Великолепное Занятие - Роман Хаер

Обширное хозяйство требовало глаз да глаз, но и в удовольствиях себе руководство гильдии никогда не отказывало – любимый обед, а так же послеобеденный отдых, обязательным условием которого являлась дрема в гамаке у дома, глава гильдии не пропускал никогда, правда в последнее время наслаждение домашними блюдами напоследок портилось проклятыми снами. Вот и сейчас Одноглазый Торв с двумя членами совета гильдии совмещали приятное с полезным – попивали ром, сидя за отдельным столиком в общем зале таверны, и обсуждали гильдейские дела.

– Торв, может, переименуем наши боевые суда? – в который раз завел разговор орк Риксан, глава абордажной команды, когда с важными вопросами было покончено.

Когда-то молодой орк служил в армии Той Стороны, но из-за покрытого тайной происшествия (в среде пиратов ходили легенды о том, что произошло, но сам Риксан на эту тему никогда не распространялся) бросил службу. Потом его помотало по всему миру Ворк, и ветры странствий привели бойца в Вольницу. Вскоре Риксан завоевал себе славу непревзойденного рубаки, но как он сам всегда говорил, десяток простых солдат Той Стороны на твердой земле разгонят сотню лучших пиратов. Сменив десяток пиратских капитанов, Риксан прибился к Обычным Парням, и вскоре стал членом совета – Одноглазый Торв ценил кадры, и столь умелый рубака быстро сделал карьеру в его гильдии.

– И чем тебе не нравятся нынешние названия, "Птичка" и "Рыбка"? – хитро ухмыльнулся в усы старый пират. – Вот уже десяток лет бороздят они моря Вольницы, и имеют славные громкие имена.

– Ну смешно же, – буркнул орк. – Постоянно подшучивают над нами во время Торжища.

– Это кто? – нахмурился Торв.

– Да все, – недовольно пробурчал Риксан.

– Хочешь, переименуем в "Крабика"? – с готовностью предложил глава гильдии. – Очень давно хотел.

– Все, Торв, снимаю вопрос, – забеспокоился Риксан. – Вон Корван хотел сказать что-то…

– Да я ничего, – прогудел могучий хозяин катапульт. – Каменных ядер надо бы вытесать, камнетесы наши не справляются. На складе десяток лежит, но вот-вот уже Птичка пустая придет, заберет все.

– Скажи сам Рею, чтобы снял рабов с плантаций и на каменоломни загнал, – распорядился Торв.

– Как скажешь, глава, – кивнул светлокожий варвар.

– Да, кстати, Корван, а что с наводчиками? – неожиданно вспомнил Торв.

– Контракт с братьями Фирами завтра истекает, – грустно прогудел мастер катапульт. – Продлевать отказались, их Альянс переманил.

– И как теперь быть? – озадаченно спросил старый пират.

– На Рыбке сам поплаваю, на Птичку Гера поставим, – вздохнул Корван. – Не ссориться же из-за них с Альянсом.

– Так то да, но ведь он на одно попадание десять раз мажет, – расстроено сказал Торв. – Теперь расход ядер в разы повысится.

– Куда деваться, – развел руками светлокожий варвар. – Может, на Торжище кого найдем, да только оно через месяц. Можно Птичку пока на якорь…

– Не успеем товару собрать к приходу каравана, – покачал головой глава гильдии. – А там и штормовой сезон наступит. Нет, не дело это.

– Тогда не знаю, – развел руками Корван. – К требушетным камнеметам я бы Гера допустил, да и к скорпиону можно, а вот доверить ему из главной корабельной баллисты палить – это только зря ядра переводить.

– Поглядим, – задумчиво пробормотал Торв.

В этот момент на недалеком причале ударил гонг, звук которого перекрыл гул голосов в зале таверны, и все посетители питейного заведения зашевелились и потянулись к выходу. Одинокий удар гонга означал, что на горизонте замечены два паруса – прибыли гильдейские боевые корабли.

