Ведьмы Иглстаза - Джеффри Лорд

Обернувшись, Блейд оглядел строй своих лучников. Парии стояли уверенно, крепко, словно отряд английских йоменов при Креси или Пуатье — даром, что были черноволосы и безбороды! Вероятно, подумалось страннику, лишь он один во всем этом огромном мире представляет, какое ужасное оружие у них в руках. Стрела из длинного английского лука пробивала рыцарскую броню и разила насмерть за двести шагов! Туники кастелов и щиты, обтянутые кожей, стальной град пронижет, словно картон… Нет, ему определенно повезло, что здесь незнакомы с настоящим метательным оружием! Но скоро познакомятся…

Он соскочил на землю и поднял руку; девяносто стрел легли на тетиву, девяносто пар глаз выискивали цель, девяносто воинов затаили дыхание. Копьеносцы надвигались на жалкую баррикаду из сухих ветвей, даже не перебросив щиты на левое плечо, вероятно, хотели разметать ее и сходу переколоть маленький отряд фра. Блейд уже видел их смуглые угрюмые лица и блеск вытянутых вперед пик; мерный топот и скрип гальки под подошвами сандалий заполнил ущелье.

Пора! Он дал отмашку, слыша, как стрелки за спиной разом выдохнули воздух. Потом раздался короткий звон тетив и мощное басовитое гуденье стрелы пошли в цель. Первый рад копейщиков рухнул, как подкошенный; редкая стрела попала в грудь, в плечо или в ноги, почти все ударили в горло и лицо. Вторая шеренга качнулась вперед, еще не осознав весь ужас происходящего и по инерции продолжая атаку. Блейд снова махнул рукой, склонил голову к плечу, прислушиваясь к ровному жужжанию: и этот залп был отменным, словно на стрельбах. Второй ряд кастелов упал. Из леса, где скрывался отряд Панти, тоже дождем посыпались стрелы, и цепочка легковооруженных, прикрывавшая фланг, начала таять.

Теперь все решала скорость. Шесть вздохов стрела, шесть вздохов -стрела! Он отсчитывал время, наблюдая, как шеренга за шеренгой падают копьеносцы, как бойцы с секирами торопливо срывают с плеч щиты, как стрелы упорно буравят эти ненадежные заслоны, добираясь до живой плоти, до костей и мышц. Прошло две с половиной минуты, отмеренных дюжиной залпов, и передовой отряд кастелов исчез, сметенный убийственным градом.

Следующий стратегический ход предусматривал ложное бегство — с попыткой заманить противника под удар главных сил. Это было самое слабое звено в стратегическом плане кампании. Разумный военачальник, столкнувшись с неожиданным сопротивлением, взял бы тайм-аут, но вождь кастелов, к счастью, являлся сторонником крутых мер: Блейд видел, как он беснуется и размахивает руками, посылая в атаку новые отряды.

Вскочив на груду хвороста, странник ткнул пальцем в вал из мертвых тел и расхохотался. До кастелов было восемьдесят ярдов, но он видел только горящие ненавистью глаза над неровным рядом щитов.

— Ну, Брин, что скажешь теперь? Я велел тебе убираться из Иллура, а ты, похоже, принял мои слова за шутку? Ты подшутил над самим собой!

Человек в шлеме с рыжими хвостами опять повелительно взмахнул рукой, и ряды копейщиков бросились на баррикаду. Теперь каждый прикрывался щитом.

Блейд соскочил вниз и крикнул:

— Поджигай!

Факелы полетели в хворост, и огненная стена скрыла атакующих; треск сухих ветвей и рев пламени заглушили их гневные вопли.

— Отходим! Бегом! — рявкнул странник и, увлекая за собой всю шеренгу, ринулся вдоль реки. Вторая и последняя — линия обороны проходила в двухстах ярдах, там, где над полоской берега нависали черные остроконечные зубцы утесов; у их подножий лежало стойбище клотов, и Блейд знал, что затаившиеся там бойцы готовы к контратаке. Его воины уже ровняли строй, поглядывая на разлетавшуюся под напором кастелов баррикаду, когда слева, из леса, вынырнул отряд Панти.

— Перебили всех! — голос юноши дрожал от возбуждения. — Куда теперь, Талса?

— Возьмешь десять лучших стрелков — и на тот берег! Остальные — в строй!

— А что делать нам?

— Кастелы побегут, часть бросится в реку. Ни один не должен ее переплыть. Понял?

— О, Талса! Ты умеешь думать обо всем сразу! Панти, выкликая имена товарищей, бросился к воде.

Взглянув на вершины черных скал, торчавших над лесом, Блейд повернулся к Фра Сенде.

— Сигнальщик готов?

— Да. — Кузнец кивнул на парня с длинным копьем в руках, державшегося позади шеренги.

— Хорошо. Когда я прикажу, проследи, чтобы он не мешкал.

Кастелы наконец прорвались через огненный заслон. Древками копий они сбрасывали в реку груды пылающего хвороста и, опаленные, с тлеющими щитами, мчались по берегу Иллимы. Первые сотни окончательно затоптали огонь; за ними валило остальное войско. Несмотря на страшные потери, их оставалось еще много — в шесть раз больше, чем фра. Блейд, однако, полагал, что их число вскоре приуменьшится. Зловеще усмехнувшись, он поднял руку.

— Залп!

Его рука дернулась вниз, и сразу запели, зажужжали стрелы.

— Залп! Залп! Залп!

Бойня шла своим чередом, пока до первых рядов орущей, потрясающей копьями и топорами орды не осталось тридцать шагов. Тогда Блейд вытащил меч и взревел.

— Сигнальщик! Давай!

Парень яростно замотал пикой над головой, и лесистый склон справа от кастелов вдруг ожил. Две сотни бойцов врубились в войско Брина, в его смешавшиеся шеренги, в толпу разъяренных людей, жаждавших лишь одного, погрузить острия своих копий и лезвия секир в плоть неуловимых врагов.

Блейд не считал, сколько кастелов полегло на берегу и скольким удалось добраться до рубежа у черных утесов, возможно, их было человек восемьсот, возможно — тысяча. Его лучники отходили, продолжая обстреливать левый фланг, меченосцы Кзалта с гневным ревом теснили врага к воде, пытаясь опрокинуть в реку, кастелы оборонялись со все возрастающей энергией -видно, их командиры сообразили, что им противостоит совсем небольшая группа фра. Они уже стали выравнивать строй, подбадривая своих людей и готовясь к контратаке, когда с торчавших над лесом скал прянули вниз клоты.

На миг небо затмилось, звери планировали на берег плотным облаком, закрывая солнце. Ярдах в десяти от земли оно вдруг начало рассыпаться. Рыжие и огненнокрасные тела мягко опускались на склон и на речной берег, отрезая кастелов с севера, но основная масса накрыла самую середину толпы. Долгий протяжный рев раскатился над водами Иллимы, яростный и грозный сигнал к атаке; потом заработали когти и клыки.

Внезапно рядом с Блейдом очутился Ффа: морда окровавлена, глаза горят, длинный хвост хлещет по бокам, шерсть на загривке стоит дыбом.

— Рра! — отчетливо произнес зверь. И снова: Рра! Рра!

Прижавшись к хозяину, он словно подтолкнул его мощным плечом — вперед, в самую гущу свалки. Блейд поднял клинок, ощущая стремительные толчки крови в висках и яростную энергию, переполнявшую тело. Был лишь один способ снять это томительное напряжение, он что-то закричал, не слыша собственного голоса в гуле и грохоте битвы, и ринулся в толпу врагов.