Рабыня для чудовища востока - Айза Блэк

Во рту пересохло, ноги стали ватными. Что он там сказал: «К ночи… покои», он собирается… Даже в своих мыслях не могу закончить предложение. Я взрослая совершеннолетняя женщина. Успевшая побывать замужем, если таковым можно назвать этот фарс. И морально в тот момент я была готова к ночи с Сержем. И то не до конца. Просто понимала, супруги этим занимаются, так правильно.

Даже тогда разговоры об интимной стороне вызывали у меня стыд и смущение. На заводе когда девушки делились своими ночными приключениями с кавалерами, я смущенно отходила в сторону. Для меня этот процесс — это акт доверия. Пусть старомодно, но я всегда хотела принадлежать единственному мужчине.

Когда ехала сюда, я была уверена, что стану лишь прислугой. А вот так отдать себя — это осквернить душу. И даже когда мой рассудок был затуманен Владыкой, ощущая очарование и трепет, желая оказаться в его объятиях, я не думала о постели. Глупо. Наивно. Они все используют тут женщин подобным образом. Очередные мои заблуждения рушатся о жестокую реальность.

Но в данном случае я не могу переступить через себя. Только кто меня будет спрашивать? Если еще несколько минут назад, я горевала, что на меня не обратили внимание. То теперь я понимаю, нужно быть осторожней со своими желаниями. Иногда они исполняются в извращенной форме. Не на светские же беседы он меня ночью позвал. И при всех моих страхах в душе расползается темное удовлетворение. Все же он меня выделил! И вот как понять саму себя?

С уходом Владыки праздник не закончился. Очень быстро убрали трупы. Шаиля заковали в цепи, куда-то увели. Заиграла музыка. Довольно странные и незнакомые мотивы. Они приятны для слуха, не раздражают, и я даже невольно стала переступать с ноги на ногу. Оборотни явно стали вести себя свободней. Смеются, переговариваются, с аппетитом уминаю угощения.

На середину выходят девушки и начинают танцевать. Невольно сама засмотрелась на их пластику, выверенные, грациозные движения. И даже я открыла рот от изумления, когда в центре танцующих появилась Джана. В невесомом голубом платье она буквально парила в воздухе. Она не раздевалась, не делала ничего пошлого, но даже мне неискушенной в этих вопросах, было видно, насколько возбуждающе она действует на оборотней. В ней было гармонично абсолютно все, взгляд, улыбка, движение рук, ног, невероятно гибкое тело. Она смотрит на всех, и в то же время танцует только для него одного.

Ядовито-желтые глаза Басира потемнели, ноздри раздуваются, рот слегка приоткрыт. Он пожирает ее глазами. И в этот момент, могу с уверенностью сказать — он позабыл обо всем. Есть лишь она, его дева и язык ее танца. Глядя на это завораживающее зрелище, понимаю, как ей удается держать волка. Сейчас он хочет выбежать и закрыть ее собой, отгородить от похотливых самцов, что пожирают ее глазами. Сейчас за нее он готов вступить в борьбу даже с собратьями. Я снова слышу обрывки его мыслей.

После танцев оборотни стали подзывать девушек к себе. Запах желаний стал еще острее. Постепенно они стали расходиться в их сопровождении.

— Джана, следуй за мной, — в голосе Басира едва прикрытая дрожь.

— Надо ее сопроводить, — она улыбается и нежно гладит его по руке.

— Зухра этим займется. Я дам распоряжение, — его взгляд уже раздевает девушку.

— Позволь мне, свет моего сердца, — пробегается тонкими пальчиками вверх по руке, под одежду. — Мы же не хотим гневить Владыку. А Зухра сейчас не в лучшем состоянии. После случившегося с ее хозяином я не уверена, что она справится. А потом я сразу примчусь в твои покои, — склоняет голову набок, взмах ресниц, взгляд с поволокой.

— Ты права, — фыркает недовольно, — Сейчас Зухра в гневе пришибить ее может.

Они разговаривают на языке оборотней. Джана владеет им в совершенстве. Произносит слова мелодично, красиво. Я кидаю на них мимолетные взгляды, чтобы не выдать себя. Мне кажется, моя маленькая тайна — это мой козырь.

Девушка подходит и берет меня за руку. Я спиной ощущаю злобный взгляд Басира. Из-за меня его свидание откладывается. Я снова стала ему как кость поперек горла. И он бы с радостью согласился на предложение Бархана. Но, увы, Владыка не разделяет его взглядов. И снова я слышу это все в своей голове.

— Ты счастливица! Сейчас примешь душ, я дам тебе ароматное масло, натрешься им после, — Джана не скрывает своей радости.

И какое ей дело, попаду я к Алифару или нет? В чем подвох? Слишком уж она распыляется в советах. Я практически не слушаю болтовню девушки, мне это все не пригодится. От ее распутных советов даже уши начинают краснеть.

— Почему я не прошла ритуал, и змея так себя повела? — перебиваю ее, пытаюсь хоть таким образом перевести тему.

— У меня есть только одна безумная версия. Но это нереально. Даже Басир уверен, что это лишь сказка и не больше. Так что, скорее всего, случилось просто недоразумение, или ты сумела очаровать змею, — смеется, — И пантеру в придачу.

— Что за сказка?

— Не бери в голову, — отмахивается. — Не стоит на такое даже терять время. Ты лучше думай о предстоящей ночи, как заинтересовать собой Владыку. От этого зависит твое будущее тут.

— А те волки в клетках, кто они? За что их так? И почему одного заковали в цепи и увели? — продолжаю расспросы, но при этом пытаюсь не выдать, что поняла, о чем говорил Алифар с Шаилем.

— Они мятежники. Предатели. Пошли против Шантары. А тот… — вздыхает, — Он был лучшим другом Владыки, они росли втроем. Были не разлей вода.

— Втроем?

— Да… Саваб — родной брат Алифара и их верный друг Шаиль. Неразделимая троица. Так Басир рассказывал. Я как ты понимаешь тоже тут не так давно, и говорю только то, что тут толкуют. По сути, лишь сплетни.

— То есть Алифар сейчас воюет с родным братом?

— Да. Но это дела нас женщин не касающиеся, — ей явно неприятна эта тема.

— Что же могло произойти, что два брата рассорились? — мне почему-то стало жутко любопытно. — Да так, что Владыка приговорил лучшего друга к смерти…