Последний полёт "Баклана" - Сергей Калашников

— Да, учитель! — Раомина Каяли снова в добром расположении духа. Даже пошутить изволили.

Получение флотом распоряжений за подписью императрицы Раомины Каяли повлекли за собой чудовищные последствия. Беспорядки на планетах прекратились, как по мановению волшебной палочки. То есть те, кто еще недавно палил друг в друга из-за баррикад на городских улицах — разошлись по домам. Службы охраны правопорядка застрелили несколько мародёров за "сопротивление властям", а потом в столицах планет начался ремонт повреждённых зданий и разбор завалов на улицах. Арестов не производилось, кадровых перестановок тоже никто не заметил. Несколько новых назначений объяснялись смертью должностных лиц во время уличных перестрелок, штурмов правительственных зданий или просто в результате удачных покушений.

Механизм государственной машины возвращался в исходное состояние. Люди пришли в кабинеты и приступили к исполнению своих обязанностей. Возникло впечатление, что расшалившаяся малышня заметила появление наставника и утихомирилась. Не сразу сообразили, что заработную плату государственным служащим как-то слишком задерживают. Причём с финансовыми затруднениями это связано не было потому, что заметно возросли пенсии. Средства массовой информации спокойно констатировали факты, но никаких версий, направленных на объяснение происходящего, не давали.

Наконец появилась статья, критикующая руководство за задержки зарплаты работникам министерств и ведомств, отчего, нуждающиеся в средствах чиновники все активней требуют подношений. Написавшего статью журналиста и редактора, допустившего публикацию, немедленно осудили за поддержку самопровозглашенного императора Даниила I, к принесению присяги которому призывали во время недавно отгремевших беспорядков. Приговор изменникам вынесли быстро, и так же быстро привели в исполнение.

Империя затихла. С экранов привычно бичевали взяточников и рассказывали о последних веяниях моды, открытиях учёных, изобретениях конструкторов, о зверушках и путешественниках. И, конечно, о ходе ремонтно-восстановительных работ. Но в столичных городах и крупных промышленных и финансовых центрах наступило понимание, что все они живы только до тех пор, пока не обратили на себя внимания властительницы. Более чем за полгода беспорядков произошло столько всякого, что быть уверенным в том, что его нельзя уличить в нелояльности легитимной власти не мог никто. По крайней мере, хоть кому-то из сапопровозглашенных монархов послужил практически каждый, чей труд был связан со службой государству, или освещением происходящих событий.

Тем не менее, коррумпированных чиновников не трогали, и даже самих неудавшихся императоров, казалось, забыли. Двое из них опять заняли министерские кресла, а тот, которого сместили, мирно жил за городом и, кажется, даже работал. Он тоже был мятежником, но более раннего разлива. А срока давности за измену в законодательстве не предусмотрено.

Раомина теперь кругленькая, глаз радуется. И сама она довольна — только что провела семинар о разумных представителях других биологических видов. Ребята отлично подготовились, даже её переплюнули. Раскопали данные о существах с высокой культурой, не сформировавших государственности. Она на подобные моменты никогда не обращала внимания и почти всё занятие просто слушала безумно интересный доклад.

А сейчас тоже будет слушать. Попросила разрешения присутствовать на вводной лекции по химизму атмосферы Емли. Даже интересно, какой может быть химизм у смеси двух газов, один из которых — инертный.

Оценить своё состояние после лекции императрица бы не взялась. Оказывается, атмосфера Емли — химический реактор. В верхних слоях её атмосферы много очень лёгкого газа фтора, который, под действием ультрафиолета соединяется с ксеноном. Образуются более тяжелые молекулы, опускающиеся вниз, пока не встречаются с кислородом, который концентрируется чуть ниже. И тут фторид ксенона превращается в оксид ксенона, отлично растворимый в воде. А вода конденсируется, и как легко догадаться, выпадает на Емлю в виде дождя.

Но сам этот оксид очень быстро разлагается, принося нужный для дыхания газ к поверхности, от которой был оттеснён тяжелым ксеноном. Зато фтор до нижних слоёв атмосферы не добирается, потому что фторид ксенона разлагается на составляющие значительно выше и более лёгкая его компонента опять устремляется вверх.

