Справедливость: решая, как поступить, ты определяешь свой путь - Райан Холидей

одиночку. Так почему же так много людей предпочитают действовать именно так? Чистота? Эго? Невежество?

Чего здесь нет, так это желания добиться результата.

Нашим примером должен служить Томас Кларксон, собравший на той встрече в типографии трех англикан и девять квакеров. По мере того как движение против рабства развивалось, он добавлял новых союзников, новые голоса, разнообразные мнения, взаимодействуя ради прогресса со всеми, с кем мог. Так же поступали и суфражистки — к их лагерю присоединялись женщины разных вероисповеданий и политических убеждений, разного происхождения. Одни дали зарок не вступать в брак, другие, как мормонские суфражистки того времени, не имели ничего против полигамии. Одни считали, что женщины заслуживают полного равноправия, другие ограничивались правом голосовать. Но все они были достаточно умны, чтобы понять, что двигаться дальше нужно вместе.

Вы помогаете другим. Другие помогают вам. Вместе вы становитесь лучше. Вот как все устроено. Так вершится справедливость.

Тем не менее отчасти это может вызывать у людей дискомфорт. Опять же, мы полагаем, что быть правым достаточно. Мы думаем, что достоинства что-то значат. Может, и так — но на бумаге, не на арене!

Марк Порций Катон Младший славился моральной чистотой и неподкупностью. Рим, как и весь сегодняшний мир, нуждался в таких лидерах. Но когда Помпей пришел к нему, чтобы заключить союз, предлагая брак с его племянницей, Катон отверг эту идею, хотя его семья ее поддерживала.

Он перепутал неподкупность с изоляционизмом, что дорого обошлось ему… и Риму. В результате Помпей женился на дочери Юлия Цезаря, и вскоре тот, укрепившись, сверг республику. Плутарх справедливо заметил: «Ничего этого, возможно, и не случилось бы, если бы Катон, страшась мелких проступков Помпея, не просмотрел главное и не остался равнодушен к тому, что тот своим могуществом увеличил могущество Цезаря»[143].

Сталин был необходимым союзником для победы во Второй мировой войне — и Соединенные Штаты это понимали. Гитлер убедился в том на собственном опыте, загнав Советский Союз в объятия Британии и Америки — союзников, — когда нарушил пакт о ненападении со Сталиным и вторгся на территорию СССР.

Обычно побеждает тот, у кого союзников больше. Все просто.

Если мы слишком чисты для этого, для друзей, для компромисса, если не умеем держать слово, если чересчур коррумпированы, эгоистичны или неподобающи для партнерства, то кто-нибудь другой заполнит пустоту — и использует всю мощь для продвижения собственных интересов, а не наших, для достижения целей неправильных или несправедливых. И чему это послужит?

Стоики сказали бы: мы созданы для того, чтобы работать с другими людьми. Что способность сотрудничать, налаживать связи и идти на компромисс на самом деле относится к тем вещам, которые делают нас людьми. Никто не говорит, что это не будет бесить. Что вам не потребуются огромная дисциплина и самоконтроль даже для того, чтобы находиться в одной комнате с теми, с кем вам придется работать. Но в том-то и дело, что вы будете работать в комнате — а не кричать снаружи.

Движение за гражданские права развивалось бы совсем по-другому, если бы не Луис Мартин, чернокожий журналист, ставший влиятельной негласной фигурой; он консультировал Франклина Делано Рузвельта и организовал знаменитый телефонный звонок от Кеннеди, спасший Мартина Лютера Кинга — младшего от тюрьмы (и обеспечивший Кеннеди президентство). Именно Мартин, работая в администрации Джонсона, помог получить Тэргуду Маршаллу[144] место в Верховном суде. Джонсон и сам был хорошо знаком с закулисным гением людей, подобных Мартину, и однажды сказал, что именно так можно добиться результата в мире: «Вы сближаетесь с теми, кто вершит дела».

Вы вправе не соглашаться со многими убеждениями какого-нибудь человека. Вы вправе даже ненавидеть кого-то из тех, с кем приходится вступать в союз[145]. Но чтобы добиться результата, вам придется действовать совместно. Это факт.

Не исключено, что вы сможете найти общие ценности с теми, кого раньше ненавидели. Или, что еще лучше, вы измените отношение тех, кем раньше двигала ненависть. Это замечательно: объединившись, действуя заодно, мы несем справедливость в мир. Просто работая вместе, Харви Милк и профсоюз водителей-дальнобойщиков построили мост взаимопонимания. Известные радикалы узнали, поняли и поддержали того, о ком прежде не пожелали бы слышать. Милк писал, что союз разнорабочих, представителей различных этнических и социальных групп, сражаясь вместе, посеял семена будущей справедливости.

Давайте уничтожим наших врагов, превратив их в друзей. Давайте заведем столько друзей, чтобы никто не смог нас уничтожить.

Мы способны сделать мир лучше, объединившись.

Объединимся — и мир станет лучше.

Будьте сильными

В 416 году до нашей эры Афины захватили Мелос — небольшой остров в Эгейском море. Самим афинянам он был не особо нужен, но они опасались, что его может занять их враг, Спарта. Долгая шахматная партия Пелопоннесской войны подразумевала следующий ход: Афины напали на остров и потребовали подчиниться.

Жители Мелоса доблестно сопротивлялись, но их было меньше. Афиняне организовали осаду, а затем послали дипломатов для переговоров о капитуляции[146].

Мелосцам вторжение в суверенное государство без повода представлялось грубым произволом. Они имели право на нейтралитет. Право на свободу. Чем Афины могли объяснить свою агрессию?

Послы афинян оправдаться и не старались. «Однако мы и сами не будем прибегать к красивым, но неубедительным словам», — заявили они[147]. Они не стали произносить длинных речей и притворяться, что их действия справедливы. Они не пытались устроить какую-либо провокацию. По их словам, все очень просто: так устроен мир. «Ведь вам, как и нам, хорошо известно, что в человеческих взаимоотношениях право имеет смысл только тогда, когда при равенстве сил обе стороны признают общую для той и другой стороны необходимость. В противном случае более сильный требует возможного, а слабый вынужден подчиниться»[148].

Прозвучало то, о чем обычно умалчивают.

Афиняне заявили: «У нас есть сила. А у вас нет. Мы можем делать то, что хотим».

Это ужасно. Это неправильно. Но это верно.

А еще в этих словах заключена слишком большая часть истории — как до, так и после.

Сила правит миром.

Без нее очень трудно добиться справедливости.

Без нее очень трудно остановить несправедливость.

Без нее очень трудно сделать что угодно.

Когда Роберт Кеннеди возглавил министерство юстиции, он, конечно же, верил, что гражданские права — это вопрос морали. Он знал, что расизм — глубоко укоренившийся предрассудок, для преодоления которого потребуются поколения. Но он также знал, что это вопрос политической силы. Кеннеди объяснял черным лидерам, что политики Юга не будут в своих речах нагло говорить о расовом вопросе, если на каждых выборах им придется иметь дело