Глубокие воды - Патриция Хайсмит

карманах. Хорошо, что он похудел, пузо не выпирает из-под плетеного ремня, который Трикси пришлось укоротить дюйма на четыре.

– Может, вы с Доном зайдете к нам как-нибудь вечером выпить?

– Да, конечно. Обязательно придем, – с удивлением откликнулась Джун и недоуменно посмотрела на него. – Вы правда нас приглашаете?

– Ну конечно! – Вик засмеялся. – Как насчет завтрашнего вечера? Около семи? Завтра пятница.

От радости Джун залилась румянцем:

– Думаю, получится. Ну что ж, я пойду. Было очень приятно с вами увидеться.

– Я тоже рад.

Вик проводил ее до машины, а когда она уезжала, поклонился.

Вечером, когда он вернулся домой, Мелинда сказала:

– Говорят, ты пригласил Уилсонов пропустить по стаканчику.

– Да. Ты ведь не возражаешь?

– Дон Уилсон тебя не любит, ты знаешь.

– Я слышал, – со скучающим видом сказал Вик. – И решил, что это надо как-нибудь исправить. Похоже, они вполне милые люди.

И он пошел в гараж за газонокосилкой, потому что решил с семи и до ужина (время, которое раньше отводилось коктейлям) заняться стрижкой газона, с трех сторон раскинувшегося перед домом.

В пятницу вечером Уилсоны пришли, слегка задержавшись, в двадцать минут восьмого. Дон поздоровался с Мелиндой тем же тоном, что и с Виком, но Джун не стала ничего скрывать и широко улыбнулась Вику. Она села в кресло Вика, а Дон выбрал середину дивана и развалился там в беззаботной позе, вытянув перед собой скрещенные длинные ноги. Выражение лица Уолсона было насмешливо-презрительное, а взгляд брезгливый, будто он только что уловил какой-то неприятный запах. Презрение, видимо, призваны были демонстрировать и его неглаженые брюки, и не очень свежая рубашка, подумал Вик. На локтях твидового пиджака красовались кожаные заплаты.

Вик приготовил коктейли «олд-фэшнд» – крепкие, с изрядным количеством свежих фруктов – и принес их на подносе. Мелинда и Джун разговаривали о цветах, и Вик видел, что Мелинде ужасно скучно. Он раздал всем напитки, подвинул на середину столика миску с воздушной кукурузой, сел на стул и спросил у Дона:

– Ну, что новенького?

Дон чуть выпрямился. Презрительная усмешка не сходила с его лица.

– Дон работает головой, – пришла на помощь его жена. – Он, скорее всего, сегодня будет отмалчиваться, но не обращайте внимания.

Вик вежливо кивнул и отпил из стакана.

– Да так, ничего особенного, – сказал Дон хриплым баритоном.

Он смотрел на Вика, а женщины продолжали разговаривать. Выдерживая пристальный взгляд Дона, Вик неторопливо набил трубку. Просто поразительно, как Джун Уилсон может бесконечно говорить ни о чем. Речь зашла о выставках собак – проводились ли они когда-нибудь в Литтл-Уэсли. Мелинда отпила большой глоток. Она не обладала талантом поддерживать беседу с женщинами. От Вика не ускользнуло, что Уилсон пристально разглядывает гостиную. Наверное, скоро последует осмотр книжного шкафа.

– Ну как вам наш городок? – спросил Вик у Дона.

– Мм, замечательный город, – ответил Дон, мельком взглянув на Вика и снова отведя темные глаза.

– Говорят, вы знакомы с Хайнсами.

– Да. Очень милые люди, – сказал Дон.

Вик вздохнул. Недолго думая, он приготовил напитки по второму разу. Потом спросил у Дона:

– Вы в последнее время виделись с Ральфом Госденом?

– Да. На прошлой неделе, – сказал Дон.

– Как он? Давненько я его не видел.

– По-моему, у него все хорошо, – ответил Дон, на этот раз с некоторым вызовом.

