Охота на мух. Вновь распятый - Лев Златкин

А Васо уже шел наперерез провидице и, поравнявшись с ней, учтиво пригласил ее разделить с ними трапезу застолья. К его удивлению, девушка, не сказав ни слова, кивком головы высказала свое согласие и пошла спокойно с Васо, без всякого сопротивления. Васо не выпускал ее руки, словно боясь, что девушка исчезнет, улетит красавица волшебной птицей.

А девушка просто привыкла, что ей все поклоняются, все подчиняются и стремятся исполнить каждое ее желание. Она проголодалась и сочла естественным приглашение учтивого неизвестного, правда, от него сильно пахло вином, но провидица часто встречала и среди своих последователей мужчин с подобным резким и неприятным запахом.

Васо с удовольствием смотрел, как провидица утоляла голод, предложил ей выпить вина, но девушка отказалась, отведя его руку с бокалом шампанского. Мир-Джавад напряженно смотрел на эту безмолвную сцену, изредка бросая взгляды в сторону начальника охраны, который знаком его давно успокоил, что помощь затребована, но знака, что она уже прибыла, еще не следовало, и ждал развязки.

И она наступила. Васо подал девушке руку, помог провидице подняться и неожиданно другой рукой разорвал ей платье сверху донизу и свалил девочку на песок. Провидица ожесточенно сопротивлялась.

— Помоги! — сипло от натуги крикнул Васо Мир-Джаваду.

Мир-Джавад перехватил руки провидицы и, рванув их на себя, вдавил тонкие хрупкие руки девочки в песок с такой яростью и силой, что бедная девушка от боли потеряла сознание на какое-то время. Этого было достаточно, чтобы Васо овладел ею. Быстро утолив свою страсть, он поднялся, подошел к Мир-Джаваду и, перехватив у него руки провидицы, выдохнул:

— Твоя очередь, Мир!..

…Мир-Джавад вспомнил крытую галерею, где он в детстве охотился на мух. Как-то утомившись охотой, Мир-Джавад устроился у распахнутого окна и стал смотреть во двор. Во двор выходила одной стеной низенькая восточная баня с куполами на крыше. На эту крышу можно было легко попасть с лестницы дома, и с наступлением сумерек Мир-Джавад часто видел на крыше бани прыщавых подростков, подсматривающих через окна куполов за моющимися женщинами. Банщик охотился за мальчишками с длинной палкой, подкарауливая в засаде, и бил их беспощадно, разбивал в кровь спины, а то и головы. Родители жаловались на банщика в полицию, но банщик оправдывал свои действия тем, что моющиеся женщины недовольны, что за ними, голыми, подглядывают. Это было и правдой, и неправдой. Банщику по-настоящему нравилась охота на людей, а приманкой, самой сильной и действенной, всегда, во все века и времена были женские тела. Но однажды банщик с перепою принял за подростков крепких молодых парней, подглядывающих в разбитое оконце купола бани, огрел их длинной палкой и был за это нещадно ими избит. Парни отбили у него не только внутренние органы, но и желание охотиться на людей. Больше банщик на крыше бани не появлялся, чем немедленно воспользовались не только прыщавые подростки, но и солидные мужчины, отцы семейств, кому смертельно надоели до осточертения расплывшиеся, как квашня, жирные телеса законных супруг…

А днем крыша была местом прогулок кошек. Лишь во время созревания плодов тутовника мальчишки забирались на крышу бани днем, чтобы с нее легко перебраться на ветки огромного дерева, росшего вплотную с крышей… Сонная одурь одолевала Мир-Джавада. Солнце в полную силу раскаляло не только камни и асфальт, но даже воздух, изнемогая от жары, волнами стремился вверх в небо, стремясь достичь холодных слоев стратосферы… С лестницы на крышу бани спрыгнула молодая хорошенькая кошечка и стремглав помчалась к спасительному тутовнику, убегая от двух преследовавших ее огромных котов. За пару метров от спасительного дерева коты схватили бедную кошечку: один из них зубами вцепился ей в шею, а второй, пристроившись сзади, нагло ее изнасиловал. Когда насильник, довольный, отвалил, кошечка рванулась к тутовнику, но не тут-то было. Насильник перехватил ее шею зубами у державшего кота, а тот в свою очередь изнасиловал очаровательное создание. Закончив свое гнусное дело, коты отпустили кошечку, которая стремглав исчезла в зарослях тутовника. А коты, Мир-Джавад мог в этом поклясться, улыбаясь, стали обсуждать подробности удачной охоты, обмениваясь своими впечатлениями… В то время Мир-Джавад был не чужд чувства справедливости и сострадания, поэтому, желая наказать преступных котов, он бросился домой, схватил духовое ружье, подаренное на день рождения Исмаил-пашой, любовником матери, и хладнокровно влепил пульку одному из котов. Тот от боли подпрыгнул на метр и, издав истошный, почти человеческий вопль, исчез в зарослях тутовника. Второй кот с перепугу бросился в противоположную дереву сторону, и — Мир-Джавад влепил и в него пульку. Больше Мир-Джавад не видел на крыше бани этих котов…

