Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

— Грым! Не надо!!! — Только прыгнувший на него Златко и подставивший подножку эльф смогли остановить тролля от того, чтобы тот не разбил шкатулку об стену.

Дареный предмет искусства удалось спасти, однако душевного равновесия это никому не прибавило. Еще более жутко стало, когда шкатулка сама закрылась и замолчала. Некоторое время парни довольно глупо на нее пялились, стараясь осознать и осмыслить случившееся.

— Что это было? — наконец пришел в себя Грым и тут же рявкнул. Он не умел по-другому нервничать, только злился.

— Сеанс черной магии? — ехидно предположил Калли.

— Ну так проверь, мать твою эльфийскую! Маг Жизни нашелся! Только язвить и подножки ставить! Больше никакого толку от вашего ушастого племени!

Против ожидаемого, Светлый не обиделся, наоборот, даже приободрился, здраво рассудив, что, если Грым уже ругается, значит, жизнь мало-помалу входит в привычное русло.

— Я еще иногда готовлю, — пожал он плечами, — Не все же Иве… — Прочие достоинства он описывать не стал, то ли посчитав их настолько очевидными, что глупо говорить о само собой разумеющемся, то ли решив, что Грыму нужно называть самые важные для его тролльей натуры аргументы. Вместо слов он просто описал руками полукруг, перебирая тонкими пальцами по воздуху, будто пианист-виртуоз по клавишам рояля. Хотя это было сделано в основном для очистки совести: эльф был уверен, что почувствовал бы темную магию и так. Волшебство такого уровня обязательно должно ощущаться. Не другими, но им уж точно, ведь, как верно, хоть и оскорбительно заметил Грым, он маг Жизни, причем направленный именно на борьбу с Тьмой и Хаосом. Однако проверить не мешает, ведь чаще всего гибнут именно в тот момент, когда становятся слишком самоуверенными, считая, будто всему уже научились, стали профессионалами. Впрочем, как Светлый и ожидал, никакой темной магии не выявилось. Честно говоря, вообще никакого волшебства его чутье чародея не ощущало. Однако глаза видели, уши слышали, да и эти сны… К тому же не у него одного. О том, что магия бывает такого высокого порядка, что даже он может ее не почувствовать, в тот момент Калли не подумал.

Друзья обступили шкатулку, сели вокруг и, гипнотизируя ее взглядами, начали размышлять. Получалось плохо.

— Как вы считаете, будет очень подло отнести ее к девочкам и посмотреть, что им приснится? — Златко выглядел весьма смущенным, но он был из той породы экспериментаторов, которым просто необходимо проверить теорию на практике.

У Грыма даже поначалу отвисла челюсть, но потом он хлопнул приятеля по плечу и захохотал. Синекрылый посчитал это за согласие с планом и посмотрел на эльфа. Калли почесал кончик носа и сморщился.

— Это очень подло, — сказал он и поднялся, — Придумай, что скажешь им в оправдание.

— А ты мне не поможешь разве?

— Я тоже подумаю.

Как и большинство магов, Ива и Дэй слишком доверяли охранным заклинаниям в ущерб обычным проверенным средствам вроде засова или ведра, поставленного так, чтобы оно падало на любого несанкционированного гостя. Тот замок, который все же стоял, был ненадежным даже на вид. Да и ключ от него у ребят имелся. Парни часто вваливались к девушкам рано или в такие моменты, когда те были слишком заняты, чтобы идти к двери открывать. Помучившись так несколько раз, юные волшебницы мудро решили, что отдать им третий экземпляр будет дешевле, чем просыпаться от грохота, то бишь стука в исполнении тролля, разливать сложные зелья из-за него же или прерывать медитацию. Да и заклинания под друзей перестроили. Все равно они уходили из домика разве что спать. К слову говоря, ключа от дома юношей у девушек не было. Просто потому, что чародейки там никогда не появлялись.

— Что вы тут делаете?!! — Рык гаргульи разбудил троих заснувших вокруг шкатулки юношей и заставил подскочить знахарку. Тоже, кстати, неспавшую. А ведь солнце еще не встало. Это в период учебы можно было бы найти причину для бодрствования в подобное время, а между экзаменами ребята спали чуть ли не до обеда. Даже Ива, будучи травницей, все меньше сама отправлялась за город для сбора необходимых компонентов для ее же зелий или чествования природы. Она и раньше любила поспать подольше, а сейчас подвела под это и достойные обоснования.

Но именно этим утром или, скорее, в эту предутреннюю пору знахарка не спала. Как и ее подруга, гоже отличающаяся редкой любовью к рассветам. Как ни странно, обе девушки проснулись и испытали страстное желание согреться. Самостоятельно это не удалось, заклинания творить не хотелось, а в постелях не оказалось никого теплого для этих целей, поэтому пришлось спускаться на кухню за чайником. Старались они это сделать как можно тише, чтобы не разбудить друг друга. И так преуспели в этом занятии, что, когда Дэй разглядела парней и рявкнула на них, Ива находилась от нее в паре шагов, о чем ни одна, ни другая не подозревали.

Парни в гостиной были делом вполне обычным, но ведь вечером они их точно выпроваживали, даже дверь за ними запирали!

Мужская часть группы подскочила как ужаленная. Когда юноши успели заснуть, они и сами понять не могли. Даже Калли, который, если требовалось, мог несколько суток стоять в карауле. Правда, сейчас он задачи себе такой не ставил, но и засыпать не собирался.

От рыка Дэй Ива подпрыгнула и чуть не полетела с лестницы, удержавшись только чудом. Травница с гаргульей некоторое время оторопело смотрели друг на друга, потом перевели взгляды на смущенных юношей. Именно они и показались им виновными во всех бедах.

— Что вы, гоблин вас подери, тут делаете?! — повторила Дэй, уже не заботясь о тишине.

— Э-э-э… — попытался сформулировать мысль Златко, — Спим… — По лицу гаргульи он понял, что мысль родилась неудачная. Прежде громоподобный в ярости голос подруги выразил ее частное мнение о поведении дорогих соратников. Бэррин подскочил и начал быстро-быстро говорить. Когда он понял, что несет, было уже поздно: — Мы просто! Мы вот решили проверить, действует ли на вас шкатулка так же, как на нас. В смысле вызывает ли кошмары… кошма… — Вот тут пришло осознание: — В смысле не кошмары, конечно, а необычные сны. Это очень необычный феномен. Уверен, вреда от него никакого, но, наверное, посредством этих снов до нас пытаются донести какое-то знание. Мы вот с парнями не поняли какое. Но вы! Вы же умнее… — На лице Синекрылого большими буквами отразилась мысль: «Ой, что сейчас будет!», но остановиться уже было невозможно, — И более тонко чувствуете, чем мы, и мы… мы решили…

— Отправить в эти кошмары нас? — не дала ему закончить Дэй, упирая руки в бедра, что, верно, предвещало бурю.