Охота на мух. Вновь распятый - Лев Златкин

Мир-Джавад, глядя на своего молодого друга, тоже записал своего сына Иосифа, сына Гюли, в бронетанковый полк лейтенантом, пусть служит, бегая по двору.

Васо о воинской дисциплине имел весьма смутные представления, летал, когда хотел и куда хотел, и был свободен во всех своих желаниях.

— Клянусь отца, смешная штука получилась! — выпив бутылку коньяка и наевшись плова с шашлыком до отвала, стал рассказывать Васо. — Недавно я встретил свадебную процессию. Счастливое лицо красавицы-невесты всколыхнуло в моем сердце нечто похожее на чувство. Недолго думая, я приказываю первому попавшемуся патрулю забрать жениха, арестовать его, затем предлагаю ошеломленной невесте свою помощь, сажаю ее в машину, якобы чтобы ехать к прокурору, и увожу на одну из папиных дач, там девочка прозревает, что прокурор и ее судья — это я, пытается бежать, я ее ловлю, почти горелки, правда, когда догнал, помял и порвал одежды невинности. Но невинной была только одежда. Нет, ты представляешь, что за нравы, какое падение, добрачные связи надо объявить вне закона.

— Это тлетворное влияние Запада! — вставил реплику Мир-Джавад.

— Может быть, но все равно нехорошо. Так разочаровался, так разочаровался, что больше недели ее не выдержал, выгнал. Надоела игрушка.

— А что стало с ней потом?

— Клянусь отца, я тебе что, армия спасения? Я и не думал об этом.

Мир-Джавад в ответ рассказал несколько своих скабрезных историй. Васо довольно хохотал, такая жизнь была ему по душе.

Выпив пару рогов шампанского, Васо захотел искупаться в море. Мир-Джавад попытался его отговорить, а когда тот упрямо и твердо заявил, что его намерение искупаться и поплавать непоколебимо, испугался, а ну как утонет, Гаджу-сан голову снесет за старшенького, любимца. Мир-Джавад дал команду, и вся команда, кроме часовых, на лодках стала сопровождать плывущего Васо, его высочество, генерал-полковника авиации. А тому было и невдомек, что под ним тянут рыбацкую мелкоячеистую сеть, и стоило Васо нырнуть, как он часто и делал, плавал как рыба, охрана тут же приподнимала сеть, готовясь вытащить в любой момент самый драгоценный улов, упустить который что упустить жизнь.

Но все обошлось благополучно. Выйдя из моря, протрезвевший Васо принялся пить водку, запивая любимым вином своего отца. Мир-Джавад с удовольствием смотрел на своего молодого друга. Их дружба вызывала удивление: двенадцать лет разницы в возрасте, да и Васо был Геркулесом по сравнению с Мир-Джавадом.

Сам Васо не мог понять, почему он так крепко привязан к Мир-Джаваду, почему дружит с этим, одним из самых жестоких слуг отца, почему его так тянет к этому вечно хмурому человеку. Но Мир-Джавад прекрасно знал, почему: Васо до двадцати лет был девственником, мать воспитала его в таком преклонении перед женщиной, что он боялся даже думать о близости с кем-нибудь из них, хотя недостатка в согласных не было.

Мир-Джавад привез с собой самую красивую из искусниц Бабур-Гани. Эта красавица даже в холодном сердце вызывала страсть и трепет. А когда она голая появилась в спальне Васо и овладела им целиком и полностью, Мир-Джавад одержал свою самую значительную победу. Сердце Васо заполнила безграничная благодарность к Мир-Джаваду. Васо зачастил к Бабур-Гани, стал там своим человеком, его научили всей любовной премудрости, и он стал первым наставником новеньких. Когда Бабур-Гани находила что-нибудь стоящее, она телеграфировала в столицу шифрованную телеграмму, и Васо бросал все дела и мчался к Мир-Джаваду.

Но сегодня он прилетел по указанию отца.

— Как по-твоему: Атабек был в курсе того, ЧТО знал умерший начальник инквизиции края, твой предшественник? — спросил Васо внезапно вместо очередного тоста.

Мир-Джавад всегда был готов сделать очередную пакость своему тестю.

— Спрашиваешь! Они же вместе боролись, — тут Мир-Джавад вспомнил подслушанный краем уха странный разговор Арчила с Юсуфом, начальником инквизиции. — Если ты имеешь в виду убийство жены Великого отца всех народов, то Атабек был на месте преступления вместе с моим бывшим шефом. — Мир-Джавад расхохотался. — Не поэтому ли он с таким наслаждением резал его тело, теперь он один остался хранителем тайны.

Васо захотел услышать историю с операцией, и Мир-Джавад долго с подробностями рассказывал о блестящих способностях хирурга Атабека. Васо смеялся, как будто ему рассказывали анекдоты.

