Темный Страж - Сиара Хартфорд

Мне хотелось убедиться, что с Кересом все в порядке, после того как оставила спящим на полу в его покоях. Конечно же я знала, что это не единственная причина, по которой мне хотелось его увидеть, но упрямо внушала себе именно это. Пальцы нервно теребили края юбки, пока я изо всех сил старалась не свернуть к его дверям, а продолжала идти, как положено, в столовую.

Остановилась там, где главный коридор делился на два, и уставилась в сторону его покоев. Жаровня у его двери была потухшей. Покачала головой.

Это было глупо.

Он бредил, и не полностью осознавал, что делал. И все же у меня внутри все сжалось, стоило вспомнить, как его мягкий голос окутывал меня. Я по-прежнему чувствовала его пальцы на своих ключицах.

Неохотно повернулась к столовой. Решила, что если его там не будет, тогда пойду и проверю, все ли с ним в порядке. Но ведь уже завтра я покидаю этот дом. Мне нужно было привыкнуть к мысли, что больше не буду видеть его, и не думать о нем. Хотя сейчас это было единственное, что могла делать. Я должна была принять вероятность того, что он вовсе не собирался меня целовать. Что я просто оказалась рядом и была удобным объектом для удовлетворения нормальных мужских желаний. Что сама согласилась, когда ему понадобился момент близости в этом холодном одиноком месте.

Когда вошла в столовую, он уже был там. Стоял, сложив руки перед собой, с привычно безмятежным лицом, за которым он прятал все. Этого стоило ожидать. С учетом его вчерашнего состояния, вполне возможно, что он вообще ничего не помнил.

Его взгляд следил за мной, когда я пересекла столовую и села на свое обычное место. Старалась не замечать этого, и сосредоточилась на пустой тарелке, вызвав на завтрак сладкий хлеб и миску клубники. Когда взглянула на его тарелку, то чуть не упала со стула.

Он вызвал миску фруктов, похожую на ту, которую я вызвала в первый день. Ни яиц, ни тостов.

— Эм… прости, Керес?

Он поднял на меня глаза, вилка застыла на полпути ко рту, губы приоткрылись в ожидании.

— С тобой все в порядке?

— Прости? — переспросил он.

— Что ты ешь?

Он посмотрел на свою тарелку, как будто сам не был уверен, и положил вилку, позволяя кусочку упасть на стол.

— Я… не знаю.

Выражение искреннего замешательства на его лице заставило меня улыбнуться. Но я поспешно прикусила губу, стараясь остановиться. Он заметил это, нахмурился и, спустя мгновение, его лицо озарила теплая улыбка.

— Наверное, я думал о том, сколько вопросов ты мне задала, мисс Грин, — сказал он, опираясь локтями о стол и переплетая пальцы перед лицом. — Появились ли у тебя новые на сегодня?

Голодный блеск в его глазах заставил меня откинуться на спинку стула, в попытке сбежать.

Не сработало. Голова опустела. Я не могла придумать ни одного вопроса. Все, что мне пришло на ум, это его губы. Рука, державшая мое лицо. И его горячее тело, прижатом ко мне.

Его зрачки расширились, и он выпрямился.

— На самом деле, я должен извиниться за свое поведение, — сказал он, убрав руки со стола и положив их на колени, с очень неуверенным выражением лица. — Я не должен был…

— Все в порядке, — выдохнула я. — Я знаю, ты не хотел…

— Нет. Не все в порядке, — он сглотнул, избегая моего взгляда. — Я… — он закрыл глаза, будто ему нужно было собраться с мыслями.

— Правда, все хорошо, — сказала я, поднимаясь со стула, чувствуя, как жар поднимается к лицу. — Мне нужно идти.

Теперь, когда убедилась, что с ним все в порядке, желание уйти стало почти невыносимым. Я едва не поскользнулась, убегая, а завернув за угол, столкнулась с Кересом, который шагнул прямо из своих теней.

— Мисс Грин, — произнес он с лукавой улыбкой на губах. Этих чертовых губах, которые накануне вечером были такими мягкими и совершенными — Ты выглядишь так, будто увидела чудовище.

Сглотнула и сделала несколько шагов назад. Его тени расплелись вокруг него и поползли по полу ко мне.

— Керес, я… — я несколько раз моргнула, отчаянно пытаясь отвести от него взгляд, но не смогла.

— Можно, покажу тебе кое-что?

Смена темы была неожиданной. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он ждет ответа.

Что он мог показать мне, чего я еще не видела?

Хотя в этом его особняке хватало комнат с запертыми дверями. Он протянул мне руку так же, как в тот день, когда впервые провел меня через входные двери. Вспомнила, какой теплой была его ладонь, тогда как все остальное было страшным и чужим. Тогда я боялась, но все же решилась взять его за руку.

Я могла быть смелой и сейчас.

Он взял мою руку под свою и прижал к боку, ведя по коридору. Когда мы вошли в комнату, погруженную во мрак, по коже пробежали мурашки. Мне показалось, что я уже бывала здесь.

На дальней стене вспыхнула жаровня, и я едва не вскрикнула. Это была та самая комната, где меня заперли во второй день. Комната, полная рам, одни с портретами, другие с тревожными, темными силуэтами.

— Здесь ты оказалась во второй день, — тихо сказал он. — Галерея.

Он не отпускал моей руки. Напротив, держал ее крепко, прижимая к груди. Когда посмотрела на него, его взгляд был обращен к бесчисленным рамам.

— Их девяносто девять.

Девяносто девять?

Если я была права, это были портреты девушек, которых отправили к Королеве Ведьм. Я задрожала, гадая, был ли он Темным Фейри, который отвел их всех? Это значило, что он делает это уже пятьсот лет.

Пятьсот лет проклятия. Пятьсот лет одиночества и вынужденного подчинения. Пятьсот лет, в течение которых он пытался защищать их своей тьмой.

Я не могла придумать ни одного вопроса. Теперь, когда я знала, как многое он не в силах произнести. Мне было страшно даже спрашивать. Я просто стояла, ошеломленная, глядя на все эти лица, красивые, живые и застывшие в краске.

Девяносто девять девушек.

Он посмотрел на меня, в его взгляде читалась грусть. Будто он ждал, что я что-то спрошу. Но я не могла. Меня охватила тошнотворная сладкая печаль. Хотелось, чтобы я никогда ничего не спрашивала. Чтобы оставалась в благоговейном неведении, ела еду появившеюся с воздуха, а потом уходила в свою комнату, где могла бы спрятаться от всего.

Я не хотела больше ничего знать. Не хотела знать эту сторону истории. Сторону, где очень одинокий Керес