Великолепное Занятие - Роман Хаер

Всю обратную дорогу под взрывы хохота отряда пиратов Вольных Морей новоиспеченный раб выспрашивал у главного надсмотрщика, в чем заключается "работа раба", какие обязанности, что можно а что нельзя и прочая, прочая, прочая. При этом Дельфин всячески упирал на то, что сам он раб, и чтобы хорошо делать свою сложную рабскую работу он должен быть в курсе всех тонкостей, как он замысловато выразился, "новой должности". Настоящего раба одноногий Рей за одно только обращение к себе без его разрешения мог огреть кнутом поперек спины, а вот с Дельфом главный надсмотрщик как-то незаметно втянулся в разговор, и вскоре старый одноногий пират и его необычный подчиненный шли рядом и вовсю обсуждали тонкости управления рабским хозяйством, вместе сетовали на нерадивость чернокожих помощников и вскоре пришли к общему мнению – не понимают и не ценят окружающие сложную работу их рабского отдела (с легкой руки Дельфа и сам Рей начал так называть свое хозяйство). Потом у них возник теоретический спор по поводу рабынь, Рей взорвался и попытался стукнуть Дельфа костылем – и что самое удивительное, попал (хотя одноглазому Торву показалось, что хитрый раб сам подставился под удар). Вслед за этим последовало шоу, состоящее из охов Дельфа, потирания им якобы тяжело травмированного плеча, сетований на то, что с ценной собственностью надо обращаться бережнее и восхищения тяжелой рукой как он снова выразился "своего непосредственного начальства". Окружающим вроде и ясно было, что это постановочка – но при этом все в нее каким-то невероятным образом поверили, и всю оставшуюся дорогу гордый Рей шел высоко задрав нос, объясняя новому рабу, что и как надо делать в тех или иных обстоятельствах, а Дельф с видом примерного ученика заинтересованно поддакивал, и разве что не конспектировал лекцию главного надсмотрщика.

Когда отряд пиратов подошел к кухонному домику, куда уже начали возвращаться разбежавшиеся по всему острову чернокожие рабы, одноногий Рей закончил вещать о тяжелой доле надсмотрщика за рабами, и Дельф клятвенно его заверил в том, что теперь на острове появился лучший раб за всю историю существования рабства как такового, до конца преданный своей любимой профессии. Первым делом, под опять же громовой хохот пиратов, Дельф попытался приковаться к кругу, был остановлен подзатыльником Рея, который уже начал понимать, когда странный раб ерничает, а когда к его словам стоит прислушаться.

– Как же ты порвал цепи? – восхищенно цокнул языком глава гильдии.

– Виноват, исправлюсь! – четко отрапортовал новый раб, пожирая глазами руководство. – Цепи налажу и сам закуюсь!

– Да черт с ними, с цепями, – отмахнулся Торв, первым раскусивший скоморошескую натуру нового раба. – Повторить сможешь?

– Если бигбосс прикажет, как простой раб может отказать? – широко ухмыльнулся Дельф, и все пираты вокруг растянули лица в улыбках, предвкушая предстоящее представление.

– Да ну тебя, – прервал начинающееся шоу Рей. – Сначала заковывать тебя, потом рвать цепи будешь. Опять ничего особенного наверное.

– Ну да, в принципе, – кивнул в ответ Дельф. – Резкая нагрузка на слабое звено цепи на срез…

– Во-во, – прервал лекцию главный надсмотрщик. – Лучше займись своей непосредственной работой, круг верти. Цепи тебе тут ни к чему.

– Немного усовершенствовать механизм можно, шеф? – невинным голосом поинтересовался Дельфин.

Неизвестно, разрешил бы главный надсмотрщик такое самоуправство в других обстоятельствах, но тут он увидел, как требовательно махнул рукой одноглазый Торв. Отмахнувшись от раба (Дельф это естественно воспринял как знак согласия), одноногий Рей быстро заковылял к гильдейскому голове, который что-то с серьезным лицом выслушивал от командира десятка, который пираты оставили очищать корабль-призрак от остатков мертвяков и ценного имущества.

– В чем дело вопрос? – поинтересовался Рей, когда подошел к хмурой парочке пиратов.

– Да опять в Муле, тьфу, в Дельфине твоем, – неодобрительно пробормотал Торв, и покосился на увлеченного странного раба, который уже начал что-то мастерить у круга.

– Не томи душу, – тоже нахмурился главный надосмотрщик.

– Добыча очень серьезная на последнем корабле-призраке, – пробурчал гильдейчкий голова. – Четыре сундука с золотом, жемчугами и драгоценными камнями.

– И что плохого в этом? – удивился Рей. – Радоваться надо добыче знатной.

– Половина добычи наша, гильдейская, а другая половина чья? – спросил с ехидцей Торв, после этих слов Рей понимающе приствистнул и оба старых пирата с нехорошим блеском в глазах начали внимательно осматривать Дельфина, который увлеченно что-то делал с каторжным кругом.

В любой вольнице обязательно должна присутствовать хотя бы частица порядка. Если нет совсем никаких законов – наступает хаос, все начинают воевать со всеми, что вскоре ведет ко всеобщей гибели. В вольных морях законов было немного, но те, что имелись, не нарушались практически никогда, так как против нарушителей начинала воевать вся остальная Вольница, что всегда оканчивалось одинаково – нарушившие неписаные законы переставали бороздить зеленые волны и украшали своими вздернутыми на реях телами мачты кораблей. Один из таких законов касался добычи. Часть добычи шла командиру, а если пиратские корабли состояли в гильдии – то и гильдейский голова получал свою немалую долю. Доля капитана, составляющая половину добычи, распределялась им между командой по предварительным договоренностям (себя капитаны тоже обычно не забывали); доля гильдии, составляющая четверть добычи, передавалась гильдейскому голове или казначею, а оставшаяся четверть распределялась между пиратами согласно вкладу в общее дело, то есть чем лучше бился боец, и чем больше на его счету поверженных противников – тем большая его доля в добыче.

Согласно неписаным правилам, личная доля Дельфа, перебившего практически девяносто процентов команды корабля-призрака, составляла бы примерно четверть от добычи с этого призрачного судна, но только если бы он был член команды. Участие рабов в боях законами Вольницы учтено не было (да и не дрались рабы никогда, разве что между собой), зато четко предусматривалось вмешательство наемного отряда, претендующего в случае добычи на полную долю, не принадлежащую гильдии. Все эти расчеты молнией пронеслись в головах старых пиратов, и по любому выходило, что лично Дельфу принадлежит минимум половина добычи с этого корабля-призрака. Человеку без статуса, без команды, защиты и поддержки такое богатство жизнь могло только усложнить, да и упускать столько денег из своих цепких корявых пальцев старые пираты приучены не были – судьба новоиспеченного раба повисла на волоске.