Формулы, описывающие скорости реакций в зависимости от давления, температуры и интенсивности ультрафиолета легко выразились в вычурных графиках, которые всё объяснили. Ромина даже успела прикинуть область устойчивости в работе этого, с позволения сказать, агрегата. Присутствие в верхних слоях еще и фторида кислорода — сильнейшего токсина, наполнило и без того насыщенную картину дополнительным очарованием.

Но самым большим откровением оказался тот факт, что почти все эти вещества, образующиеся в описанных процессах — сильнейшие окислители, к тому же, взрывоопасные. Вот тут уже стало откровенно несладко. Ну, что скажите, за радость, знать, что всё это не взрывается только потому, что для этого недостаточна концентрация.

А вот местные виды жизни не просто приспособились существовать в этих условиях, но и пользуются взрывчатыми веществами при охоте, или защищаясь. И её драгоценный благоверный каждый день уворачивается от гремучих плевков, когда летит ухаживать за своей драгоценной картошкой, в промежутках между подписаниями приказов по флоту!

Потом она вдруг сообразила, что доченька, которая уже скоро родится, тоже не останется безвылазной, а будет гулять на открытом воздухе с обтянутым мономерной пленкой розовым зонтиком, чтобы прикрыться им от дождика, капельки которого иногда так забавно вспыхивают искорками крошечных взрывчиков..

А среди растений, на которые в любой момент можно наступить, есть и такие, в тканях которых откладываются другие слабовзрывчатые вещества, потому что они усваивают ксенаты. Или будут попадаться красивые камушки, в составе которых присутствуют перксенаты. А вот они могут бабахнуть так, что мало не покажется. Интересная тут жизнь. Насыщенная.

— Вир, тут за этими хлопотами я совсем забыла тебя спросить. Эти халлаи, ну из-за которых я тогда столько всякого наворотила, они что украли? — Раомине хочется поговорить о том, стоит ли им оставаться на этой опасной планете, но, как человек опытный, естественно, заходит издалека.

— Ничего не украли. "Баклан" отпугнул их. Он переходом вышел из плоскости эклиптики Золнечной, а потом так же вернулся назад, но уже к Затурну. Ну, ты же понимаешь, что нормальным ходом он добрался бы туда только через несколько месяцев после совершения кражи.

Так вот, халлаи уже подбирались к скандиевому заводику, а тут боевая единица идёт на них, сверкая посылками радаров и лазерными дальномерами. Они и удрали сразу, как у них вообще заведено, — муж нынче в добром расположении духа, что неудивительно. Она за ним иного давненько не замечала. Стоп! Он вообще умеет сердиться?

Задумалась. Эмоциональное состояние благоверного с тех пор, как они поселились на Емле устойчиво позитивное. И у неё было такое же, пока она не узнала правды о здешней атмосфере. Надо успокоиться и не торопить события. Всё равно её в таком положении никто отсюда не выпустит. Да и сама она не настолько возбуждена, чтобы подвергать зародившуюся в ней жизнь стартовым перегрузкам.

— Кстати, Ра, а может быть, ты тоже поделишься со мной одним секретом. В порядке взаимности, так сказать, — Вир выглядит слегка ехидным. Или ироничным? — Мне очень интересно, отчего вся империя махом единым, словно под звуки волшебной дудочки, повиновалась твоей воле? Ну не может магия имени сразу всех покорить.

— Не может. В мире людей действует магия денег. Они — кровь нашего общества. А система их передвижения — кровеносная система. Все управляющие начислениями и перечислениями денег контроллеры и процессоры, увязаны в достаточно сложную систему, подчиняющуюся определённым программам и командам. А люди из рода Каяли очень старательно изучают прикладную математику, без которой неудобно заниматься программированием.

— А баллистика, в конечном итоге, тоже раздел этой самой прикладной математики, — муж продолжил её мысль в несколько специализированном аспекте. — То есть ты просто всех придушила, и не отпускала захват, пока не начали слушаться.

— В принципе так. Чуть прицельней, конечно, ведь во время восстания бузила от силы двадцатая часть жителей. Остальным-то из-за них незачем страдать. Собственно, избирательность воздействия и есть главная изюминка. А ты неплохо соображаешь для картофелевода, — это она нарочно дразнится, чтобы он призвал её к порядку. Пока ещё можно.