Я, они и тьма - Анна Зимина

теперь бегло на русском записывала несколько правил и малопонятных слов — так было проще, я так привыкла учить другие языки. И именно этот момент Дерек Ват Йет выбрал, чтобы зайти. Я от испуга и неожиданности прикрыла свои записи рукой и сразу же про себя выругалась, отдергивая пальцы. Спросила про Малека, завязывая разговор и отвлекая Дерека, но…

— Что это? — спросил он, бесцеремонно подхватывая со стола мои записи и недоуменно в них вчитываясь.

***

Ответ пришел как-то случайно, сам собой.

— Шифр, — ляпнула я, — сама придумала.

Дерек Ват Йет еще внимательнее начал вчитываться в написанное мной, и хмурился он все сильнее.

— Покажи расшифровку.

Да легко. Я как раз этим и занималась последний час.

Протянув ему переведенные листы, я замерла в ожидании. Поверит? Не поверит? Наконец Дерек Ват Йет поднял на меня взгляд. Заинтересованный? Вряд ли. Хотя с ним наверняка не угадаешь, но зеленые, как стекляшки разбитой бутылки, глаза будто ожили. В них появилось чувство.

— Сама придумала? Это почти полноценный язык.

Я уверенно кивнула, мысленно прося прощения у Кирилла и Мефодия и немного обижаясь на Дерековское «почти».

— Покажи, — почти попросил Дерек Ват Йет, взял стул и сел рядом со мной.

Я взяла в руку карандаш, коснулась им бумаги, написала прописью пару слов на местных символах — медленно, очень осторожно. И сразу же — перевод своей привычной скорописью.

— Отменно, — удивленно протянул Дерек Ват Йет. — Кто знает о шифре?

— Никто.

— А твой бывший хозяин?

— Никто, — повторила я, нервно выписывая кружочки на листе бумаги.

— Я попрошу завтра Сава не трогать тебя с поручениями. Распиши весь шифр для меня. Сделаешь?

Я кивнула и, не сдержавшись, зевнула, прикрыв рот ладошкой. День был богат на нервотрепку, и мне уже давно требовался отдых.

— Иди спать. Хватит с тебя на сегодня, — сказал Дерек. — И если тебе что-нибудь нужно, говори мне. Я сделаю.

Я кивнула, выбираясь из-за стола и направляясь к смежной двери спальни.

С меня действительно на сегодня хватит.

***

Темная ушла спать, прикрыв за собой дверь. Дерек встряхнул листы, покрытые странным непривычным почерком с непонятными символами. Многие похожи друг на друга, другие круглые, третьи с черточками, перекладинками… Нет, это сколько же труда! Придумать шифр всегда было непросто, а здесь не просто шифр. О нет. Это действительно язык. Йола что, гений? Нет, он знал, конечно, что рабыней она была очень способной — золотые цепочки рабам просто так не надевают. Но не настолько же…

И этот ее испуг, и некоторые странности в поведении, и совсем не рабские замашки — все это интриговало, будило интерес.

Рабов учили с детства — с самого нежного возраста. Будущих рабов воспитывали так, что они не воспринимали себя как личность. Помимо воспитания помогали и артефакты — те самые цепочки на лодыжках. Они глушили желания и собственное "я" человека, особенно золотые или с драгоценными камнями. Поэтому рабов не слишком и боялись обижать. Да и темных среди них никогда замечено не было. Йола — исключение.

Может быть, поэтому Дерек впервые за много лет позволил себе немного увлечься. Чуть-чуть, самую малость. К тому же Йола была девушкой миленькой, да еще и эта ее внешняя хрупкость и внутренняя разрушительная сила тьмы… Очень уж крепкий получался коктейль.

Но хватит о ней. Дерек привычным усилием воли отогнал образ девчонки и зашел в спальню к Саву. У него к безопаснику был очень важный разговор.

***

Что чувствуют люди, засыпая в мире и покое, а просыпаясь в ужасе войны? Часть — обычно это молодые и горячие — ринется в бой. Часть унесет ноги в другую страну, спешно распихивая по карманам нажитое за долгие годы. Кто-то будет выжидать, думая, что их-то война не коснется. Кто-то, наоборот, будет рваться в бой со всей страстью, чтобы защитить то, что дорого. Другие же, обычно очень богатые и властные, будут пить вино и раскладывать пасьянс в уверенности, что их не тронут. И их действительно не тронут — деньги могут все.

Война — это страх, тревога, мучительное ожидание, паника. Это спад экономики, это регресс государства, особенно государства процветающего, относительно здорового. Это гангрена на теле страны, которая не лечится ни магией, ни деньгами. Только ампутация, только потеря. И император Пеор прекрасно это понимал, поэтому изо всех старался не допустить войны, не допустить распада. Не удалось, не получилось.

Но Дерек Ват Йет, который пугающе точно предвидел такое развитие событий, недаром ел свой хлеб — хлеб главного безопасника империи.

И люди, проснувшиеся утром в империи Тирой, проснулись в мире. Никто, кроме небольшого круга избранных, не знал о том, что началась война.

Уже ближе к обеду, чтобы не допустить паники среди населения и спада торговли, в газетах на главной странице вышла новость. Большим шрифтом на белой газетной полосе Дигон обвинялся во взрывах, гибели людей и похищении сына императора. В статье под таким страшным заголовком было написано, что Тирой справится с агрессором силой магии и регулярной армии. От населения требовалось только на время прекратить путешествия и рекомендовалось торговать только с караванами, чаще приводить детей сдавать сырую магию и предоставить по десятку сильных рабов с каждой производственной мануфактуры. «Нас не коснутся тяготы неизбежной войны, но враги должны ответить за свои злодеяния», — гласил финал красивой, высокопарной, очень грамотно и правильно составленной статьи. Из нее торчали уши совместного ночного творчества Савара, Дерека Ват Йета, императора Пеора и очень толкового владельца государственной газеты, который сразу же пришел по полуночному приглашению в императорский Шпиль. В статье было еще много чего, но главная мысль была очевидна: население не пострадает. Все под контролем. Опасаться нечего. Теперь все в порядке.

Столица, конечно, все равно всколыхнулась. Взволнованные люди выходили на улицы, нервно переговаривались, тревожились, но это было каплей в море по сравнению с тем, что могло бы быть, если бы изо всех углов визжали магические сирены.

А в «подполье» тем временем развивалась бешеная активность. Ковались особые птицы, способные взрываться, писались особые распоряжения, готовились особые указы. Спешно обучались рабы, менялись на их лодыжках временные нити на вечную медь. Изготавливались прочные доспехи из ниток и металла, пропитанного сырой магией. Заработали в полную силу цеха, отступилась от своих темных делишек теневая часть города. Тирой за какие-то считаные часы притаился, собрался, напрягая каждый мускул.

Благодаря тому, что Дерек Ват Йет заранее готовил почву для последующих событий, все происходило молниеносно. Продумав столько мелочей, полностью подготовив план сражения, Дерек Ват Йет чувствовал, что