Собака, которая спустилась с холма. Незабываемая история Лу, лучшего друга и героя - Стив Дьюно

Бранка уже не кидался на меня, как в первые дни, и даже позволял себя гладить. Но это не означало, что он не взбесится вновь, если сильно его разозлить, и этого я не хотел.

Я привязал Бранку к стене, а сам пошел погладить Лу. Он сел, лизнул меня и получил печенье. Бранка весь напрягся, он не спускал с нас глаз и глухо рычал.

– Тихо, – велел я, глядя ему в глаза. Он замолчал, глядя на меня озадаченно и слегка склонив голову набок, как пьяный матрос, получивший бутылкой по башке. – Это Лу, мой пес. Он лучше, чем ты. Может, когда-нибудь и ты станешь хорошим псом, но сейчас просто сиди тихо и жди.

Так продолжалось несколько дней. Я кормил Лу и Бранку в одной комнате, привязывал их в одном холле, усаживал Лу в соседний загон. Бранка смотрел, как мы с Лу играем, а после того, как я отрабатывал с Бранкой команды, нещадно гоняя его, как армейского салагу, он видел меня с другими собаками, и так у него сложилось впечатление, что я большая шишка. Я постоянно был в окружении стаи и он тоже захотел быть ее частью.

Будь его агрессивность порождена страхом, у нас ничего бы не вышло. Но на самом деле он был просто увальнем, убежденным, что друзей надо валить на землю и усаживаться сверху. Ничего другого он попросту не умел, и лишь поработав со мной две недели и понаблюдав за тем, как ведут себя настоящие друзья, он стал готов повзрослеть.

Я стал выгуливать их вместе. Лу было все равно, с какой стороны идти, поэтому его я вел справа, а Бранку слева, не позволяя им встречаться. Бранка пару раз попытался ткнуться носом в ту сторону, но огреб от меня выговор.

К этому моменту с ним успели поработать все остальные инструкторы, он научился сносно ходить рядом и хорошо себя вести, если не было посторонних. Но эта дрессировка была не самоцелью, а лишь средством для того, чтобы всерьез изменить его натуру.

Мы дошли до большой лужайки, и я спустил Лу с поводка. Он тут же убежал гулять. Бранка заскулил.

– Завидуешь? Хорошо. Это правильно. – Я почесал ему макушку и шею. Мощный торс бульмастифа выглядел как высеченный из мрамора и обернутый в медвежью шкуру.

Он лизнул мне руку и привалился боком.

– Я спущу тебя с поводка. Ты бросишься в погоню и попытаешься загрызть Лу, но у тебя ничего не выйдет, потому что он умнее и быстрее тебя. Ты мальчишка, а он взрослый. Иди, убедись в этом сам. Но если ты ему сделаешь больно, – сурово добавил я, взяв его за брыли и поднимая голову, чтобы взглянуть в глаза, – я тебя на куски разорву.

Я отстегнул поводок и отпустил его. Он устремился прямиком к Лу, который резвился посреди лужайки, жуя траву и что-то вынюхивая. Бранка несся на него, как разъяренный бык. Лу поднял голову и улыбнулся.

Я не мог сдержать смеха при виде Бранки, рычащего, как лев, и пытающегося ухватить Лу. Тот ждал до последнего, затем метнулся в сторону и побежал по периметру лужайки. Бранка пытался нагнать его, пыль клубами летела во все стороны, хрустела сухая трава.

Лу слегка замедлил бег, чтобы Бранка не слишком отстал. Он играл с ним. Он то увеличивал дистанцию, то останавливался и разворачивался в Бранке, раззадоривая его и широко ухмыляясь. Проносясь мимо меня на суперскорости, он ухитрился еще и схватить печенье, которое я ему бросил. Задыхающийся и недоумевающий, Бранка окончательно растерялся. Пару секунд он в изумлении пялился на меня, затем сделал еще одну попытку изловить Лу. Тот только того и ждал: эта игра не успела ему наскучить.

Минут десять Лу водил Бранку следом, пока тот наконец не свалился в траву, сопя, как локомотив. Я подошел и почесал ему брюхо.

– Ты его не поймаешь, – сказал я. Лу подошел и уселся в паре шагов от нас. Бранка приподнял голову, посмотрел на Лу и тяжко вздохнул.

Мы проделывали это трижды за три дня, и наконец Бранка сам стал с нетерпением ждать таких прогулок. Тогда я перевел их в зал для занятий. Хотел было поначалу для безопасности все же нацепить на Бранку намордник, но у нас не нашлось ни одного подходящих размеров на эту морду, и я решил рискнуть и обойтись так. Это была совсем иная методика, чем с Соло. Я работал с обоими псами одновременно: с Бранкой на поводке, и с Лу свободно. Мне нужно было, чтобы они подружились окончательно, выполняя команды вместе.

