Темный Страж - Сиара Хартфорд

пошла искать меня, что она настолько волновалась обо мне, что хотела убедиться, что я в порядке. Возможно, в какой-то другой реальности не успел так сильно ее разозлить, когда в последний раз не ответил на ее вопросы.

Но мне нужно было это сделать. Мне нужно было, чтобы она ненавидела меня. Нужно было оттолкнуть ее, но я хотел абсолютно обратного. Хотел спрятать ее в своих тенях и держать там вечно.

Во сне я целовал ее, жадно и отчаянно, словно от этого зависела моя жизнь. В каком-то смысле так и было, ведь раньше был уверен в своем решении. А теперь передо мной стоял выбор. И у меня оставалось всего два драгоценных дня, чтобы его сделать.

Два дня, чтобы закончить ее портрет, иначе мне придется отвести Розалин в Неблагой Двор без всякой защиты.

Я проглотил свою печаль.

На предыдущих девушек мне было все равно, но с ней все иначе. Мысль о том, что брошу Розалин в руки Королевы Ведьм без щита моих теней, была почти невыносима.

Каждые пять лет я писал портрет девушки, доставленной ко мне. Идеальную копию за восемь дней, прежде чем провести ее через портал в Неблагой Двор.

Снова и снова.

Королева Ведьм сделала портреты частью моего проклятия, чтобы напоминать о всех смертных, чьи жизни я разрушил своими ошибками. Но она не знала, что я наполнял картины остатками своей магии, чтобы удержать крошечный осколок души каждой из девушек, заменяя его частицей своих теней.

Картины старели вместе с ними, их лица увядали с годами, пока на полотне не оставалась лишь тень, после окончания их хрупкой смертной жизни. Это защищало их от самой сильной боли, которую они испытывали, когда Королева Ведьм высасывала их молодость. Год за годом, чтобы подпитывать собственную красоту. Но что еще более важно, это давало им спокойствие, когда они сталкивались с реальностью своей новой жизни в гареме Королевы Ведьм.

Секс и красота, это все, что интересовало Королеву Ведьм.

Девушки жили с ней в ее зимнем замке. В развращенном раю, где Королева ожидала, что они будут услаждать ее и гостей на бесконечных пирах. Меня передергивало от одной мысли об этом. Ведь вскоре я должен был привести туда Розалин Грин.

Мою Розалин.

Сильная и упрямая Розалин. Она не прячется от меня в своих покоях. Вместо этого, она противостоит мне. Не боясь, бросает свое мнение мне в лицо. Она умная и любознательная. Словно адский костер, смывающий мои тени своим любопытством.

Розалин моя полная противоположность во всем. В ней бушуют живые, требовательные эмоции, пробудившие искру в моем холодном, темном сердце. Ту, что не горела уже сотни лет. Она прекрасное напоминание о том, что я все еще способен чувствовать хоть что-то, кроме мучений, боли и раскаяния.

Пытаюсь подняться, но чувствую непривычную тяжесть. С усилием приоткрыл глаза, и увидел самую настоящую Розалин, спящую на мне. Ее голова покоилась у меня на груди, одна рука была перекинута через живот.

Возможно, она действительно приходила. Значит, мне не просто приснилось, как я целовал ее. И что сказал, как сильно хочу ее, и что должен закончить ее портрет. Я зажмурился, пытаясь сдержать поднимающуюся в груди панику. Если действительно произнес все это вслух, это породит слишком много новых вопросов, на которые не имею права отвечать.

Моя рука зависла над ее головой, но я сдался и провел пальцами по ее волосам, позволяя мягким прядям запутаться между моих пальцев.

Сколько лет прошло с тех пор, как я прикасался к тому, к кому действительно хотел?

Вот так нежно, неторопливо, сознательно.

Я наслаждался теплом ее тела, прижатого к моей груди, даже несмотря на холод камня под спиной. Который напоминал о том, что мне предстоит сделать.

Провел ладонью по ее обнаженному плечу. Ее шелковистая кожа соблазняла меня засунуть пальцы под вырез платья. Знаю, что только мучаю себя тем, чего никогда не смогу иметь.

Королева Ведьм позаботилась о том, чтобы я всегда был под замком.

Я проводил время в одиночестве, здесь в Доме Привратника, переправляя Фейри через портал туда и обратно. Или находился рядом с ней, в ее дворце из жестоких удовольствий и смерти. Пока ей не требовалась новая девушка. Каждые пять лет. И если бы она узнала, что я прикоснулся к одной из ее смертных дев, до того, как передал ей…

Я не хотел бы пережить это наказание снова.

Королева Ведьм превратила мои тени в проклятие, так плотно оплетая их вокруг себя, что я не мог делать с ними почти ничего, кроме как проводить людей через портал. Она не раз сковывала меня моей же магией, снова и снова напоминая, что принадлежу ей и никому больше.

Вздрогнул, вспоминая прикосновение Королевы.

Ее жестокость.

Боль, которую она причиняла без тени сомнения.

Потому что я принадлежал ей. И она могла делать со мной все, что пожелает.

Розалин подняла голову, и ее тяжелые от сна глаза встретились с моими. Волна страха, застывшая внутри меня, схлынула, уступая место почти исцеляющему облегчению. Ее эмоции всегда были очень сильными, но в моем присутствии они казались еще более усиленными, и проникали прямо мне под кожу. И теперь, чувствую целое море вопросов, кипящих внутри нее. Я должен быть сильным, как и тогда, когда она впервые появилась здесь. Когда еще мог игнорировать ее вопросы.

Еще немного.

Я справлюсь, если буду сильным.

Я должен.

— Я волновалась… — ее голос был хриплым и сдавленным, и она сделала прерывистый вдох. — Думала, ты умер.

С трудом сглотнул, понимая, в какой беде оказался. В ее словах звучала настоящая привязанность, и я уже не был так уверен, что смогу оттолкнуть ее.

Я попытался выдавить кривую усмешку.

— Я бессмертен, глупая смертная.

Она слабо улыбнулась, потом снова прижалась ко мне, уткнувшись лбом в грудь. От этого прикосновения в животе разгорелось горячее пламя. Эта близость погубит меня. Я чувствовал, как ее облегчение постепенно превращается в тепло желания. Оно прожигало мою кожу сквозь рубашку, как клеймо, и я хотел гораздо большего. Снова и снова проводил пальцами по линии ее шеи, по ключицам и спине, будто пытался запомнить очертания, хотя это было не так.

Уже во второй день я запомнил каждый сантиметр ее тела. Мне нужно было нарисовать портрет, и он должен был быть идеальным.

Долгое время она не двигалась, и я позволил себе насладиться каждой секундой этого мгновения.

Еще немного.

Не мог позволить себе снова быть так близко к