Личный демон для Мин Джихо - Эмма Рид Джонсон

явно не чай пил с друзьями. – Я глянул на него исподлобья. – Да и согласись, что все, что сейчас происходит, – странно. Дай немного расслабиться.

– Ладно, – примирительно произнес он, беря в руки пакеты с продуктами. – Сегодня будет все так, как ты захочешь.

Но перед тем, как мы двинулись обратно ко мне, я сказал, что нам нужно кое-куда заскочить. В магазине я собрал отдельную коробку с вкусняшками для Гисока, и теперь оставалась самая сложная часть – передать это все Хаюн.

Мы решили пару дней вживую не встречаться. На всякий случай. Парни в костюмах меня не на шутку пугали, и, как человек мнительный, с легкой формой паранойи, я хотел перестраховаться. Дойдя до начала улицы, где находилась их квартирка, я вручил Сом И небольшую посылку для мелкого и отправил того к их двери.

– Необычный у вас дуэт, – полушепотом произнес Ли Ёнхён, наблюдая за тем, как коробка с вкусняшками исчезает прямо в воздухе. – Если он действительно бог, то это… весьма забавно.

– Бог-курьер. – Я задумчиво потер подбородок. – Звучит как прикольное название для аниме или манхвы. Я бы такое глянул.

– Тебе незачем. – Ли Ёнхён развернулся ко мне. Он оперся плечом о стену, и взгляд его задумчиво блуждал по моему лицу. – Ты уже в этом участвуешь. Главное, чтобы он оказался не мстительным богом, который тебе жопу на голову натянет.

– Спасибо. – Я смущенно отвернулся. От его взгляда стало неуютно. В который раз. – Но уже поздно об этом думать. Я себе уже десять смертных приговоров подписал.

Когда Сом И вернулся, я сразу же написал Хаюн. Дождался, когда она выйдет и заберет коробку. Она попыталась отыскать нас взглядом, но мы притаились в тени козырька аптеки, поэтому у нее ничего не вышло. Написав мне ответное сообщение, она быстро скрылась в глубине квартиры, а я с чистой совестью смог повести всю процессию обратно домой.

Дома же… случился самый настоящий уютный домашний вайб.

Такого в нем отродясь, наверное, не бывало.

Ли Ёнхён оказался весьма галантным. Было в нем что-то такое, высокопарное и одухотворенное. Он умел создавать нужную атмосферу и располагать к себе. Я же рядом с ним чувствовал себя нескладным быдланом, который только все портит.

Он включил музыку. Что-то на французском, кажется, если слух меня не подводил. Стоял в моей растянутой футболке и разбирал пакеты, покачивая головой в такт припеву. Я осторожно подошел и повис на краю холодильника. Ждал, когда Ёнхён выложит все бутылки с соджу – хотел убрать их в холодильник, чтобы потом выпить холодненького.

– Значит, пицца. – Я решил нарушить наше молчание. Глянул на Сом И, тот равнодушно сидел на диване, пялясь в одну точку. – Что мне надо делать?

– Ты духовкой пользуешься вообще? – Чеболь залез в нее, но ответ был очевиден: нет. Там просто хранилась какая-то посуда. – М-да, помой противень, что ли. Потом вытри его насухо.

– Слушаюсь, командир!

Противень оказался черным и липким. Трогать его было невероятно противно, но, смочив губку в моющем средстве, я принялся растирать всю эту мерзость. Сил это отнимало много. Через минут пять или десять рука готова была отвалиться. Но по итогу я смог. Вскоре противень оказался достаточно гладким и чистым, чтобы на нем можно было что-то приготовить.

– Супер, я как раз тесто раскатал. – Ли Ёнхён выложил два растянутых прямоугольника на противень, соединяя их по центру. Он аккуратно прищипывал их друг к другу, растягивал углы, чтобы тесто заняло как можно больше свободного пространства. – Тащи томатный соус и распредели его как-нибудь равномерно. Я пока начинку настругаю.

– Будет исполнено. – Я выставил перед собой ложку и картинно поклонился.

Мне нравилось, что он давал мне не самые сложные задачи. Размазывать пасту оказалось занятием очень медитативным. Я мог бы хоть целыми днями этим заниматься. Может, стоило пойти работать в какую-нибудь пиццерию? Мозги бы отлично расслабились, наверное…

Потом мы принялись раскладывать начинку. Вместе. Шутили, бросаясь кусками салями, спорили, надо ли заполнить пустые промежутки чем-то еще или и так сойдет. Стоит ли добавлять помидоры – я был резко против. Ненавидел запечённые помидоры. А вот чеболь считал, что иначе будет слишком жирно. В итоге решили сделать его половину с помидорами, а мою – без.

Засыпав все это добро сыром и отправив в духовку, я устало плюхнулся на диван. Ли Ёнхён же, как самая настоящая хозяюшка, пошел перемывать посуду и драить кухню. Мне оставалось только смотреть, как он суетится. На минуту показалось, что он в этой квартире жил всегда. Был моим соседом, например. Уж больно естественно и органично он выглядел в этих унылых стенах. Придавал этой убогой квартирке шарм и легкость.

– Что, оставим его? – Я повернулся к Сом И. – Будет готовить, убираться, а?

Он молча посмотрел на меня, но, как обычно, ответом послужило равнодушие. Я постучал по его ноге и подошел к холодильнику, чтобы открыть первую бутылку с соджу. Ёнхён любезно подал мне две рюмки, и, наполнив их, я вернул ему одну.

– За знакомство. – Он вскинул руку и посмотрел прямо мне в глаза. Аромат пиццы наполнил кухню, и пришлось сглотнуть. – За ужин. За спасение невинных.

– Да. – Мы чокнулись, и я залпом осушил свою порцию. – Так, ну что там уже, когда?

Присел на корточки, заглядывая в духовку. Сквозь мутное окошко едва было видно нашу пиццу. Она местами вздулась, поэтому я поспешно открыл дверцу и проткнул тестовые волдыри ножом, выпуская из них воздух.

– А что смотреть будем? – К моему удивлению, Ли Ёнхён сам себе наполнил рюмку. – Есть идеи?

– Ужастик хочу. – Я коварно улыбнулся, играя бровями. – Ужастики умеют сближать, если ты понимаешь, о чем я.

– О да, понимаю. – Ёнхён откашлялся и поморщился, отпив еще немного. – Какая приторная… это со сливой?

– Там разные есть. – Я махнул рукой в сторону остальных бутылок, а сам пошел в спальню, чтобы включить фильм. – С виноградом попробуй, нормальная должна быть.

Нашел фильм. Принес все наше алкогольное добро. Поставил столик и раскидал пиццу по тарелкам. Высыпал какие-то печеньки и снеки, которые прихватили дополнительно. Разбросал на полу подушки и пледы, чтобы меньше продувало. Да, мне точно снова пятнадцать.

Вот мы уже сидели и смотрели начало. Я выбрал максимально мерзкий фильм – в меру страшный, откровенный и кровавый, чтобы Ли Ёнхён не расслаблялся. Точнее, наоборот… сложно объяснить, чего именно я добивался. В любом случае отступать уже было некуда. Мы напряженно смотрели в экран, дули на пиццу, чтобы та не обожгла язык, и запивали все это добро соджу.

Уже к середине фильма