Гаст - Эдвард Ли

моей жизни, - подумал он. - Каждый раз, когда я кончаю... это лучше. Нет. Это лучшее".

Еще больше недоумения.

Когда он опустил руку, чтобы подтянуться, она приземлилась на влажное пятно.

"О, конечно, Колльер, давай, кончай на ковер. Он был соткан вручную в 1850-х годах и, вероятно, должен быть в гребаном Смитсоновском институте".

Когда он снова встал на колени, он посмотрел в глазок, но обнаружил, что там темно. Он нащупал трусы, включил лампу у кровати, взял несколько салфеток, чтобы неуклюже вытереть то семя, что смог.

Остатки его спермы оставили влажные следы, которые могли быть отпечатком руки гориллы. Он надеялся, что они высохнут.

Затем, по какой-то причине, он снова посмотрел на дырку.

Теперь у него возникли вопросы. Например: кто ее просверлил?

"Какой-то извращенец, который снимал эту комнату до меня..."

И теперь, когда он об этом подумал, дырка, очевидно, была просверлена с какой-то мыслью за ней.

"Идеальный вид на ванну с мертвой точки", - рассуждал он.

Отверстие даже было наклонено вниз, чтобы максимально увеличить положение ванны и гарантировать, что промежность, живот и грудь женщины вписываются в окружность. "Думаю, вы назовете это Мастерством Извращенца".

Он нечаянно коснулся отверстия и обнаружил, что оно занозистое.

"Хм-м-м..."

Его размышления начали тикать, и он быстро переоделся, вышел из комнаты и подошел к двери ванной. Он знал, что миссис Батлер там больше нет, потому что он видел, что свет выключен. Лестничный холл в обе стороны был пуст. Колльер вошел в ванную.

Теплый воздух коснулся его лица, и он почувствовал ожидаемый мыльный аромат. Его палец щелкнул выключателем света.

Сидячая ванна осталась на месте, но была опорожнена. На стене рядом с окном находилась большая раковина и старомодное деревянное сиденье для унитаза с ночным горшком в отсеке под ним, последний, очевидно, был только для показа. Также была большая и современная раковина для уборки.

На другой стене стоял идентичный шкаф для ваз, который казался прямо противоположный тому, что был в его комнате, и на ярд левее того...

Колльер наклонился и нашел отверстие. Он потер его пальцем и обнаружил, что оно...

Гладкое...

"Без заноз. Я был прав, - заключил он. - Отверстие было просверлено с этой стороны, а не с моей".

Но какое это имело значение?

Он прищурился, ища свои мысли. Бывший гость понял, что миссис Батлер принимает сидячие ванны, поэтому однажды он пришел сюда, просверлил отверстие для идеального вида и просто подождал, пока она сделает это снова. Неприятная мысль пронеслась в его воображении: что Колльер, вероятно, не первый мужчина, который мастурбировал, подглядывая в дыру.

"Я, вероятно, стоял на коленях в куче чужой спермы..."

Он пожал плечами, выключил свет и проскользнул обратно в свою комнату. Когда он забрался в постель, его преследовала более странная мысль.

"Что... это? Что-то, что сказал Джифф... Когда регистрируется одинокий парень, на которого она заглядывается, она дает ему комнату номер 3. Мой номер. Джифф сказал это в баре, не так ли?"

Приукрашивая необычное замечание о том, что миссис Батлер как-то влюблена в Колльера.

Да. Он был в этом уверен.

Но он сказал и кое-что еще...

"Это из-за вида. Спорим, она даже сказала вам это, а? Что из номера 3 лучший вид?"

Колльер не мог поверить в то, что он обдумывал.

"У номера 3 был лучший вид, все верно. Лучший вид на голые сиськи и задницу миссис Батлер!"

Но нет. Это было смешно.

Он не мог подозревать, что это сама миссис Батлер просверлила эту дырку, не так ли?

Он покачал головой на подушке, теперь уже раздраженный. В конце концов, он отпустил все это и провалился в глубокий сон... и увидел это...

ГЛАВА 6

(I)

Вид сна, как вид через камеру...

Вилы швыряют кучи дымящейся коричневой материи на землю. Затем рабыни сгребают ее, пока она не ляжет ковром. Яркое, высокое солнце палит ее.

Почему?

И что это?

Ты смотришь дальше и видишь, что этот странный коричневый слой покрывает примерно четверть акра земли...

Рабы выкатывают тачки с еще большим количеством этого материала из старого амбара позади тебя. Это постоянный процесс. Тачки выезжают, рабы с вилами опорожняют тачки, затем тачки вкатывают обратно.

- Выгребайте его аккуратно и тонким слоем! - рявкает солдат Конфедерации.

Тогда ты понимаешь. Что бы это ни была за коричневая масса, они выгребают ее под солнцем, чтобы она высохла.

Ты идешь по следу тачки обратно в амбар. Еще больше солдат в серой униформе охраняют входы, держа винтовки - в основном мушкеты Харперс Ферри модели 1842 года - на плечах. Ты слышишь крики и стук копыт. С другой стороны амбара идет грунтовая дорога, которая спускается вниз по холму к железнодорожному депо. Солдаты окружают депо, а побеленная вывеска гласит: ВОКЗАЛ ГАСТА - МАКСОН, ДЖОРДЖИЯ. Из депо отправляются вагоны.

Похоже, вагонов много.

Ты предполагаешь, что какое-то сырье для военных нужд перекачивается из вагонов в вагоны - таинственная дымящаяся коричневая штука.

Это торф? Ты едва ли знаешь, что такое торф, просто сырой источник топлива, который добывают из болот. Использовали ли его во время Гражданской войны?

И тут тебе приходит в голову, что ты на самом деле ничего толком не знаешь. Тем не менее, ты решаешь, что то, что высыхает в поле, должно быть торфом, и что его доставляют сюда поездом.

Твои глаза расширяются, когда ты смотришь. Ряды конных повозок приближаются к амбару.

Ты ожидаешь увидеть торф, наваленный в повозки, но когда они приближаются, ты понимаешь, что ошибаешься. Повозки полны людей.

Женщины, дети и старики.

Они голые, их запястья связаны спереди. Они стоят плечом к плечу в зарешеченных повозках, которые выглядят как средневековые. В конце концов, вереница повозок останавливается у входа в амбар. Ты смотришь, потрясенный, но в то же время с огромным любопытством. Солдаты размахивают штыковыми мушкетами и выгружают пленников из первой повозки и загоняют их в амбар.

- Шевелитесь, сучки и старики янки! - кричит один солдат.

- Гуськом! - кричит другой. - Любой из вас, кто не сделает то, что вам говорят, умрет!

Когда повозка пустеет, она разворачивается и катится к выходу на другом конце здания.

"Так где же торф?" - спрашиваешь ты.

Торфа нет.

Командующий Конфедерации и двое рядовых верхом приближаются к амбару. Они выглядят уставшими и побелевшими от пыли, но, замедляя ход лошадей, они смотрят на амбар.

- Остановитесь и изложите свое дело, сэр! - кричит часовой.