Темный Страж - Сиара Хартфорд

пять лет тащить человеческих девушек в Неблагой Двор, это одно. Но не иметь возможности говорить об этом, совсем другое.

Физическая боль была невыносимой.

Не мог отвечать на ее вопросы. Не мог лгать.

Я был пленником, запертым в клетке любопытства Розалин.

— Она не перестанет спрашивать.

Ни одна из других девушек даже не удосуживалась смотреть по сторонам, на стены, на дом, или на то, как я уклонялся от их вопросов встречными вопросами. Никто из них никогда не догадывался, что замешано проклятие. Они просто старались избегать меня, украдкой глядя на мое ужасно прекрасное лицо, пока не истекали восемь дней, что они проводили в моем Доме.

Они принимали как данность, что какая-то древняя чудовищная сделка между мстительным Темным Фейри и давно умершими людьми, причина их появления в Доме Привратника. Что, в сущности, было почти правдой. Их вполне устраивало то объяснение, которое я им давал. Их обольщали мои слова и лицо, как и должно было быть.

До нее.

Она все еще была очарована. Я чувствовал ее желание, такое сильное, что оно сбивало с толку. Она хотела меня, почти так же сильно, как хотела узнать правду. Но это было не просто вожделение. Она хотела злить меня. Видеть, как меняется мое лицо, как реагирую. Хотела сломать меня, и я ощущал это каждый раз, когда ее взгляд был на мне.

И ее желание было так чертовски восхитительно, что вызывало привыкание.

Проблема была не в ней. Проблема была во мне.

Потому что я хотел ответить на все ее вопросы. Хотел рассказать ей все, каждую крупицу истории о Доме Привратника. О причинах, по которым она здесь. О Королеве Ведьм. О проклятии. О себе.

Я хотел разговаривать с ней всю ночь и смотреть, как солнце озарение небо утром. Хотел показать ей галерею. Свои картины — наследие моего проклятия.

Хотел узнать Розалин Грин, женщину, которая не переставала задавать чертовы вопросы.

Раньше никогда не интересовался девушками, которых приводили ко мне. Для меня они все были одинаковыми, испуганные, поверхностные людишки, ждущие своего спасителя в сияющих доспехах.

Но не Розалин. Нет. Она спасет себя сама.

Та решимость, что исходила от нее, была опьяняющей. Никакого рыцаря не будет, и она осознала это в тот самый миг, когда увидела, как я вышел из тени.

Температура в комнате резко упала, и мое дыхание стало видимым в воздухе. Попытался накинуть на себя одеяло, но сил не хватило. Тьма окутала мои глаза.

— Мне нужно еще немного времени, — прошептал я.

И мне действительно нужно было расстояние между нами. Потому что, по правде говоря, каждый раз, когда ее пытливые зеленые глаза искали ответы в моих.

Мне нравилось это.

Мое сердце разобьется, когда я потащу ее в Неблагой Двор. Туда, где она сломается.

Я хотел, чтобы она задавала мне любые вопросы, которые желало ее сердце, и еще больше хотел отвечать на них. Хотел, чтобы она сидела со мной в моей столовой, гневно глядя на меня своими очаровательными глазами. Хотел, чтобы она видела меня, всего меня. Хотел, чтобы она ломала меня снова и снова.

Я хотел ее.

— Еще немного времени… — прохрипел я, задыхаясь от боли.

С глазами полными слез, которых не проливал уже столетия.

— Пожалуйста…

Последняя жаровня в комнате погасла.

Глава 15 ~ Керес

Розалин

Он не пришел на ужин. И каждая секунда, пока я пыталась проглотить хотя бы ложку рагу и кусок хлеба, созданных с помощью этой чертовой магии Дома Привратника, была мучительной.

Пустой стул напротив, будто насмехался надо мной.

Я понимала, что его отсутствие было моей виной. Отпила немного вина, глядя, как жидкость льется по стенкам бокала, оставляя длинные следы. Это напоминало мне кровь, что стекала по безупречной коже Кереса.

— Черт!

Я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце, принимая решение не доедать этот жалкий ужин.

Мне нужно было найти его. Мне нужно было убедиться, что с ним все в порядке.

Это я сделала с ним такое. Хотела заставить его говорить. Сломать его молчание. Но слишком поздно поняла, что бы ни было этим проклятием, оно держало его, а не меня, в своих жестоких когтях. Я была лишь побочным ущербом от какой-то древней сделки, заключенной столетия назад ради окончания войны.

Я больше не теряла времени, идя так быстро, как могла, пока жаровни вспыхивали одна за другой, освещая мой путь по коридору. В воздухе гудела напряженная энергия, и я чувствовала, что что-то не так. Все вокруг казалось светлее, хотя солнце уже давно зашло. И лишь дойдя до последней двери справа, поняла почему, нигде не было теней.

Дрожащей рукой постучала. Ответа не последовало. Прикусила нижнюю губу и подождала несколько секунд, прежде чем постучать снова и прижать ухо к двери, чтобы услышать хоть какой-то звук с другой стороны.

Ничего.

— Черт!

Я нервно намотала прядь волос на палец, глубоко дыша, стараясь унять дрожь. А вдруг он… Отогнала мысль и потянула ручку.

Заперто.

Хотя и не ожидала ничего другого.

— Керес? — позвала я. — Ты там?

Тишина вокруг была темнее любых его теней. Руки задрожали, когда изо всех сил пыталась подавить нарастающий страх. Мечтая лишь об одном, чтобы у меня был тот плащ, который он создал для меня, чтобы могла укутаться в него и спрятаться от этого холода.

— Керес. Пожалуйста, ответь. Мне просто нужно знать, что с тобой все в порядке.

Послышался звук, будто что-то упало с полки и прокатилось по полу. Я дернула за ручку, надеясь, что, может быть, просто нажала на нее недостаточно сильно, но дверь была определенно заперта.

— Керес? Ты в порядке?

Никакого ответа.

Подняла взгляд к балкам под потолком.

— Ты можешь мне помочь? — спросила у Дома Привратника. Я была в отчаянии. — Можешь открыть дверь?

Тяжелые, неровные шаги были одновременно благословением, и поводом для беспокойства. Если Керес и был кем-то, так это воплощением грации. Мне кажется, что никогда раньше не слышала, как он ходит по Дому Привратника. Он всегда двигался бесшумно, идеально сливаясь с окружением, а остальное делали его тени.

Дверь медленно распахнулась, и у меня перехватило дыхание. За ней стоял довольно изможденный Темный Фейри, с трудом стоявший на ногах. Он был еще бледнее, что было невозможно, учитывая, насколько бледен он обычно. Глаза запали, стали пустыми. Он выглядел полумертвым, и все же оставался прекрасным.

Вспышка разочарования пронзила меня.

Как он может быть таким красивым, даже в таком ужасном состоянии?

— Со мной все в порядке, Розалин, —