Тризна по женщине - Коре Холт

— А что я могу сделать?

— Пока отбери лошадей, которых, по-твоему, мы должны сохранить. Ты ведь в них знаешь толк. А там приходи ко мне. Но, смотри, держи язык за зубами.

— Буду молчать, как камень.

— А не то… — говорит Хаке и выразительно смотрит на него.

— Ты будешь молчать, если я попрошу тебя об этом? — голос Хеминга звучит очень мягко.

— И я тоже, — Одни обнимает старого Бьернара за шею и обращается к остальным: — Отвернитесь!

Они отворачиваются. Даже Хаке хватает ума подчиниться приказу женщины. Одни целует Бьернара.

И он бежит вниз по склону, чтобы найти лошадей. Они входят в капище. Там темно.

Они все измеряют шагами: тут будет стоять королева, там — они. Жрец выйдет, чтобы окропить кровью повозку и телохранителей. Он должен обойти королеву слева. Хаке считает шаги.

То недолгое время, пока жрец будет отсутствовать, королева будет ждать, склонив голову. Рядом с нею будут Отта и Арлетта. Одни становится на место королевы. Хеминг достает ремешок и набрасывает его Одни на шею. Делает вид, будто затягивает петлю. И в то же мгновение Хаке выступает вперед и поднимает нож, чтобы воткнуть его в спину воображаемой Отты.

Они оба должны успеть.

Когда жрец вернется в капище, все будет уже позади.

Они возвращаются в Усеберг.

В Усеберг пришел бродячий торговец, чтобы продать королеве украшения. Он слышал, что она собирается помирать, и хотел бы совершить сделку, пока не поздно. Верная своей привычке не упускать предложенного товара, королева пригласила торговца к себе, велела угостить его пивом и купила у него большую брошь для лифа и очень красивый гребень.

— Не знаю, — сказала она, — достаточно ли они хороши, чтобы украшать меня, когда я буду лежать в кургане, но все равно спасибо, что ты подумал о бедной старухе, замученной ломотой.

Она засмеялась и велела ему уйти. Обитатели усадьбы сгрудились вокруг него, языки развязались, посыпались шутки и прибаутки, ночью одна из рабынь легла с ним под овчину.

Утром люди увидели, что на волнах фьорда качается торговый корабль. Приезжие сошли на берег и уже ставили свои палатки, когда явился Лодин и начал их бранить, что они не спросили разрешения. Их старший отругивался.

— Мы слышали, — сказал он, что тут должны быть богатые похороны. Так пусть хозяева радуются, что хоть кто-то приехал, чтобы торговать.

Лодин пошел к королеве узнать ее мнение. Она заметно оживилась, услыхав, что весть о ее предстоящей кончине уже распространилась повсюду.

— Откуда этот корабль? — спросила она.

— Из Скирингссаля, — мрачно ответил Лодин. — Какие-то они больно грязные, эти купцы.

Он был недоволен — с прибавлением народа у него прибавлялось работы.

— Пусть остаются, — решила королева.

Она сказала, что, если о ее похоронах будут приходить такие добрые вести, она, пожалуй, поправится, так что никаких похорон не будет. И зашлась от смеха.

Купцы привезли разные товары: белую муку, несколько бочонков которой они продали в усадьбе, дорогие ткани прямо из страны франков — королева долго мяла их своими онемевшими пальцами и, купив, приказала сшить себе две нарядные юбки. Она еще могла выглядеть величественной, когда у нее хватало сил держаться прямо. Одна из юбок была голубая. Ее королева хотела взять с собой в курган. Другая — ржаво-красная. Поколебавшись немного, королева сказала, что и эту тоже возьмет в курган, но надевать на нее эту юбку не надо. Каждый день она давала новые распоряжения о том, что следует надеть на нее, когда она умрет.

Купцы привезли много бочонков вина, их королева тоже купила, и Лодин тут же убрал их под замок. На борту оказался и оружейник, он явился в усадьбу и хотел продать наконечники для стрел. В Усеберге был свой оружейник. Оба оружейника подрались, и Хаке пришлось разнимать их. Королева стояла на каменной приступке и смеялась, пока оружейники дрались, потом велела вылить ведро воды на пришельца, который лежал в траве, не подавая признаков жизни. На другой день во фьорде появился еще один корабль.

В усадьбе стало чересчур людно, Хемингу это не нравилось.

— Чем больше людей, тем трудней осуществить то, что мы задумали, — сказал он мне.

Второй корабль был шведский. Он прибыл из Уппсалы. У королевы были там родичи, которые получили весть, что ее кончина не за горами, и купцы отправились в путь, надеясь заработать немного серебра. Они также совершили удачные сделки. Но вечером на берегу началось пьянство и вспыхнули ссоры. Дружине королевы пришлось вмешаться и зарубить по человеку с каждого корабля, чтобы никому не было обидно. Тогда стало тихо.

А однажды пришел корабль из самого Хольмгарда. Неподалеку отсюда этот корабль повстречался со шведским и под действием крепкого хольмгардского меда шведы рассказали о близкой смерти королевы. Хольмгардцы не долго думая направились сюда, чтобы попытать счастья — кто знает, может, и они разживутся на этой смерти. Королева пригласила к себе всех. У каждого что-то купила, щедро напоила гостей пивом, поблагодарила их за то, что они дали себе труд навестить ее, и выразила надежду, что, когда она умрет и сюда съедется много гостей, торговля их будет удачной. А перед тем один из хольмгардцев не поладил с телохранителем королевы, и в этой драке человек из Хольмгарда потерял ухо.

— Хорошо, что хоть голова осталась при тебе, — сказала королева, она усадила обоих на лавку, чтобы они вместе выпили и обменялись своими воспоминаниями.

Сперва они стеснялись друг друга. Потом освоились, и телохранитель из Усеберга оказался настолько гостеприимным, что захотел и себе тоже отрезать одно ухо.

— Твое ухо принадлежит мне, — резко напомнила ему королева.

Так что уравнять свою внешность им не удалось.

Хеминг был недоволен, что в Усеберг прибывает так много народу.

— А когда вернутся с запада викинги? — спросил я.

— Этого не знает никто, — ответил он.

Королева призвала Хеминга к себе.

— Я поручила тебе дело, которое ты должен выполнить, когда я буду лежать в кургане, — сказала она. — Как-нибудь ночью, когда все будут спать… Помнишь? Только дождись, чтобы уплыли все корабли. Но если другие гости еще останутся, пусть это не мешает тебе…

Начали прибывать и ее родичи из Борре. Если потребуются, они будут ждать ее смерти всю зиму.

На другое утро Лодина нашли убитым в небольшом болотце. Стрела воткнулась ему в горло, он как будто спал. Струйка крови сбегала ему на грудь. Нашел Лодина Хеминг. Он прибежал в усадьбу и поднял крик, сбежался народ. Гюрд, считавшаяся в Усеберге знахаркой, приподняла голову Лодина и нажала на рану. Из нее вытекло немного крови и слизи. Тело уже начало костенеть.