Обрученная с мечтой - Тереза Скотт

– А что, по-твоему, с ней еще делать? – осведомился наконец Олаф.

В голосе слышалась грусть, словно он жалел о только что сделанном открытии. А может, Бренд распознал в словах друга то, что сам испытывал в этот момент?

Викинг тяжело вздохнул.

– Если ее увидят в Гренландии, не миновать беды, – предостерег Олаф.

– Брось, – засмеялся Арни. – Вспомни, мы говорим об Уинсом. Уинсом. Не какой-то прекрасной женщине из гарема, не о наложнице короля. Это всего-навсего Уинсом, из племени скрелингов, затерянного где-то на краю земли.

От мужчин он слышал много рассказов о веселых похождениях и теперь надеялся, что говорит как настоящий, все переживший воин, знающий, о чем говорит.

Олаф, мгновенно развеселившись, обернулся к юноше.

– Ах, парень! Подожди и увидишь. Только погоди немножко! Богатый человек готов заплатить любые деньги за такую женщину. В Норвегии, в земле руссов, на рынках Мавритании.

Он метнул непроницаемый взгляд на Бренда, все еще не сводившего глаз с напряженно-прямой спины Уинсом. Тот, серьезно кивнув, рассеянно заметил:

– Нужно держать ее подальше от мужчин.

Он явно думал о другом, все еще не придя в себя от ошеломляющей новости. Та потаенная часть души, которая неумолимо терзала Бренда, требуя, чтобы он взял Уинсом с собой, сейчас торжествовала, и хотя он был потрясен и очарован ее красотой, другая, расчетливая часть уже прикидывала, сколько можно получить за такую рабыню на невольничьем рынке.

– Лучше отпустить ее, – посоветовал Олаф и, когда Бренд не ответил, немного осмелел: – Давай освободим девушку. Ни к чему брать ее с собой. От нее одни неприятности. С такой красотой…

– Nej, – твердо заявил Бренд.

Олаф осекся: проницательные голубые глаза оценивающе разглядывали друга.

– По-моему, ты хочешь ее для себя, – заметил он наконец. – Но каким образом собираешься заманить девчонку в свою постель?

Заткнись! – бешено взорвался Бренд. Тон и выражение лица были таковы, что Олаф предпочел не дразнить гусей. Арни долго не мог понять, в чем дело, и наконец, отчаявшись, пожал плечами. Ему нравилась Уинсом. Он хотел, чтобы девушка поехала с ними. Юноша видел, как сильно вцепился Торвальд в ее руку, и знал, что от Фрейды добра ждать не приходится. Нет, Уинсом будет лучше с капитаном. Правда, она вряд ли думает так после того, как ее чуть не утопили сегодня. Но все равно, справедливее капитана с ней никто не будет обращаться! Разве сам Арни не убедился в этом? Разве не капитан взял Арни к себе и спас жизнь, когда судно его отца затонуло?! Бренд отыскал в воде потерявшего сознание юношу, успевшего схватиться за обломок мачты и привязаться к нему обрывком веревки. Бренд позже сказал, что именно поэтому Арни остался в живых.

Юноша не знал своей матери, и вот уже три года Бренд и Олаф заменяли ему отца и мать. Арни был безоглядно верен и предан воинам. Ja, женщине-скрелингу будет лучше с капитаном.

Встревоженный молчаливый Бренд смотрел на гордый силуэт корабля, отчетливо видный на фоне голубого неба. Все так усложнилось за последнее время! Теперь приходится брать с собой Уинсом. На этом судне, полном опасных жестоких мужчин, появится не просто женщина, а прекрасная женщина!

Бренд невольно задумался: то, что команда все еще дожидалась, пока он вернется из деревни скрелингов, было обнадеживающим знаком. Может, все-таки в них сохранилась некоторая преданность? Хотя матросы – жестокий грубый народ, на них, вероятно, можно положиться. Ну что ж, скоро все станет ясно.

Но что будет с поисками Торхолла Храброго? Неужели присутствие Уинсом станет препятствием на пути к достижению цели? Нет, конечно нет. Но Уинсом должна находиться как можно дальше от мужчин. Он будет держать ее рядом с собой, особенно по ночам, для ее собственной безопасности, конечно. Они станут делить долгие ночи в море, делая восхитительные открытия, обретая радость обладания друг другом. Ja, и когда он вернется в Норвегию, если вернется, может поселить ее на одной из своих ферм, выдать замуж за кого-нибудь из крестьян. Или – неотступно билась расчетливо-настойчивая мысль, – если сохранить ее девственность, любой султан купит ее для своего гарема.

Какой выбор, какой ужасный выбор!

Бренд поднял глаза к небу. Как Локи, злой дух, должно быть, насмехается над Брендом Бьорнсоном! Отдать ему прекрасную женщину и поманить золотом, которое викинг может за нее получить. Но не то и другое, юный Бренд, не то и другое одновременно!

Бренд печально покачал головой. Конечно, Локи наверняка знает, что он предпочтет золото, должен предпочесть. Это безопаснее всего. Разве не видел сам Бренд, сколько мерзостей может натворить женщина? Далеко за примером идти не надо – взять хотя бы его отца. Сайнид уничтожила Бьорна Эглисона, сделала из него дурака, послушную куклу, а Бренд не знал человека сильнее! О, Ja, Сайнид, его мать, выглядевшая такой милой и нежной, в отсутствие мужа не давала себе труда скрыть истинную натуру.

Сайнид ни перед чем не останавливалась, чтобы достичь цели. Рабыня-ирландка, привезенная в Норвегию, твердо решила стать женой хозяина, Бьорна Эглисона. Ее ничуть не волновало, что у него уже была жена Гудрид и сын Гудрик. А Сайнид всегда добивалась, чего хотела, любыми путями, не останавливаясь ни перед ложью, ни перед лестью, ни перед преступлением. Торжествовала она и на этот раз, став на шестое лето своего пребывания в Норвегии хозяйкой в доме Эглисона. Бренд долго дивился странной гибели Гудрид и Гудрика во время пожара на корабле в открытом море – уж очень вовремя поспешили они освободить место новой жене!

Только много времени спустя ужасное подозрение родилось в душе Бренда, когда он услышал правду из уст умирающей матери, лишь одно желание овладело им – ускорить ее уход на небеса, о которых она так сильно мечтала. Как он ужаснулся, узнав, что Сайнид убила несчастных, чтобы стать женой Бьорна и сделать его побочного сына Бренда законным наследником!

Именно тогда Бренд с отвращением и ненавистью отвернулся от матери, от ее лживой веры и… от всех женщин.

И теперь Локи представил ему выбор, без сомнения решив поиграть с простым смертным, поиздеваться над ним. Ну, что пожелаешь, юный Бренд, золото или женщину?

Золото не лжет, не притворяется нежным и добрым, чтобы исподтишка лгать, убивать, распространять ненависть и злобу. Нет, золото существует затем, чтобы делать с ним все, что заблагорассудится, и не приносит взамен ни любви, ни дружбы. Только разве что бессонных ночей, тяжелого труда, набегов.

Или продажи женщины.

Да, он скорее доверится золоту.

Бренд жестоко, прищуренными глазами глядел на девушку, невольно воскресившую в памяти ужасное прошлое. Уинсом и Арни что-то рассматривали на песке. Бренд отвернулся, пытаясь хоть на секунду выбросить из головы Уинсом и леденящие мысли.