Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

Остальная компания тоже подтянулась. Златко улыбнулся и пояснил:

— Нас к вам направил Арчибальд Веем. Из антикварной лавки. Знаете такого?

Дама тонко, холодно улыбнулась и кивнула. Она явно ждала продолжения.

— Мне подарили шкатулку из черного дерева. Музыкальную, с фигурками, танцующими под мелодию. Красивую такую. Мне захотелось узнать историю этой чудесной вещицы. И Арчибальд посоветовал обратиться к нам.

Создавалось впечатление, что Орга заметила некоторые угловатости рассказа, но, обдумав, она решила оставить за неожиданными визитерами право на свои секреты.

— Значит, Арчи все-таки продал эту шкатулку, — медленно проговорила женщина, — Она долго у него стояла. Другие вещи вмиг разлетелись, а вот она почему-то задержалась. Странно все-таки. Вроде такая красивая вещица…

— Тогда почему же вы ее продали? — недоуменно спросила Дэй.

Госпожа Бернцы окинула гаргулью строгим взглядом:

— Некорректный вопрос, девушка.

Однако такое Дэй смутить не могло.

— Отчего же? Мы же должны знать, что не так с этой шкатулкой. А вдруг на ней проклятие или имеется какой-то иной дефект. Если уж вы решили продавать старинную вещь и позволили продавцу отсылать к вам любопытствующих, будьте готовы к подобным вопросам.

На лице Ивы отразился ужас. Ей казалось, что с этой женщиной такой тон, мягко говоря, неверен. Однако против ожидания та только усмехнулась:

— Откровенно. Вы всегда так прямолинейны?

— Я сейчас стараюсь сдерживаться, — сощурила глаза гаргулья. Парни, не удержавшись, хмыкнули, — Так почему вы продали эту красивую, — последнее слово явно было подражанием, — вещицу?

— Прошлое должно оставаться в прошлом, — не веря самой себе, что отвечает на вопросы этой нахалки, произнесла дама, — В какой-то момент я просто решила расстаться со своим прошлым. Большей его частью. Тогда и продала почти все, что напоминало мне о нем. Шкатулка с танцующей парой попала в сей список.

— Эта довольно старинная вещь, — мягко вклинился в разговор Златко, — наверняка у нее есть своя история.

— Есть, — сухо ответила дама.

— Именно за ней мы и пришли, — подтолкнул ее Синекрылый.

— Я уже поняла, — вздохнула женщина и поднялась. Сразу стало ясно, что трость ей не для красоты нужна. Орга заметно прихрамывала. Да и, судя по всему, была куда старше, чем казалось, когда она сидела, — Что ж, идемте в дом. Это долгий разговор. Напою вас чаем. Да и ро… лица соседок в окнах мне уже примелькались. Вывалятся еще от любопытства и надежд услышать хоть что-нибудь. Не то чтобы жалко, но ведь придется к новым соседям привыкать.

Молодые люди ожидаемо обвели взглядами окна близстоящих домов. Госпожа Бернцы оказалась права: не раз и не два они встретились глазами с наблюдающими.

Дэй только усмехнулась, незаметно для любопытствующих, подняла вверх большой палец, показывая свою оценку как замечания Орги, так и то, что им все-таки, похоже, удастся узнать историю у этой совсем не болтливой старушки. Хотя именно так никто бы никогда не назвал госпожу Бернцы.

— Бернцы — это моя девичья фамилия, сейчас я предпочитаю использовать именно ее, — начала рассказывать пожилая дама, когда молодые маги были усажены вокруг большого круглого и невероятно крепкого, даже с виду, стола, а чай разлит по чашкам. Незваные гости были допущены в дом, и женщина не то чтобы смягчилась, но будто слегка изменила свое к ним отношение. — Мой род куда более известен, чем тот, чье имя я приняла, выйдя замуж. Нет, упаси боги, я не из какого-нибудь аристократического клана, но тем не менее. У нас давние традиции, дворянские корни и богатая история. В ней многое бывало. И печаль, и горе, и приключения, и счастливые события, даже чудеса. Мои родственники всегда обладали одним весьма важным качеством — они могли сильно чувствовать. По вам я нижу, что вы сходны в этом с нами. И вам кажется, что весь мир такой. А на самом деле нет. Большинство людей прячут свои эмоции за семью замками, ленятся лишний раз сопереживать, рисковать, открываться. Выбирают тот путь, на котором не нужно прилагать каких-либо особых усилий. Как правило, это ведет к тому, что и никаких особых результатов такие люди не добиваются, а жизнь их не протекает ярко, но ведь каждому свое, не так ли? Я не осуждаю, не подумайте. Просто поясняю. Так вот, я продала многие свои вещи не из-за нужды или дурных воспоминаний. А просто поняла, что оковы могут быть даже такими — из любимых предметов или сладких грез о былом. Вы еще совсем молоды, вряд ли сможете это понять, но мне потребовалось… иное. Впрочем, я отвлеклась. Да, эта шкатулка из того моего прошлого, которое я однажды отодвинула. Она долго хранилась и передавалась по наследству в моем роду. Первой ее владелицей в нашей семье считается Анастасия Вицлавская. Удивительная женщина была. Наверное. Мы мало о ней знаем, но есть в ее истории нечто невероятно странное.

Не единственная, но самая любимая дочь человека, снимавшего довольно высокий пост. Красивая, но не слащавой, а, скорее, оригинальной красотой. Даже чуть суровая. Это вообще было в ее характере. Она не сгибалась под ударами судьбы. Впрочем, на ее долю не выпало тех препятствий, которые преподносит бедность или жестокость родных. До определенного момента она жила спокойно и без каких-либо потрясений, кроме тех, что обычны для периода юности и начала взросления. Когда пришло время, она появилась в свете. И довольно быстро встретила того, с кем захотела связать дальнейшую судьбу. Сдается мне, что все же связала… — И женщина замолчала.

— То есть вы не знаете? — удивленно спросил почти завороженный Бэррин.

Орга встряхнулась, отпила из чашки и продолжила голосом, в котором немного поутихли эмоции:

— Да, не знаю. И вряд ли кто из людей знает. Хотя… может, и знает. Темная история. С чего бы начать? — Она еще немного помолчала, — Ее жених — Александр Ренж — был молодым, подающим надежды военным. Он происходил из благородного рода. Приятная внешность, аристократичные манеры — он составлял ей отличную пару. Они вообще удивительно гармонично смотрелись рядом. Быстро прониклись симпатией друг к другу. Любовь? Сильное слово, его часто употребляют к месту и не к месту, но, думаю, тут оно наиболее точно. И это не была юношеская влюбленность. Несмотря на молодость, они очень здраво и решительно смотрели на мир. Так вот, эту шкатулку именно жених Анастасии подарил ей. Александр, по сути, не собирался всю свою жизнь посвящать армии. В самое ближайшее время он должен был получить очень неплохой пост, который позволил бы ему и молодой жене (а в том, что они сыграют свадьбу, сомнений не возникало ни у кого) жить в достаточной мере независимо. Для него было важно состояться и в карьерном плане, и Анастасия всячески его в этом поддерживала. Талантливый офицер и неплохой мечник, он не собирался всю жизнь воевать. Но случилось иное. Война с соседями. И на суше, и на море. Их полк отправили на передовую. В таких случаях говорят, что он обещал вернуться. Не знаю, может, и обещал. Но разумеется, была надежда вновь увидеть его целым и невредимым, хотя бы живым. Анастасия пережила бы все — и его увечья, и раны, лишь бы пришел. Но… он не пришел.