Корабли – основа любой ватаги Вольницы. Без кораблей нет гильдий. Деревянные суда, укрепленные магией тверди, больше всего походят на смесь драккаров, кораблей викингов, и трирем древних римлян. При нужде вся абордажная группа садится на весла, и могучее судно способно даже в штиль лететь над водой со скоростью десяти узлов. Правда недолго – абордажники не рабы, жизнь которых стоит недорого. Даром надрывать жилы своих ребят капитан никогда не будет – а если на горизонте замаячит приличный куш, пираты и сами схватятся за весла. Хотя, основное время рейда головорезы гильдии Одноглазого Торва проводили за вполне мирным занятием – промыслом морского зверя. Изредка приходилось вступать в бой с призрачными кораблями мертвяков, с завидным постоянством выныривающих из морских недр – но этим занимались все пираты Вольницы, за что благодарные квурки в избытке снабжали гильдии пальмовым и тростниковым вином, из которого и получался великолепный ром – законная гордость Вольных Морей. Одинокое торговое судно, забредшее по ошибке в воды, которые гильдия Обычных Парней считала своими, редко подвергалось полному разграблению – несмотря на грозный имидж от пиратов вполне можно было откупиться солидным подарком. Да и своего брата-пирата ухорезы Одноглазого Торва никогда не гнушались обобрать в свободных водах, если парни чувствовали свою силу, и собрат не принадлежал к серьезной гильдии, с которой Глава поддерживает добрососедские отношения.

Вскоре корабли пришвартовались, и на причале закипела работа. По понятной причине на гильдейском острове профессиональных грузчиков не было, и все пираты сновали между трюмами и складом, таща с кораблей бочки с ворванью, шкуры морских динозавров, мешки с сахаром, бочки с ромом и прочую ценную добычу. На корабли грузили детали катапульт, каменные ядра, пресную воду и провизию. Чуть в стороне за деловитой работой пиратов наблюдал совет гильдии, на этот раз в полном составе. К Торву, Риксану и Корвану присоединились капитаны Птички и Рыбки, гоблин Скарр и гнома Тис. Колоритный гоблин, в длинном ухе которого блистала золотая серьга, никогда не расставался с короткой (по человеческим меркам) острой саблей – вот и сейчас он разговаривал с Торвом, весело поглядывая на главу снизу вверх, и держал саблю на плече, как земной средневековый боец двуручный меч. Об умении шустрой гномы управляться с метательным оружием по всей Вольнице ходили легенды – Тис молча слушала Скарра, и в ее руке резвой рыбкой летало тонкое лезвие метательного ножа.

– Вот и все, в принципе, – закончил доклад Скарр. – Как трюмы забили, я и назад повернул.

– К туземцам за рабами заглянули? – поинтересовался Риксан.

– Было дело, – ухмыльнулся Скарр. – Одиннадцать голов выкупили.

С аборигенами Архипелага пираты Вольницы старались лишний раз не конфликтовать – очень уж муторное дело вылавливать в островных джунглях владеющих просто чудесами маскировки туземцев, причем с риском получить в шею смертельно отравленную колючку. Зато взаимовыгодное сотрудничество получило широкое распространение. Во-первых, туземцы за безделицу, вроде стеклянных бус, с удовольствием платили огромными жемчужинами, нырять за которыми могли только они – почему-то их (как и квурков) глубинные хищные динозавры не трогали. Ну и законы в островных племенах царили жуткие – за нарушение огромного количества табу полагалось одно наказание – скармливание водным хищникам. С появлением в здешних морях пиратов Вольницы туземные шаманы наладили работорговлю – нарушивших запрет перестали использовать в качестве корма динозаврам, и начали с выгодой продавать гильдиям. Зачастую жизнь раба на богатых гильдейских территориях отличалась от скудного существования вольного аборигена только в лучшую сторону, так что в основном существующим положением дел все были довольны.