Ведьмы Иглстаза - Джеффри Лорд

Через лес шла накатанная дорога, по которой в грон подвозили продовольствие. Два десятка лучников под командой Панти сразу же блокировали ее, засев в кустах вдоль обочины. Еще полторы сотни скрывались в чаще напротив ворот — на случай вылазки; остальные, вместе с тремя десятками клотов, стерегли опушку. Как и предполагал Блейд, появление фра на правом берегу Иллимы явилось полной неожиданностью для противника; его отряд совершил стремительный марш на север, уничтожая по дороге редкие патрули и стараясь не показываться вблизи поселков, окруженных квадратиками полей и фруктовыми рощами. Такие места Блейда не интересовали; он вел своих бойцов туда, где таилась голова змеи.

На рассвете из грона выгнали на луг три десятка быков, крупных безрогих тварей, которых странник уже видел раньше, в унге, — они тащили войсковые телеги. Когда солнце поднялось над лесом, в воротах появился небольшой отряд, три пятерки воинов-щитоносцев, с дротиками и топорами. Вероятно, отсутствие возов на дороге показалось Брину странным, и он решил выслать дозор. Кастелы вошли в лес и в миле от поселка были перебиты стрелами. Прошла половина дня, солнце повернуло к закату, и из ворот вышло целое войско — полторы сотни вооруженных людей. Эти двигались с опаской, в плотном боевом строю, прикрываясь щитами, готовые броситься на любой подозрительный шорох.

Блейд решил, что в лес их пускать не стоит. Его главной силой были лучники, которые нуждались в открытом пространстве для стрельбы, и он не хотел зря терять людей в рукопашной схватке. Подпустив отряд на пятьдесят ярдов, он вывел свои ударные силы из-под прикрытия деревьев и кустов. В следующие полторы минуты его стрелки вновь продемонстрировали кастелам преимущество лука над топором и копьем; до грона не добрался никто, и никто не приблизился к опушке даже на двадцать шагов. Едва побоище подошло к концу, как ворота с грохотом захлопнулись, лязгнули засовы, на боевые площадки башен полезли фигурки в коричневых кожаных туниках. Брин наконец сообразил, кто стоит под стенами его лесной крепости.

Вскоре дзу, окруженный стражей в пурпурных доспехах, появился над воротами. Бревенчатый парапет прикрывал его до груди, но голова в шлеме с пышным султаном из рыжих хвостов торчала над стеной, представляя великолепную мишень. Вероятно, он так и не понял всей сокрушительной мощи нового метательного оружия, либо надеялся на силовой экран ол-ста. Кое-кто из молодых лучников мог бы попытаться снять его стрелой с сотни шагов, но от опушки до поселка было двести, и Блейд решил не рисковать. Он вышел на луг и, в сопровождении Ффа, направился к воротам.

— Много ли воинов осталось в твоем гроне, Брин? — его голос раскатился над поляной, как рев боевой трубы.

— Хватит, чтобы отправить тебя к владыке нашему Калхару! — У дзу, щуплого на вид, голос тоже был сильным и властным. — Твои летающие дротики не пробьют стен, и ты простоишь тут, пока горы Тарвала не сровняются с Сухими Равнинами!

— Ошибаешься, Брин. Пройдет день, и эти стены рухнут! У твоих воинов есть жены и дети… Будет много лишней крови и много ненужных смертей. К чему? — Странник замолчал, оглядывая замерших на стенах и башнях бойцов -Может быть, мы решим наш спор в поединке?

Брин усмехнулся, у него было сухое жестокое лицо без явных признаков возраста, но Блейд чувствовал, что колдуну немало лет.

— Ты хочешь, чтобы я бился с тобой острым железом? Неподходящее оружие для великого дзу!

— Острым железом я разбил бы тебя череп с первого удара, старый пень! Думаешь, хвосты хатти на шлеме спасут от этого? — Меч свистнул в воздухе, описав сияющий полукруг. — Я знаю, что тебе не удержать в руках ни дротика, ни топора, и не собираюсь рубиться с тобой.

— Чего же ты хочешь?

— Ты — дзу, и я — дзу. Посмотрим, кто из нас сильнее!

— А! Магический поединок! С риго и ол-ста, не так ли?

— Нет, без риго и ол-ста. Я слышал, у тебя есть необычайно большой кристалл харра?

— Предположим, — Брин явно насторожился.

— Так давай используем его, великий дзу. Сила против Силы, воля против воли, ненависть против ненависти! Победитель будет владеть Иллуром, побежденный лишится разума. Согласен?

С минуту Кастел Брин разглядывал Блейда со своего насеста над воротами. По мнению странника, деваться великому дзу было некуда, отказавшись от поединка, он обрекал на смерть сотни своих людей и расписывался в собственной слабости. Блейд видел, как начали перешептываться воины на башнях, и даже телохранители в пурпурном заволновались. Кастелы были отчаянными бойцами, но умирать со стрелой в горле все же никому не хотелось.

Брин вытянулся во весь рост и величественно простер руку над парапетом.

— Я — великий дзу, и это известно во всем восточном Иглстазе, от хребта Барг до мыса Канна! И наш род — великий род! Мой отец и дед уничтожили три клана на востоке, я победил фра на западе. Я захватил их земли, их ставаты, их детей! Я сжег их гроны! Я загнал их в горы! Я убил их бартайю! И тому помогли Сила и могучие талисманы, которыми одарил меня Калхар. Ты, — палец Брина был теперь нацелен прямо на странника, — ты никому не известен. Возможно, ты жалкий фокусник и фигляр, лишь называющий себя дзу! Докажи свою мощь, пришелец, и силу твоей магии, тогда ты увидишь сверкание моего харра!

Вывернулся, старый хитрец, подумал Блейд, скрипнув зубами. Сейчас, после щедрого подарка, сделанного Лилле, ему было не наскрести магии даже на полпенса. Стараясь не выказать разочарования, он вытянул обе руки в сторону ворот.

— Твоя сила, дзу, повелевает талисманами, моей подчиняется огонь. Разве ты об этом не слышал?

— Слышал. Со слов трусов, сбежавших из Тарвалского ставата! Говорят, твои руки способны возжечь пламя… на небольшом расстоянии… совсем небольшом… Так подойди к воротам и покажи, как ты это делаешь! — Он явно издевался, Блейд видел острия дротиков, сверкавшие над тыном. К тому же не стоило забывать и про риго.

Усмехнувшись, он отступил на несколько шагов и крикнул:

— Те трое трусов не обманули тебя, дзу! Но с расстоянием ты немного ошибся. У меня длинные руки!

Взмах клинка, и с опушки полетали огненные стрелы. Они сыпались градом, почти безопасные для людей на стенах, но губительные для самих стен: бревна были сухими, и пламя занялось сразу в сотне мест. Все еще ухмыляясь, Блейд вернулся к опушке, взял лук и всадил дюжину пылающих снарядов в ворота, со злобной радостью наблюдая, как разбегаются пурпурные телохранители. С этого часа и до глубокой ночи обстрел не прекращался ни на минуту. Правда, он не был уже таким интенсивным — лучники берегли стрелы и старались только поддерживать пожарище.