Великолепное Занятие - Роман Хаер

На этом месте кошмара Торв всегда просыпался – вот и на этот раз ничего нового не произошло. Единственный глаз пирата раскрылся так широко, что казалось он вот-вот вылетит из своей орбиты, но через тягучую долю секунды Торвартин Гюрес с невероятным облегчением осознал, что его голова по-прежнему крепко сидит на толстой шее. Ужас, плескающийся на поверхности светло-синей радужки, начал тонуть в глубине зрачка, и вскоре на как будто вырезанном из прибрежной скалы лице морского волка нельзя было прочитать ни одной эмоции.

– Вот привязался ж кошмар, язви его на упокой, тридцать три кабельтовых ему в зюйд-вест…- сидя в гамаке с каменным лицом витиевато выругался старый пират, после чего кряхтя нагнулся и начал натягивать сапоги.

Одноглазый Торв являлся главой гильдии Обычных Парней. На ежемесячном Праздничном Торжище, устраиваемому Сбором на специальном острове, члены его гильдии выделялись в толпе пиратов благодаря золотому вензелю ОПа, вышитому на синих головных косынках молодых бойцов и синих же треуголках старших. Правда, гильдия ОПа не считалась очень уж сильной – два парусных корабля с боевыми абордажными командами по пятьдесят бойцов на каждом борту внушали некоторое уважение простой Вольнице, но сравниться с несколькими десятками полностью укомплектованных фрегатов вечно противоборствующих Союза Жемчужных и Альянса Золотых Гильдий (называемых коротко Союз и Альянс) естественно не могли. От глав советов как краснорубашечного Союза, так и зеленокосыночного Альянса, Торву уже несколько раз поступали недвусмысленные предложения-угрозы выбрать, наконец, чью-то сторону и влить своих людей и суда в борьбу за влияние на Востоке Архипелага, именуемом Вольными Морями или просто Вольницей, но хитрый старый пират не хотел над собой ничьей власти и пока умудрялся избегать предложений, от которых нельзя отказаться.

– Марта! – рыкнул Торв, наконец натянув сапоги. – Рому вели принести, глупая женщина! И мужа накорми!

– Прорва ты ушастая, Торв, – из большого белого дома с колоннами на секунду выглянуло миловидное личико симпатичной немолодой хозяйки, ничуть не испугавшейся грозного рыка старого пирата. – Сколько же в одну глотку пить можно? Сходил бы в бар, там бы и налили тебе.

– Я твоего рома хочу! – продолжил буянить Одноглазый Торв, но напоследок жалобно добавил: – Сон этот опять, язви его в волну…

– Несу уже, несу, – раздался крик из дома.

Через десять минут Торвартин Гюрес уже спускался по дорожке, огибающей холм, на вершине которого и стоял его белоснежный дом с колоннами. Небольшой остров, которым владела гильдия Обычных Парней, жемчужиной блистал ближе к самому востоку Архипелага. Территориально он располагался значительно севернее линии, соединяющей Каррау, большой остров, который избрал своим логовом Союз, и Дымную Гряду, цепь небольших атоллов, где располагались базы Альянса. Возможно именно благодаря удачному месторасположению парни Торва до сих пор не участвовали в многочисленных заварушках, искрами вспыхивающих по всей восточной части Архипелага при столкновениях красных и зеленых косынок.

Появление гильдейского головы в главной таверне острова не прошло незамеченным – простые пираты шумно приветствовали Одноглазого Торва. Нравы по всей Вольнице царили самые что ни на есть демократические, и во время отдыха распоследний бедняк из пиратов вполне мог дружески хлопнуть по плечу даже главу объединенных гильдий. Раздавая могучими ручищами встречные дружеские хлопки, от которых иные пираты даже приседали и в восхищении трясли головой, Торв прошел к центральному месту зала и занял место во главе стола.

– За Обычных Парней! – громко провозгласил Торв, когда ему споро налили стакан крепкого рома, и под одобрительный гул своей гильдии опрокинул обжигающую жидкость в луженую глотку.

Через полминуты волны от появления в таверне одноглазого пирата утихли, и все посетители занялись важными делами – пили ром, вспоминали удачные походы и шумно хвастались будущими геройствами. Периодически в огромном зале таверны возникали конфликты, часть из которых благополучно завершалась тут же за распитием очередной бутылки, а другая имела свое отработанное продолжение – порой бойцы подходили к узкому столу, свободному от посуды, и на нем проясняли важный спорный вопрос, надрывая друг другу сухожилия и порой выворачивая суставы известной мужской забавой, именуемой на Земле рестлингом. Если и на этом спор не прекращался, то в сопровождении товарищей бойцы выходили наружу, и за таверной выясняли отношения честным мордобоем. Обнажать оружие против согильдейцев являлось нарушением законов, и во время походов каралось строго – капитан за такое мог вздернуть на рее. На отдыхе это, прямо скажем, тоже не приветствовалось, бузотеров быстро разоружали и препровождали в холодный погреб, а за повторное нарушение вполне могли погнать с острова в шею, а на одновесельной лодочке плыть по океану – то еще удовольствие.

– Что, человек, опять плохой сон снился? – внимательно взглянув на своего главу, спросил командир абордажных отрядов гильдии, член совета орк Риксан.

– Да, будь он неладен…- пробормотал Торв. – Как глаза ни прикрою, так сразу голову мне рубят. Устал уже.

– И ром не помогает? – в который раз сочувственно спросил другой член совета, светлокожий варвар Корван, мастер катапульт.

– Выпьем лучше, – отмахнулся от вопросов глава гильдии, и все три члена гильдейского совета дружно опрокинули в себя по сто грамм горячительного напитка.

После этого священнодействия настроение Торва улучшилось, и пираты начали обсуждать насущные гильдейские дела.

Надо сказать, управление обширным хозяйством, которое называлось гильдией, являлось занятием непростым. Помимо содержания оснащенных боевыми катапультами двух больших кораблей водоизмещением по сто двадцать пять тонн каждый, приходилось заниматься огромным количеством вопросов. Обеспечение всем необходимым все тех же корабельных катапульт, тренировки и вооружение команд, снаряжение и продукты питания. При этом гильдия Обычных Парней в основном славилась своим торговым флотом – караван из пяти судов, нагруженных добытым честным и не совсем честным трудом товаром, периодически покидал моря Вольницы, сопровождаемый до свободных вод двумя боевыми гильдейскими судами, и отправлялся к далекому Материку. За время отсутствия купеческих кораблей боевые суда гильдии бороздили моря Вольницы, занимаясь добычей, защитой и иногда не брезгуя разбоем, и к прибытию торгового каравана товар для отправки на Материк был снова полностью укомплектован. Став главой гильдии, Одноглазый Торв на протяжении вот уже десяти лет умудрялся отправлять три-четыре торговых каравана ежегодно. Пять лет назад один караван пропал, и вскоре жены моряков, оставшихся на острове, немного поплакали и наши себе новых мужей. Три раза его караваны грабили – и дважды Торв развязывал войну, из которой гильдия Обычных Парней выходила победителем, взимая отступные, превышающие потери. Один разок его караван очистила гильдия, входящая в Золотой Альянс, и одноглазый пират не стал ввязываться в безнадежную военную авантюру. Так что за время правления Одноглазого Торва организация Обычных Парней особого боевого авторитета не наработала, зато начала по праву считаться одной из самых богатых гильдий Вольницы.