Гаст - Эдвард Ли

- О, эта глупая дочь моя, - отрезал уже знакомый протяжный голос. - Она напилась, вот что она сделала.

- Да, мэм. И только от одного пива.

- Лотти! Что мне с тобой делать! - заорала она на потерявшую сознание девушку. - Ты смутила мистера Колльера!

- О, нет, миссис Батлер, это не было большой проблемой...

Старуха выхватила Лотти из рук Колльера и перекинула ее через плечо, словно соломенную куклу. Задница Лотти в черных трусиках посмотрела Колльеру прямо в лицо, затем развернулась.

- Простите, пожалуйста, мистер Колльер!

- Правда, это не так уж и больш...

- Я бы просто умерла, если бы вы вернулись в солнечную Калифорнию и рассказали всем своим телевизионным друзьям, таким как Эмерил и Саванна Сэмми, что люди в Гасте - всего лишь кучка пьяниц и деревенщин.

- Не волнуйтесь, я им не скажу, - он пытался что-то сделать или сказать, из-за какой-то внезапной обязанности.

"Я просто дрочил на ее ноги, так что не могу позволить ее старой матери тащить ее обратно в комнату".

- Вот, позвольте мне помочь вам.

- Не думайте об этом! Вам и так уже доставили достаточно неудобств! Можете поспорить на кукурузный хлеб против золотых дублонов, что ее накажут по справедливости.

- Нет, пожалуйста, миссис Батлер. Она просто хотела хорошо провести время и слишком много выпила...

- Увидимся утром, и, пожалуйста, спите спокойно! - старушка уже торопилась, ее стройная задница тряслась в свободном лавандовом платье. - И, еще раз, мне так жаль!

Миссис Батлер исчезла в коридоре у стойки регистрации.

"Какая ночь".

И наконец-то официально все закончилось, понял он, когда часы в вестибюле пробили полночь. Он начал подниматься по ступенькам, теперь забавляясь предыдущим провалом. Расстройство миссис Батлер казалось немного чрезмерным. Ну и что? Ее дочь напилась перед малобюджетной телезвездой. Не такое уж большое дело. Но потом он вспомнил немного интересной информации от Джиффа ранее. Молодой человек буквально пытался свести Колльера со своей матерью.

"Единственная, с кем я хотел бы, чтобы меня свели, это Доминик..."

Но насколько это нелепо? То, что у нее не было кольца, не означало, что она не была замужем или не была связана, он это знал. Пивовары, как и повара или каменщики, могли снимать кольца на работе по понятным причинам.

"Как такую ​​красивую и такую ​​шуструю девушку НЕ могли взять?"

И вообще, зачем об этом беспокоиться? Его телевизионная "звездность" подошла к концу, он был уже за горами, и его озлобили Лос-Анджелес и потерянный брак. Колльер знал, что он не совсем "полный пакет".

Вернувшись в свою комнату, он сбросил рубашку на пол, стянул штаны и со стоном рухнул в постель. Косой лунный свет упал ему на глаза и заставил вспомнить "Сердце-обличитель" По.

"К черту", - отмахнулся он.

Он был слишком пьян и устал, чтобы подняться и задернуть шторы.

По крайней мере, кровать не вращалась, и когда он рыгнул, он сделал это как настоящий знаток, которым он и был. Отрыжка была легкой и хмельной, и с хорошим "ароматом". Это напомнило ему, что он сразу же нашел то, что искал: выдающееся американское пиво. Так что даже со всеми катастрофами и нелепостями дня, это был потрясающий успех...

"И мне удалось познакомиться с Доминик..."

Он чувствовал себя умиротворенно.

"Но это просто похоть", - прокрался в его голову другой голос.

"Нет, это не так!"

"Да, это так. Все, что она для тебя, это то, чем ты считаешь всех женщин: объект похоти, бесчеловечное расположение половых органов".

"Чушь! Она мне действительно нравится!"

"Тебе никто не нравится, ты только "используешь" людей для мастурбационного мозга. Так же, как старушка, которая не что иное, как задница и пара сисек, на которые ты пялишься. Так же, как Лотти, чьи ноги ты дрочил. А та бродяжка из Висконсина, которая засунула свой палец тебе в задницу? Молодец, Колльер. Ты использовал ее плоские сиськи в качестве мишени. Ты позволил ей думать, что ты большая телезвезда. И ты бы использовал Доминик так же, как и те другие грязные мешки. А почему бы и нет?"

"Иди на хер! Доминик совсем не такая!"

Колльер бросился на свою совесть.

"Это другое!"

Он перевернулся в постели, сжимая простыни.

Вина захлестнула его, как вонючий туман. "Все люди - сексуальные животные", - сказала одна сторона, но всегда была и другая сторона.

"Сексуальные животные, одомашненные прогрессивной моралью".

"Ты либо выбираешь быть хорошим, либо плохим", - но потом он пожалел об этом, когда сегодня обдумал свой собственный выбор.

Да, глаза его похоти использовали тело миссис Батлер как когтеточку весь день, и еще хуже были его поступки в машине. Что касается женщины из Висконсина...

Он знал, что порядочный человек послал бы ее.

Однако его чресла все еще гудели от превосходного оргазма на парковке.

"Думаю, это называется "работа ножками"...

Он не мог отрицать, что это был лучший оргазм в его жизни, даже после того, как он думал то же самое о домохозяйке из Висконсина, чьи сиськи выглядели, как донышки от бутылки шампанского. С каждым часом, что он был здесь, его сексуальное влечение почти удваивалось.

"Просто засыпай..."

Он думал о прекрасном лице Доминик и руках цвета ячменной крупы, надеясь, что этот образ убаюкает его. Крест на ее шее мерцал, как инструмент гипнотизера.

"Просто... засыпай..."

Шум толкнул словно надвигающиеся радиоволны. Он сел, раздраженный.

"Я действительно что-то слышал?"

И тут это раздалось снова.

Вода.

Вода не текла из крана, а... долгий всплеск.

Как будто кто-то выливал воду из ведра...

И тут он увидел точку.

"Что это за хрень?"

На стене была точка, похожая на точку света, или... Дыра?

Он покосился на стену.

"Не говорите мне, что в стене дыра..."

Но когда он встал, он обнаружил, что это действительно так.

"В соседней комнате горит свет, и в стене есть дыра", - теперь он знал.

Дыра находилась между шкафом с одной стороны и шкафом для ваз высотой по пояс с мраморной столешницей с другой. Когда Колльер опустился на колени, он смутно вспомнил сегодняшний день, когда он тоже встал на колени, чтобы посмотреть в замочную скважину.

Следующая комната - это туалет-ванная, он думал, что правильно помнит. И именно это Колльер увидел, когда приложил глаз к дыре.

Мягкий желтый свет лампы сиял на отделанных деревянных стенах. Прямо перед глазами Колльера было что-то, что он сначала принял за сиденье, потому что