Вик очень сочувствовал Джун Уилсон. Вторая порция выпивки почти не помогла ей расслабиться. Она изо всех сил старалась разговорить Мелинду, ради светской беседы повергая себя в мучительный трепет. Вик решил, что единственный способ расшевелить Дона Уилсона – это побыть с ним наедине: вероятно, сегодня жена велела ему быть паинькой. Вик предложил ему экскурсию по дому и участку.

Дон поднялся, словно бы раскладываясь по частям, но все с той же издевательской усмешкой, будто давал понять, что ему, мол, не страшно прогуляться с убийцей.

Сначала Вик повел его в гараж, показал улиток и, увидев, что они вызывают у Дона легкое отвращение, стал с нарочитым воодушевлением рассказывать, как они откладывают яйца и как у них появляется потомство. Он непринужденно разглагольствовал о скорости их размножения, о том, как подгонял их на бегах, которые якобы устраивал ради своей забавы, заставляя их перелезать через бритвенные лезвия, поставленные ребром, – это было чистейшей воды выдумкой. Затем он рассказал об эксперименте с постельными клопами, о публикации своего письма в энтомологическом журнале и о полученном благодарственном послании.

– К сожалению, клопов показать не могу – я избавился от них, когда эксперимент закончился, – сказал Вик.

Дон Уилсон вежливо глазел на бензопилу Вика, на ростки рассады, на аккуратные ряды молотков и пил, висевших на задней стене гаража (разумеется, орудия душегубства), затем на книжный шкафчик, который Вик мастерил для комнаты Трикси. На лице Дона отражалось некоторое удивление.

– Давайте я принесу вам еще выпить, – вдруг сказал Вик и взял у Дона стакан. – Подождите, я мигом. А потом покажу вам наш ручей!

Он принес Дону коктейль, и они направились к ручью за домом.

– Здесь сплю я. – Вик указал на флигель, прекрасно сознавая, что Дону известно о раздельных спальнях ван Алленов. Дон задумчиво посмотрел на незанавешенные окна.

Минут десять Вик читал лекцию о ледниковом происхождении холма за ручьем и о валунах в русле ручья. Затем он пустился в рассуждения об окрестной флоре, в частности о деревьях, старательно поддерживая свое воодушевление на грани истерии, помрачения рассудка. Дон не смог бы вставить и слова, даже если бы захотел.

Наконец Вик остановился и сказал с улыбкой:

– Впрочем, не знаю, интересно ли вам все это.

– Вы, должно быть, очень счастливый человек, – саркастически заметил Дон.

– Не жалуюсь. Жизнь мне благоволит, – ответил Вик. И добавил: – Мне повезло родиться человеком со средствами, это, конечно, очень помогает.

Дон кивнул, стиснув зубы, и выпятил длинный подбородок. Понятно, людей со средствами он не любит. Дон прихлебнул из стакана.

– Я хотел у вас кое-что спросить.

– Что?

– Как по-вашему, что привело к смерти Чарли де Лайла?

– По-моему? Не знаю. Судорога, наверное. А может, он просто заплыл в глубокую воду.

Дон напряженно уставился на него темно-карими глазами:

– И все?

– А как по-вашему? – спросил Вик, балансируя на валуне у самого берега ручья.

Стоя на склоне, футов на пять выше Вика, Дон замялся. Струсил, решил Вик, кишка тонка.

– По-моему, это сделали вы, – небрежным тоном сказал Дон.

– Гадайте дальше, – со смешком ответил Вик.

Дон пристально смотрел на него.

– Вот некоторые считали, что я и Малькольма Макрея убил, – сказал Вик.

– Я так не считал.

– Браво!

– Но подумал, что очень странно распускать подобные слухи, – добавил Дон, упирая на слово «странно».

– Удивительно, что люди отнеслись к ним так серьезно. Ральф Госден, должно быть, до смерти испугался. Правда ведь?

– Удивительно, что вам это доставляет такое удовольствие, – без улыбки сказал Дон.

Вик медленно взобрался на берег. Дон Уилсон ему наскучил.

– Значит, вы разделяете мнение моей жены, что мистера де Лайла убил я, – сказал Вик.

– Да.

– Вы ясновидец? Видите то, чего нет? Или у вас просто писательское