Великолепное Занятие - Роман Хаер

Хотя, надо ему отдать должное, одноногий пират свои жуткие умения без особой нужды не применял. Главным девизом своей работы Рей сделал принцип: "Бей своих, чтобы чужие боялись". Выбирая по только одному ему ведомому критерию из тех же рабов помощников для своей жуткой работы, он выдавал им простые плетки, которыми злобные туземцы тут же начинали усиленно хлестать спины своих товарищей по несчастью. И вот уже этих ребят Рей мог отправить на больничный режим без зазрения совести, приговаривая негромко: "Негодяев мне не жалко…"

Новыми рабами Рей оказался не очень доволен. Окинув острым взглядом испуганно сбившуюся вокруг белого раба черную кучу, главный надсмотрщик тут же выделил двух туземцев, и что-то шепнул своему первому помощнику. Через секунду два чернокожих парня были вытащены из дрожащей толпы, в руки каждого вложилось по плетке и новоиспеченные надсмотрщики моментально поменяли поведение – вместо испуганных жертв на площадке у дома Рея стояли два раздувающих ноздри хищника.

– Пополнение вам, негодяи, – презрительно процедил Рей, глядя на развернувшееся действо, потом сказал первому помощнику: – Скажи им, будут без нужды зверствовать – пожалеют, что акулам и водным гадам на обед не угодили.

– Да, мбвана, сделаю, мбвана, – запричитал толстый раб и мелко затряс головой, обнажив в заискивающей улыбочке заточенные зубы.

После чего Рей еще раз внимательно осмотрел оставшихся рабов, двоих отправил на плантацию сахарного тростника, а остальные были зачислены им в каменоломню. На площадке остался один белый раб, смотрящий куда-то в синее небо и блаженно улыбающийся. Одноногий надсмотрщик как будто только сейчас заметил пополнение, и даже встал ради этого. Обойдя вокруг белого раба, одноногий пират восхищенно поцокал языком, оценивая стать мужчины.

– Были бы шрамы, сказал бы воин, да и ни одной наколки не видать, – пробормотал Рей. – Мозолей нет, ни от весла, ни от меча. И от кирки на руках нет следов. Плеть по спине ни разу не гуляла. Кто же ты такой?

После этих слов одноногий пират вдруг чем-то заинтересовался и почти в упор взглянул на кожу человека, засунув за пояс кнут и вцепившись крепкими пальцами в правый бицепс белого раба.

– Нет, не шрамы это, – чуть отстранившись, продолжил размышлять вслух главный надсмотрщик. – Столь тонко швы как сшить можно? Не…

Пока одноногий пират задумчиво ходил вокруг странного человека, его чернокожие помощники почтительно перешептывались чуть в стороне, боясь и думать о попытке что-то посоветовать своему суровому начальству.

– Неправильный раб какой-то, – вынес вердикт Одноногий Рей, после чего развернулся, отыскал взглядом своего первого помощника и крикнул: – Эй, негр. Иди сюда.

Запоминанием имен своих подчиненных главный надсмотрщик себя не утруждал. Работающих он, особо не мудрствуя, называл "раб", а все его помощники имели звонкое имя "Эй, негр".

– Отведите его на юг, к плантации, – распорядился Рей. – У кухонного домика в цепи закуете, только аккуратно, и пусть круг крутит.

– Да, мбванна, понял, мбванна, – забормотал толстый помощник, после чего аккуратно взял белого раба за руку и повел в южном направлении.

