Убей меня нежно - Наталья Александрова

— Тогда давай к родственникам потом пойдем, первого или второго, а Новый год вдвоем встретим, конечно, если тебе со мной скучно не будет.

— Конечно, не будет, тут же еще Бейсик есть! Надя, ты что, я же пошутил!

— У меня от всех переживаний чувство юмора, кажется, пропало.

— Надя, я согласен с тобой Новый год встречать, ну их всех, этих родственников, а насчет приметы, так я не хочу с тобой только один год прожить, а дальше что?

— Вот об этом мы и поговорим в новогоднюю ночь. Так, дел у меня полно на эти три дня: продукты не куплены, квартира не убрана, а ты уж, будь, добр, достань завтра елку.

— Да я и не помню, когда елку покупал, елка же для маленьких.

— Ты что? А Бейсик? Он, знаешь, как любит шары снимать и по полу катать.

— Ну, раз коту развлечение, тогда обязательно достану.

После сцены с Маринкиным письмом Рубцов впал в какой-то ступор, вернувшись домой, он отказался от ужина и лег. Ленка начала было приставать к нему с разговорами, но он так на нее посмотрел, что она быстро отвязалась. Он ни о чем не думал, потом заснул. А утром оказалось, что он ничего не помнит про вчерашний вечер. Он помнит, как пришел за письмом, как включили свет, там была эта тетка, как ее, Надежда Николаевна, а потом он озверел, и дальше все как в тумане. Кто-то помешал ему ударить эту тетку. И что теперь будет?

Должно быть, ничего. Письмо? Какое письмо? Он сжег его еще вчера и, как выяснилось, зря, потому что никакой фамилии там не было. Пора уже ему успокоиться и твердо понять: НИКТО НИЧЕГО НЕ ДОКАЖЕТ. Все свидетели мертвы, он свободен.

В марте заканчиваются его три года обязательного срока работы молодым специалистом, тесть сказал, что устроит его на работу в аппарат, пока простым инспектором, но это только начало. Тоже, тянул три года, старый боров, все мялся, мялся, не нравился ему он, Рубцов, это ясно. Как будто самому Андрею вся эта семейка нравится!

Один пасынок, Колька, чего стоит! Такая сволочь растет, это не представить. А они ничего не замечают. Пятнадцатый год парню, а Ленка все его за младенца считает.

Он каждый вечер приходит или пьяный, или накуренный, а дед с бабкой, идиоты старые, все над ним квохчут, ах, мальчик болезненный, устает в школе очень. Ему-то, Андрею, наплевать, но и то как-то Ленке сказал, что забаловали парня совсем, как она тогда на него взвилась! У него, говорит, и так детство было тяжелое с таким папочкой, наследственность плохая. Так вот и думай, раз наследственность плохая, а у тебя сын в пятнадцать лет уже каждый день пьяный, то что из него вырастет? Нет, ничего Ленка не соображает, вроде в той аварии она голову не повредила, а такое впечатление, что мозги у нее начисто отшибло.

И теща тоже хороша. Колька у нее деньги таскает, а она его покрывает. И вроде бы у него, Андрея, стал вещи без спроса брать, ох, поймать бы его на месте! Ничего, скоро Новый год, они все уедут на Колькины каникулы на дачу. Тесть не вмешивается в его жизнь, можно будет передохнуть.

Прошло несколько дней, Андрей вел себя незаметно, с этой теткой, Надеждой, старался не сталкиваться, она тоже вела себя тихо. Однажды он пришел домой как-то вечером и захотел послушать музыку. Ленка не выносила шума, поэтому даже пасынок слушал свой тяжелый рок в наушниках.

Свои наушники Андрей не нашел, сунулся в ящик поглубже и вдруг обнаружил, что нет и фотоаппарата. В этой семейке относились к нему по-свински, Ленка всячески им помыкала, но на день рождения дарила дорогие подарки, это единственное, что у него было своего в этом доме. Андрей жутко разозлился и вломился в Колькину комнату.

Тот сидел спиной к двери в наушниках, но своих, и делал вид, что Андрея не замечает.

— Ты фотоаппарат брал? А наушники?

Колька процедил сквозь зубы что-то вроде: «Пошел ты…» Андрей совершенно взбесился, сорвал с него наушники и рывком вместе со стулом повернул к себе.

— Ты куда фотоаппарат дел, гаденыш? — свистящим шепотом спросил Андрей и тут заметил, что Колька смотрит на него какими-то стеклянными глазами.

«Накололся! — мелькнуло у него в мозгу. — Продал мои вещи, достал наркоту и накололся».

Ленка вбежала в комнату, переваливаясь, удивленно моргая.