К этому времени Бранка уже неплохо знал команду «лежать, место», поэтому я оставил его посреди комнаты и отошел с Лу в сторонку. Я сел на скамью и стал гладить Лу, одновременно наблюдая за Бранкой. Тот смотрел на нас угрюмо, но было очевидно, что ему тоже хочется общения.

– Он виляет хвостом, – указал я Лу. – Он нас уже почти любит. Но зубы у него крепкие. Успеешь увернуться, если что?

– Ар-ру-а.

– Ну, ладно.

Я уложил Лу в двух шагах от Бранки, опустился на корточки и взял его за морду.

– Сиди на месте и не трогай моего пса. Понял? – Он поднял глаза, слизнул пену с брылей и положил свою здоровенную лапищу мне на предплечье. – Да, да, ты тоже мне нравишься. Главное, сиди на месте.

Я очень рисковал, оставляя Лу с Бранкой. У меня не было подстраховки. Но Лу был единственным, кто мог спасти этого тугодума, и я доверял его решениям чуть больше, чем любому человеку. Он знал об этом, и был счастлив.

Я посидел рядом с ними, съел банан, время от времени кидая печенье то одному псу, то другому. Они посматривали друг на друга. Бранка зевнул и улегся набок. Я не стал его поправлять. Он ткнулся в меня носом, затем медленно и осторожно тронул Лу лапой, после чего вытянул свою бычью шею и лизнул Лу. Тот его понюхал и ласково порычал. Бранка перевернулся брюхом кверху, вылизал Бранке морду и понюхал его толстый зад.

Я шлепнул Бранку, отпуская его с места, и подозвал к себе их обоих. Они уложили головы мне на колени и сожрали остатки печенья. Я сдвинул их лбами вместе, после чего прошелся по комнате, и они оба побежали за мной, виляя хвостами. Опасность миновала, теперь мы стали стаей на троих, и младший из нас был размером с хороший диванчик.

Мы стали выводить Барнку на прогулку в парк, чтобы он привыкал к посторонним людям и новому окружению. Поначалу он вновь пытался всех «строить», но оставил эти попытки, после того как я ему это запретил. Лу иногда выхолит с нами. Глядя на то, как беззаботно и радостно Лу носится по парку, Бранка тоже научился расслабляться и получать от прогулок удовольствие. Он даже стал подпускать к себе посторонних, брал у них угощение и позволял себя гладить, и никто не пострадал, даже садовники, работавшие в парке.

– Славный пес, – заметил как-то невысокий темноволосый мужчина, подстригавший кустарник. – Можно его погладить?

– Сперва дайте команду «сидеть» и покормите. – Я вручил ему лакомство.

– Сидеть! Сидеть!

Бранка вопросительно уставился на меня, словно говоря: «У него в руках садовые ножницы, можно я его загрызу?» – но я ответил ему суровым взглядом, и он все понял.

– Сидеть, – повторил садовник, показывая печенье. Бранка уселся и получил угощение. – Хороший мальчик.

И он был совершенно прав.

– Я взяла два билета до Лос-Анджелеса и обратно, – заявила мне Колин. – Тебе и мне.

– А заранее предупредить было сложно?

– Нам надо вернуть домой бульмастифа.

– Хозяин с ним носится, как с наследным принцем, – сказал я. К Бранке я успел привязаться и даже думал взять его себе. – Какой смысл его возвращать?

– Нам надо не просто его вернуть. Мы должны научить его правильно вести себя дома, и чтобы владельцы тоже все поняли.

– Едем вдвоем?

– Да, мы с тобой.

– А ты справишься?

– Не зарывайся, сопляк, – засмеялась она.

Идея была простая: нам предстояло заново познакомить Бранку с родными местами, но на сей раз под нашим бдительным присмотром и по нашим правилам, и в то же время объяснить хозяевами, что надо и чего нельзя делать, чтобы пес не вернулся к своим прежним привычкам.

Но, понятно, что все просто было только на словах – как обычно.

Мы прилетели без опозданий, и кроме клетки с Бранкой у нас не было другого багажа. Само собой выдача затянулась, и когда мы смогли наконец его забрать, бульмастиф уже дымился от ярости.

– Это кто там у вас? Львенок, что ли? – поинтересовался прикативший его грузчик. Бранка с такой силой ударился грудью о стенку, что клетка полетела на пол.

– А ну, прекрати, – велел я, становясь перед дверцей на четвереньки. Он затих и лизнул мне руку. Из клетки несло мочой.

– Тут есть где его помять? – спросил я грузчика.

– Разве что в автомойке снаружи.

– И кто его туда засунет? – поинтересовался я, открывая клетку. Парень тут же испарился.

Колин арендовала небольшой пикап, мы загрузили туда Бранку и повезли домой, на богатую виллу в модном районе. Три года назад я здесь неподалеку преподавал и приводил с собой к ученикам тогда еще совсем юного Лу. Странное это было ощущение – вернуться спустя столько лет.