Звёзды внутри тебя - Натанариэль Лиат

подталкивая в спину. Убедившись, что она на берегу, он выпрыгнул из воды около клетки Фэй и схватился за прутья уже человеческими руками. Крякнув, расшатал и вырвал один и помог обессиленной пленнице выбраться.

– Она права, – подтвердил он. – Столько тварей сразу мне долго не удержать!

Вокруг творился кромешный ад. Лу хотелось заткнуть уши – или закричать со всеми вместе. Кумо катались по земле, по их перекошенным лицам бежали потоки слёз. Голова Лу пульсировала болью в такт их воплям.

Она не хотела знать, что происходит. Единственным её желанием было убраться отсюда подальше.

– По-моему, этот мужик, как типичный злодей, слишком много говорит, – бодро произнёс Сэл.

Он стоял, поддерживая под локоть бледного Эмери. Лу вскрикнула, метнулась к ним и обняла обоих сразу.

– Полегче! – Сэл покачнулся, как будто ему было трудно держаться на ногах, но искренне рассмеялся. От его чудесных длинных волос почти ничего не осталось. Он протянул Лу её нож. – Это, кажется, твоё. Хорошая штука. Мне тоже такой нужен.

– Надо уходить, – серьёзно, как и всегда, сказал Эмери. – Но я не знаю как. Он не лгал: мы сейчас не сможем принять свой облик и унести вас отсюда.

– Подождите, – вдруг тихо сказала Фэй, опираясь на плечо Рика. – Я сейчас попробую. Мама меня учила…

Пошатываясь, она шагнула к одному из немногих уцелевших грибных кругов, которые кумо не успели растоптать. Подняла руки, закрыла глаза и начала танцевать. Сбиваясь с ритма, она, кружась, обходила кольцо, что-то тихо напевая себе под нос, и, когда её следы замкнулись, грибы вдруг ярко-ярко вспыхнули, и к небесам поднялась башня света. Теперь Лу не могла разглядеть бетонный пол в середине круга: его там больше не было. Портал!

– Что там на другой стороне? – с сомнением спросила Ингрид, но Фэй осела Рику на руки и уже не могла ответить.

– Точно не хуже, чем здесь, – решительно сказала Лу.

Ингрид кивнула:

– Да уж наверняка.

И один за другим они шагнули в слепящее сияние.

Глава десятая. Карты на стол

Проснувшись, Лу долго лежала, свернувшись клубком на больничной койке, и не открывала глаз. Она не была готова вернуться в реальность. Ей не хотелось знать, сколько сейчас времени, что происходит вокруг и даже как там её друзья. Они в безопасности, о них позаботятся профессионалы, а она… Пускай весь мир оставит её в покое.

Кто-то заботливо снял с неё куртку и укрыл одеялом. Раненая рука уже не болела. Сквозь жалюзи пробивался солнечный луч, но Лу повернулась к нему спиной.

Она бы постаралась опять уснуть, но в её сновидениях корчились от боли тени пауков, и высокая белая фигура смотрела с порога, за которым нет ничего, кроме света. Лу не вернулась бы туда даже под страхом смерти.

Где-то там, в рюкзаке лежат переводные татуировки с ловцами снов. Надо будет обклеиться ими с ног до головы.

Больница Благой Эвджинии, лучшее волшебное медицинское учреждение в городе, приняла их с удивлением, но тепло. В какой-то момент Лу услышала краем уха, что здесь работает мама Фэй, сестра Дженни Зелёные Зубы. Потому-то, сознательно или нет, Фэй и открыла портал именно сюда.

Всё это Лу узнала потом. Поначалу, среди ночи, полной страха, крови и пауков, она понятия не имела, что это за место. Просто магический переход принял её на заброшенном заводе, а миг спустя выбросил на красивый коралловый кафель – притом с такой силой, что Лу, не удержавшись на ногах, бухнулась на четвереньки. Раненую руку прострелило добела раскалённой болью, из глаз брызнули слёзы, но закричать не получилось – для этого пришлось бы вдохнуть, а Лу не могла.

Проморгавшись, она поняла, что вокруг очень светло и тихо – Прежнего Бога ради, наконец-то тихо! Остро и ободряюще пахло антисептиком, а ещё все вокруг смотрели на неё.

«Всех» было не так уж много: двое молодых ребят в мантиях друидов, хорошенькая белокурая женщина с витым рогом во лбу и персона непонятного пола, у которой вместо волос с головы на плечи спускались белоснежные перья. Наверное, врачи и медсёстры, которые дежурили этой ночью и оказались поблизости, когда посреди холла возникли пациенты из ниоткуда.

Видок у их компании, конечно, был тот ещё: Фэй без чувств на руках у невозмутимого Рика, Ингрид, мокрая до нитки, Сэл и Эмери в обрывках паутины, поддерживающие друг друга, чтобы не упасть… Ну и конечно, Лу – с насквозь пропитанным кровью рукавом.

До неё только в тот момент дошло, что рана от клюва гарпии кровоточила всё это время. Резко закружилась голова, мир вдруг стал белым по краям, и Лу едва успела порадоваться, что она и так уже на полу.

Остаток ночи вспоминался обрывками. В нём были капельницы, охи и ахи, Рик и Ингрид объясняли кому-то, откуда они все такие красивые взялись, а женщина с рогом колдовала над рукой Лу. Сейчас, утром, Лу приоткрыла один глаз и увидела: от раны остались только подсохшие корочки, какие бывают у почти заживших царапин.

В дверь постучали, и в неё, едва приоткрыв, деликатно просунулся Рик. Наверное, здесь тоже не обошлось без магии – ведь как-то его широкополая шляпа прошла в щель?

– Привет, – сказал он. – Просто хотел посмотреть, как ты. Мне не велели тебя утомлять, так что не бойся, докучать не буду. Отдыхай. – Он хотел было закрыть дверь снаружи, но у Лу вырвалось:

– Погоди!

Рик вопросительно уставился на неё. Лу сглотнула, не уверенная, что хочет начинать этот разговор, но, кажется, ей нужно было спросить. Иначе она просто не сможет дружить с ним дальше.

– Ч-что ты сделал… ну, там? – с трудом выговорила она.

Рик вполголоса вздохнул, а потом наконец вошёл в палату весь целиком. Лу подвинулась, давая ему место, и он сел на краешек её кровати.

– Это такой подлый приём, – сказал Рик, – когда ты заставляешь кого-нибудь вспомнить всё плохое, несправедливое и грустное, что с ними случалось, только усиленное во много раз. Потом тебе даже не нужно ранить их тело – они и так уже не смогут ни сопротивляться, ни нападать. Если не повезёт, иногда даже остаются последствия на всю жизнь, но нашим хищным знакомым, уж не знаю, к сожалению или к счастью, это не грозит. Их было очень много, они разделили эту тяжесть между собой, поэтому им было легче её вынести. Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, но я не придумал ничего лучше.

Он что, просит у неё прощения?! Да если бы не он,