Юрген Лаос - Вячеслав Еропов

в стопочку обучающие свитки, откупорил бутыли. Чтение свитков тратило ману, и ее приходилось время от времени восстанавливать.

Небольшие заметки о свитках.

Что чувствует человек при прочтении свитков? Необходимо внести ясность: никакой связи с письменностью, которая рождает воображение. Есть только мана, с которой соединяется так называемый «читатель». Это равносильно тому, что вы соединяетесь с живым организмом. Да-да, вы не поверите, но свитки живые. Они передает информацию, чувства всех живых организмов, которые появляются в воспоминании. Очень легко потерять грань между чужими и своими воспоминаниями. И по этой же причине свитки не дают читать детям.

Юрген просидел за столом около трех часов, пока не уловил знакомую ману. Глеб вместе с Ральфом должны были открыть входную дверь с минуты на минуту. Он уже чувствовал их, читал их едва уловимые мысли:

«Насколько я знаю, звездная жидкость поможет Юргену найти родителей. «Но ингредиенты…ингредиенты достать будет сложно…но нужно попытаться!

Дверь открылась. Глеб с порога крикнул:

– Юрген! У нас сегодня гости. Доставай малеконское масло, оно в кладовой на верхней полке.

Но Юрген уже прочитал ману Глеба. Малеконское масло ждало гостей на кухонном столе. Глеб застыл в легком недоумении.

– Ты видишь? – он обратился к Ральфу. – Говорю же, из него выйдет отличный охотник с его невидимой маной.

– Получается, ингредиенты у нас в кармане? – задумался Ральф. – Если отправить Юргена в звездную рощу за финдами.

– Не знаю. За финдами слишком опасно. Он еще плохо контролирует ману.

– Но кто тогда, если не он?

Они загадочно взглянули на Юргена.

– Финды не ориентируются по запаху, – продолжил Ральф. – Только по мане. Он точно справится.

– Прошу прощения, – вмешался Юрген. – Вы говорите обо мне?

Глеб кивнул, помог Ральфу снять одежду, проводил его в столовую.

– Ральф придумал, как мы можем найти твою маму, – поспешил объяснить Глеб. – Но для этого нам понадобятся ингредиенты, которые очень сложно достать.

Ральф сел за стол, намазал на хлеб малеконское масло. Глеб достал из кладовой бутылку «Mell», которую подарил ему Хосе. Налил в деревянную кружку, подал гостю. Ральф чуть не поперхнулся, выпив содержимое.

– Ну и пойло, – прохрипел он.

Глеб помрачнел.

– Что было в кладовой, – тихо сказал он, – другого у меня нет.

– Да это не страшно, – вмешался Юрген. – С завтрашнего дня начну работать в мастерской!

– Отлично, Юрген! Всем бы в деревне такой настрой, – улыбнулся Ральф. – Ты не представляешь, сколько у нас работы.

– Но сначала раствор, – напомнил Глеб.

– Разумеется. Глеб поделился своей гипотезой о том, что твой медальон может служить вторым источником. Если это так, то мы мигом найдем твоих родственников. Наш источник не сможет найти их, потому как не распознает незнакомую ману.

– У моей мамы нет маны – сказал Юрген.

– Тем более, – развел руками Ральф. – Только ты сможешь найти ее, но для поисков необходимо приготовить звездную жидкость. Она сделает из тебя что-то вроде радара маны, обострит чувства.

– Помнишь, ты прочесал маной звездную рощу? – спросил Глеб. – Пропустил через себя каждый камешек, пока он не стал частью тебя? Когда ты выпьешь звездную жидкость, эффект будет в десятки раз сильнее.

– Главное не сойти с ума, – добавил Ральф. – Чтобы ты знал, звездная жидкость запрещена в деревне. Ее невозможно купить. А если заметят, что ты занимаешься ее приготовлением, твою связь с источником оборвут. Это равносильно смерти.

– Либо отправят жить на Моховую улицу, – вздохнул Глеб. – Что не особо перспективнее.

– Заниматься этим опасно. Поэтому держим все в строжайшей секретности. Связь с остальными жителями сводим до минимума. Ни с кем не делимся воспоминаниями.

О Юргене можно не беспокоиться, с ним невозможно связаться, даже если сильно захотеть. Но совершенно другое дело Глеб. Он связан с каждым вторым из деревни, не говоря уже про Александра, которому он докладывает о каждом вздохе Юргена.

– Александр знает о нашем плане? – внезапно спросил Ральф.

Глеб глубоко вздохнул.

– Я не умею скрывать ману, как Юрген, – попытался он оправдаться. – Александру достаточно прикоснуться ко мне, связаться со мной…в общем, он все знает. Но ничего против не имеет. То есть ему самому интересно увидеть маму Юргена.

– Если она, конечно, в пределах Кальки. Сомневаюсь, что Александр отпустит Юргена в далекие края.

– Я думаю, Юрген и сам не хочет покидать пределы деревни, – парировал Глеб. – Там опасно. Тем более, я недавно слышал о нападении на охотников странных существ, имеющих человеческие очертания.

– Что за ерунда, – возмутился Ральф. – Метаморфы не водятся в наших краях. Александр просто нагоняет страх, чтобы держать охотников в узде.

– Я лично читал воспоминания погибшего, – сказал Глеб. – Александр тут не причем. Я хочу сказать, что Юргену опасно покидать пределы деревни.

Ральф устало махнул рукой.

– Я не верю в благие намерения Александра. После его решения оградить Моховую улицу от всей деревни. Это жестоко по отношению к жителям, которые не умеют контролировать ману. Я уж не говорю про перестройку Майской улицы, которую он присвоил себе.

– Я слышал об этой истории, – ответил Глеб. – Но что я могу сделать? Александр назначил меня следить за Юргеном. Теперь он контролирует каждый мой шаг.

– Я понимаю, что мое присутствие порой незаметно, – вмешался Юрген. – Но я все еще здесь.

Глеб растерянно взглянул в его сторону.

– Извини, Юрг. Мы часто спорим по пустякам.

«По пустякам, ну и ну! – подумал Ральф, – когда Александр прижмет Юргена, он по-другому заговорит. А прижмет он точно, я его знаю». Он встал со стула, сочувствующе похлопал по плечу Глеба.

– Благодарю за гостеприимство. – Ральф перевел взгляд на Юргена. – Жду тебя завтра утром в моей мастерской.

С этими словами он вышел, оставив после себя несколько волосков кошачьей шерсти. Легким дуновением маны Глеб смел их с порога.

– Почему Александра так не любят в деревне? – спросил Юрген.

Глеб вздохнул, пытаясь подбирать правильные слова. Как объяснить мальчику, что всегда найдутся недовольные деятельностью тех, у кого есть власть?

– Его не особо жалует только Ральф, – как можно мягче сказал он. – Он боится, что Александр отправит его жить на Моховую улицу.

– Зачем это Александру?

– Ты, наверное, заметил странную шерсть на теле Ральфа? Старик болеет, постепенно превращаясь в животное. Он сейчас на второй стадии. Александр же отправляет жить на Моховую улицу тех, у кого «грязная» мана, чтобы обезопасить нормальных людей от различных болезней.

Юрген вдруг вспомнил Ооми, который тоже когда-то был человеком, пока не превратился странным образом в жука.

– Кошмар, – задумался Юрген. – Ральф ведь не виноват в том, что заболел. Это могло произойти с кем угодно.

– Абсолютно с любым, – согласился Глеб. – За последние двести лет в деревне произошло