Южную оконечность гильдейского острова занимали плантации. На вершине скалистого холма, рядом с берегом, стоял кухонный домик, где хозяйничали две пожилые толстые рабыни. С утра до вечера они готовили. Гильдия Обычных Парней заботилась о своей собственности, и рабов голодом никто не морил. Рядом с домиком имелся глубокий колодец, практически шахта, оставшаяся на острове с незапамятных времен и прорубленная магическими технологиями, которыми пираты не владели. Как известно, голь на выдумку хитра, и столь полезную вещь, как пресная вода, грешно было бы не использовать. Гильдейский мастер баллист на скорую руку соорудил механизм, который рабы называли "круг" и сильно не любили. Балка, которую вокруг оси мог крутить либо один осел, либо два негра, приводила в движение блок, использующийся для подъема воды из недр шахты. Когда огромный бак полностью заполнялся, и кухня обеспечивалась питьевой водой, потребляемой в больших количествах, блок обычно переключали и крутящий момент, создаваемый ослом или неграми, использовался для помолки зерна. Одним словом – круг крутили постоянно, и это считалось самой трудной работой на острове – последний осел сдох несколько лет назад, и негров заменить было некем.

Когда к кругу приковали непонятного белого раба, Рей сам пришел посмотреть на результат работы. Полные оковы не давали полностью разогнуться человеку, и одноногий пират даже хотел снять их с безобидного сумасшедшего, но потом передумал – рядом с кухонным домом находился обрыв, и мысль о том, что не отвечающий за свои поступки раб разобьется, упав с крутого берега на прибрежные скалы, остановила главного надсмотрщика. Впрочем, даже в согнутом положении непонятный белый человек не испытывал особых неудобств – заменитель пары негров, по-прежнему смотря куда-то в небо и блаженно улыбаясь, уперся грудью в оглоблю и спокойно пошел по кругу, казалось совсем не замечая сопротивления механизма.

– Да он лучше осла, – ухмыльнулся Рей, когда увидел эту картину. – Целый мул.

После чего одноногий пират первый раз в жизни отступил от своих правил – раб получил имя. Странного белого человека начали называть Мулом.

На могучего раба, в одиночку весь день работающего на круге, приходила смотреть вся гильдия. Гоблин Скарр радовался столь полезному приобретению, выловленному им в море, и постоянно с подковыркой вспоминал главному абордажнику его упреки. Впрочем, вскоре о новом рабе забыли – у членов процветающей гильдии имелось много важных дел, и появление пусть даже самого необычного раба никак не входило число достаточно серьезных происшествий.

В среде самих рабов Мул неожиданно приобрел огромную популярность, и даже злобные надсмотрщики не решались поднять руку на улыбающегося согнутого человека, вечно ходящего по кругу во дворе кухонного домика.

– Большой шаман был, – перешептывались между собой простые рабы, оказывая знаки уважения своему безумному собрату, но кто ж в здравом уме будет обращать внимание на бормотание темных негров.

Возможно, белый раб так бы навсегда и остался скованный кандалами вертеть круг на задворках этого мира, если бы не случилось нападения на гильдейский остров мертвяков.

Призрачные корабли мертвяков редко плавают вместе – высохшие мозги оживших трупов не способны осмыслить сложное взаимодействие в команде. Каждый мертвяк напрямую привязан к своему призрачному кораблю, который и поддерживает его ненастоящую жизнь. Единственное, что может ненадолго оторвать зомби от корабля – живая кровь, к которой ходячий трупп тянет вечный голод. Призрачный корабль тоже обладает примитивными зачатками разума, и чутко реагирует на инстинктивные побуждения своей мертвой команды – в море преследует суда, а при приближении населенного берега причаливает и выпускает мертвяков. Говорят, что в призрачные корабли превращаются потерпевшие кораблекрушение суда пиратов, ведущих неправедный образ жизни – а так как праведников в Вольнице немного, да и штормы зачастую внезапны и ужасны, мертвые корабли начинают сеять ужас в Вольных Морях достаточно часто. Внешне призрачные корабли совершенно одинаковы – вид затонувшего судна, послужившего зародышем корабля-зомби, значения не имеет. Сотни лет зреют на дне под толщей воды затонувшие суда, чтобы в один прекрасный день превратиться в призрачный корабль, вынырнуть на поверхность и заняться разбоем…. Впрочем, это морские легенды, и как на самом деле происходит возникновение кораблей-призраков – никому не известно.