— Мама! — заорал вдруг Колька. — Мама, чего он пристает, не брал я его барахло, сам задевал куда-то, а сам вяжется, придурок.

Бешенство закипело внутри у Андрея, но где-то вдалеке он услышал скрип двери из комнаты тестя с тещей. Он сжал зубы так, что хрустнуло в скулах, огромным усилием воли взял себя в руки, отпустил пасынка и отвел от него ненавидящий взгляд.

Ленка стала причитать над сыном, и Андрей ждал, что она заметит странные Колькины глаза, ведь должна была не раз видеть такие глаза у своего первого мужа, но эта дура ничего не заметила. Когда в дверях появились тесть с тещей, инцидент был исчерпан.

Андрей пошел к себе, улегся на диван и стал думать, как бы выбрать удачный момент и сообщить Ленке, что ее сын — наркоман. Но потом его мысли приняли другой оборот, он представил, как на даче собирается компания подростков, и Колька с ними; как они все накололись, а Колька взял да и перебрал дозу. Много ли нужно парню пятнадцати лет? И никто никогда не узнает, откуда взялась такая большая доза. Дачу перепишут на Ленку, и еще одна проблема будет решена. С этими мыслями он заснул, полностью успокоившись. Андрей не знал, что когда он отвернулся от Кольки, тесть стоял в коридоре за дверью и успел перехватить его ненавидящий взгляд.

Анатолий Петрович Чистяков быстро дал задания своим ребяткам. Очень толковые ребята, как же он будет без них обходиться в своей работе в коммерческих структурах? Придется новые кадры воспитывать.

Один оперативник зашел в институт, нашел там человека из первого отдела и все выяснил у него о Лебедеве. Лебедев А. А. оказался человеком солидным, со всех сторон характеризовался положительно, на работе на хорошем счету, мужик толковый.

Характер спокойный, немножко суховат, официален, панибратства не допускает, но и это неплохо. Жена умерла два года назад, жил он с семьей сына, но в последнее время часто видят его с сотрудницей из его же сектора. Она женщина одинокая, серьезная, в институте двадцать лет проработала и ни в каких порочащих связях не замечена.

С бывшей секретаршей своей, погибшей Мариной Киселевой, Лебедев действительно никаких личных дел не имел, даже чай она ему в кабинет не приносила. И можно только удивляться, как этот зануда Лебедев сумел что-то выяснить про ее смерть.

И еще можно абсолютно точно сказать, что пришел Лебедев к Купцову сам от себя, никто его не посылал, зачем только — вот вопрос.

Что еще про погибшую Киселеву на работе можно узнать? Девчонка молодая, характер задиристый, но с кем попало не шлялась, никто, даже самые досужие сплетницы, ничего худого про нее сказать не могут, если и был у нее кто, об этом в институте не знали На этом оперативник свои дела в институте закончил, только напоследок выяснил кое-что про купцовского зятя.

Парень оказался большой ходок по части женского пола. Бабы на него прямо вешались, но никаких скандалов по этому поводу не было. Со стоматологом Ириной Липкиной был у него роман, про это все знают, но Ирина уволилась из института больше года назад. С Володей Тихоновым Рубцов общался последнее время довольно часто, сотрудники это подтверждают. Вот и все, что удалось выяснить, причем только в общих чертах, потому что человек из первого отдела сам толком ничего не знал, а вызвал своих стукачей. Стукачи же у него были все больше немолодые мужики, новых кадров не было. Сейчас к кому-нибудь обращаться с этим делом вообще нельзя, подальше все посылают, совсем народ бояться перестал. А бабы все полные дуры, так сами и говорят: не смогу, говорят, на вас работать, в голове ничего не держится, государственную тайну сохранить не сумею. И как они только высшее образование сумели получить, ведь в голове по полторы извилины всего.

Опер усмехнулся про себя: «Ты сам полный дурак, если за столько лет не догадался, что тебя тетки дурят. Ссориться они с тобой не хотят, ведь подгадить ты им еще ой как можешь, а притворятся дурочками — с них и спросу меньше. Институт закрытый, все помногу лет работают, и твоих стукачей давно уже все вычислили, поэтому я от них ничего путного и не узнал. А обращаться непосредственно к людям нельзя: кто-то протреплется, слухи пойдут, Рубцова этого спугнем».

Побывали ребята и возле заброшенного бывшего общежития Физмеха. На двери чердака соседнего дома, стоящего вплотную, висел замок, который, впрочем, легко открывался отмычкой. И тут Лебедев не наврал.

Вошли на чердак, перелезли через крышу в заброшенный дом, нашли комнату, откуда девушку выбросили. Милиция, конечно, там поработала, но ничего существенного не нашла. Ходить по окрестностям и опрашивать местных старушек и бомжей не имело смысла: слишком много прошло времени.