорость, он тут же попадал бы в эти капканы и колёса приходили бы в негодность. Не нужно ждать нарушения и штрафовать за его совершение. Нужно создавать условия, при которых такие нарушения станут невозможны…

…миру не нужны юристы, брокеры и менеджеры. Нам нужны учёные, развитие технологий, ремесленники. Мы должны сохранять природу, развиваться и созидать. Мы должны отказаться от насилия. Мы должны сделать модной науку, сельское хозяйство, гармоничные человеческие отношения. Но почему до сих пор все стремятся к ненависти? Все считают нормальным убийство «за правое дело» и наказание за совершённые преступления. Все доступные средства информации транслируют нам насилие, вредные привычки, гадкий образ жизни. Люди смотрят на всё это, и в их головах складываются неправильные убеждения, возникают ложные ценности. Вы спросите меня: как изменить мир и людей? И я отвечу: дайте мне СМИ, и я изменю. Но СМИ никто не отдаст, потому что то, что происходит в мире сейчас, это стратегия. Система, где большинство людей глупы и инертны, их можно просчитывать и ими можно легко управлять…

…ни в одном государстве Мира нет Министерства Нападения. Везде Министерство Обороны. Но если все обороняются – значит, войны быть не может, потому как нет того, кто мог бы нападать?

…Я предлагаю вам новый мир и мой проект «Венера»…»

Приятный голос индийского гуру был чем-то вроде музыкального сопровождения под бегущую строку субтитров. Он рассказывал долго и обстоятельно, и через полчаса Лиза сказала:

– Может ну его уже? Поехали? Надоело…

Гендальев не стал возражать, и они уехали.

***

– Знаешь, я хотел бы заехать сегодня ещё кое-куда, давай я тебя домой закину… – начал он в машине, крутя руль.

– Это куда же? – спросила Лиза.

Поколебавшись, он ответил:

– Да на кладбище. На могилы родителей…

Лиза удивлённо подняла брови:

– Что это на тебя нашло?

– Да вот, нашло, – сказал он немного раздражённо. – Наверное, мудрый Лошо повлиял.

– Ой, да всё это лохотрон, сектанты какие-то, – отрезала Лиза. – Я с тобой хочу на кладбище. Расскажешь заодно что-нибудь о своих родителях.

В глубине души он был рад, что она вызвалась поехать с ним. Уж очень он не любил все эти кладбища. Что-то необъяснимое подталкивало его съездить туда именно сейчас. Он не был там уже очень долго. Не помнил даже точно, сколько. И почему-то его не отпускало навязчивое чувство: что больше он уже на могилы родителей не придёт.

Они ехали по просёлочной дороге, обгоняя старые автобусы. По радио транслировали выступление Лошо, в озвученном переводе:

«Часто для того, чтобы человек совершил в своей жизни решительные действия, необходим сильный внешний толчок. Экзистенциальное событие. Люди зависят от привычного существования и в своих попытках что-то изменить ограничиваются лишь тем, что периодически сетуют на несправедливость и рассуждают о том, что бы они сделали «если бы»… но всё меняется, когда у человека отнимают выбор. Вы не сможете вернуться на привычную работу, которая вам надоела, если на вашу работу вдруг упадёт метеорит, или вашего директора посадят в тюрьму, а предприятие ликвидируют. Человек не сможет продолжать пьянствовать, если врач ему скажет, что следующая рюмка водки – смерть. Он быстро бросит курить, как только начнёт кашлять кровью и терять от этого кашля сознание.

Люди хотят чего-то, но не могут заставить себя действовать именно из-за этого иллюзорного выбора. Выбора, которого на самом деле нет. Ведь рано или поздно всех ждёт одинаковый конец и ты, да лично ты, имеешь лишь ограниченное, сильно ограниченное время на то, чтобы ЖИТЬ…»

– Извини, мне надоел уже этот сектант, – сказала Лиза и переключила радиостанцию.

«Мало половин, мало-мало половин» – донеслось из колонок без всякого выражения, и Лиза стала подпевать.

– Она что, рвотой захлёбывается? – проворчал Гендальев.

– Вообще-то, это звезда «Чердака-2», – обиделась Лиза.

– Понятно, – сказал Гендальев и выключил радио. – Приехали.

Они остановились возле решётчатых ворот. Из будки рядом вышел сторож и, лениво отогнав лающих собак, подошёл к машине:

– Если хотите проехать на территорию в автомобиле, надо заплатить.

– Спасибо, мы пешком, – сказал Гендальев.

Они вошли на территорию кладбища и углубились в дебри памятников.

У входа здесь были прямо-таки мини мавзолеи один другого круче. Мраморные плиты, миниатюрные часовенки, мемориальная стена на одного человека и даже несколько бюстов в человеческий рост. Это были VIP-места для выдающихся жуликов, приближённых к высокому криминалу, чиновников, генералов-оборотней и прочих лиц, положивших свои жизни на процветание «воровского блага».

По мере углубления в территорию, могилы становились скромнее, и чем дольше приходилось идти через репейники, тем дешевле здесь были места.

Проплутав с четверть часа, Гендальев наконец нашёл могилу родителей.

– Вот, – сказал он, остановившись перед ржавой оградкой, за которой