И вот сейчас, насилуя беззащитное тело девчонки, Мир-Джавад невольно оглядывался, словно ожидал получить пулю в спину из ближайшего виноградника…

Когда провидица пришла в себя, друзья пили холодное молодое вино, закусывая жареным фундуком. Провидица с трудом, но без единого стона, без единой жалобы, без единого проклятья поднялась и медленно побрела, волоча ноги по песку, в сторону своего поселка. Мир-Джавад достал маузер.

— Живой ее отпускать нельзя! — произнес он тихо и прицелился в спину бредущей по песку девочки.

— Не трогай ее! — сдавленно крикнул Васо и ударил Мир-Джавада по руке. — Я не хочу! — и, словно устыдясь доброго порыва, засмеялся. — Любовниц не убиваю. Синяя борода, что ли?

— Может произойти бунт! — стал убеждать его Мир-Джавад.

— На то ты и поставлен, чтобы бунт пресекать!.. Восставших разрешаю убивать на месте! Фанатиков и поклонников чуждых нам учений жалеть нечего. «Если враг не сдается, его уничтожают»!

И Васо так радостно захохотал, что этот смех словно подстегнул опозоренную девочку, и она побежала, тяжело увязая по щиколотку в песке, но все так же без единого стона, крика, без брани и проклятий… Мир-Джавад с беспокойством смотрел ей вслед.

«Шлепнуть ее и все дела, — думал он, — не надо было целиться, взлет стреляю ведь не хуже, а убийство свалить на евреев, мол, кровь провидицы им понадобилась для мацы. Пусть друг друга режут, убивают, нам меньше работы».

Мир-Джавад перехватил взгляд Васо. Тот также смотрел вслед провидицы наполненными слезами, туманом и тоской глазами.

— Красивая какая! — пьяно всхлипнул он. — Взять ее в столицу, что ли?

Мир-Джавад погладил Васо по голове.

— Друг мой, ненаглядный, она тебя зарежет в первую же ночь.

— Зараза такая! — рассердился Васо. — А я к ней по-человечески… Пойди, догони и убей!

Но провидица уже исчезла в зарослях виноградников.

Мир-Джавад с трудом поднял захмелевшего Васо.

— Пойдем, дорогой, баиньки. Бабур-Гани целочку тебе привезла, любит она тебя, проказника. Утром будет чем заняться.

И Мир-Джавад потащил повиснувшего на нем Васо на дачу.

— А ты знаешь, что сказала первая жена отца перед смертью? — неожиданно трезво спросил Васо.

— Не знаю и не хочу знать! Зачем мне это? Я верный слуга твоего отца, твой друг, этого мне за глаза хватит. Кто меньше знает, тот больше живет, — рассмеялся Мир-Джавад.

Он действительно боялся как-нибудь неожиданно узнать эту ужасную тайну и высказал предположение, что Атабек ее знает, исключительно чтобы лишний раз напакостить тестю, всемогущему и непоколебимому, в надежде убрать его хоть когда-нибудь, другого способа он не видел.

— И правильно, — забормотал Васо, — не лезь туда, где тебе могут защемить нос, а то и ниже… Когда я учился в академии генерального штаба… Когда это было?.. Дай бог памяти… В позапрошлом году, или не… в позапозапрошлом, кажется, уже не помню… одна лапушка мне не давала, влюблена была в одного красавца… Тогда я с дружками подкараулил его возле ее дома, Ромео шел к своей Джульетте… К ней мы вошли вместе… Ромео тисками кое-что зажали, и он сам умолял свою ненаглядную Джульетту дать мне…

— Дала? — вежливо поинтересовался Мир-Джавад, который слышал эту историю в пятый раз.

— Спрашиваешь! — обиделся Васо. — Она его действительно безумно любила.

— В Испании когда-то существовал прекрасный обычай: начальник имел святое право спать с подчиненной ему девицей первым. Жаль об этом забыли…

— Введем! — пообещал Васо, укладываясь спать.

Мир-Джавад вышел в сад. На его свист подбежал начальник караула.

— Поселок окружен двойным кольцом, но семьи руководства поселка не успели предупредить, чтобы «сматывали удочки».

— На войне без жертв не бывает.

— Что делать с пленными?

— Пленных не брать!

— Когда начнем, шеф? — бесстрастно спросил начальник охраны, подошедший бесшумно из темноты, словно кошка скользнула.

— Пусть начнут они, — улыбнулся Мир-Джавад, — дайте им погулять и начальство пострелять. Ну, а затем…