Выпили бутылку шампанского за упокой души бывшего начальника инквизиции. Васо опять полез было в море плавать, но Мир-Джаваду на этот раз удалось его отговорить от заплыва. Окунулись и легли в тени фигового дерева на теплый песок.

Васо заскучал. Мир-Джавад любовно шлепнул друга по голой спине.

— Не кручинься, ясный сокол! Бабур-Гани приготовила тебе подарок: есть у нее новенькая, такая девочка, — закачаешься, клянусь отца!

— Надоели проститутки, Мир! — буркнул Васо. — Любящее сердце мне требуется и срочно, чтобы меня полюбили просто так, а не за то, что я без пяти минут маршал.

— Э, геноцвали, любят всегда за что-то: одних — за силу, других — за красоту, третьих — за талант, четвертых — за честность или правдивость, пятых — за деньги или положение… Издержки твоего положения: тебя никогда не полюбят за твою прекрасную душу, один я могу ее оценить.

— Ты верный друг, Мир, слушай, где ты научился так складно говорить? Ты с каждым днем становишься все образованней и образованней.

— Для тебя, мой красавец, тайны нет: любой уважающий себя начальник обязан иметь рядом с собой умного еврея.

— И у тебя такой есть?

— А как же! Он составил мне программу, по которой со мной занимается.

— И сколько ты ему платишь? Много?

— Самую дорогую цену я ему дал — жизнь!

Васо удивленно и непонимающе уставился на Мир-Джавада.

— Его приговорили к расстрелу, — пояснил Мир-Джавад. — По документам он мертв, об этом знает, поэтому и старается. Но я его хорошо кормлю, толстенькая девочка раз в неделю обслуживает бесплатно, да еще подбрасывает ему денег из своего заработка.

— Для чего ему деньги?

— У меня с ним уговор: вино и сигареты за свой счет, а какой счет может быть у покойника, толстушка его и содержит. А я поощряю благотворительность, где же иначе бедняге взять денег на вино.

— А какой интерес у толстушки? — замирая, спросил Васо.

— Я обещал ей его в мужья. Она — его дочь от первого брака, но ни он, ни она об этом не знают. А подсунул ему, как только он рассказал мне о Мольере, тот вроде тоже женился на своей дочери.

Васо застонал от смеха.

— Ты всегда мне расскажешь такое, что не поделиться с отцом просто нельзя… Слушай! — спросил он, ехидно улыбаясь. — А ты по-прежнему охотишься на мух?

Мир-Джавад потемнел, но заставил себя рассмеяться.

— Спрашиваешь! Конечно, дорогой, но уже реже, значительно реже, ты не представляешь, как много работы.

Тут он достал из кармана нитку резинки и ловко сшиб на лету большую зеленую муху, которая в поисках падали кружила над ними. Васо, как ребенок, захлопал в ладоши.

— Дай мне, дай, хочу!

Мир-Джавад протянул ему нитку резинки, а себе достал другую. Васо увлекся охотой, он то хохотал от удачного выстрела, то, затаив дыхание, подкрадывался к мухе почти так же, как первобытный охотник подкрадывался с каменным топором в руке к оленю, видно, природа человека не настолько изменилась, чтобы инстинкт не взыграл, даже таким иногда смешным, нелепым способом.

Через полчаса Васо, возбужденный, со сверкающими глазами, гордо высыпал «добычу» прямо на скатерть, расстеленную на песке, за которой они пировали.

— Посчитаем, кто больше настрелял «пернатых»!

Мир-Джавад внимательно следил за каждым удачным выстрелом Васо, и ему нетрудно было «подыграть» молодому другу и набить «пернатой дичи» на пару штук меньше. После подсчета Васо издал победный клич племени ин-гу и исполнил ритуальный танец северных шаманов.

— Я победил великого охотника Мира! — кричал он, бросая в небо горсти песка, что должно было означать салют в честь победителя.

Выпили за победу над мухами, затем за нового «великого» охотника, затем…

А затем Васо увидел бредущую по мелководью юную девушку лет пятнадцати.

— Это чья красавица? — хрипло спросил Васо Мир-Джавада.

— Ее трогать нельзя, она — провидица и гуру огнепоклонников, а по-моему, просто сумасшедшая.

— Никакая она не провидица, — обманщица! — хищно засмеялся Васо. — Если ты провидица, ты должна предвидеть, чем заканчивается моя встреча с тем, что мне нравится.

Девушка спокойно шла по мелководью, не обращая на мужчин никакого внимания. Изредка нагибаясь, она зачерпывала ладошками воду и бросала ее на солнце, любуясь сверкающими каплями. Эти движения были так изящны и грациозны, что Мир-Джавад невольно залюбовался ею, но, взглянув на сверкающие глаза Васо и на его раздувающиеся ноздри, понял, что беды не миновать, чертыхнулся про себя и, знаком подозвав начальника караула, велел ему позвонить в штаб охранных войск и вызвать подмогу: роту пулеметчиков.