Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

Как ни хотелось мужской половине их компании еще немного покрутиться возле красотки, но пришлось уйти из лавки и направиться на другой конец города. Туда, где жила дама, несколько лет назад продавшая шкатулку в магазин Арчибальда.

Район, где они обитали, производил на редкость благостное впечатление. Все чистое, светлое и какое-то достойное. Удивляло только то, что жители этих нескольких улиц были почти сплошь пожилого возраста. Это резко бросалось в глаза и немного угнетало, хотя не совсем понятно почему. Наверное, потому, что старость, которую они видели, не всегда была похожа на этот добропорядочный и ухоженный район. Однако в большинстве своем люди здесь походили на свои дома — опрятные и крепкие, несмотря ни на что.

— Хорошее место для пожилой дамы, да? — задумчиво проговорил Златко.

— Наверное, — Дэй поежилась, — но я бы не хотела оказаться тут под конец жизни. Мне, конечно, вряд ли это грозит. Просто я… с ужасом всегда смотрю на то, во что старость превращает вас, людей. Не хотела бы я, чтобы со мной случилось подобное.

— А ты думаешь, у нас есть выбор? — буркнул Сине-крылый, — Знаешь, как говорят, старость — штука противная, но как иначе жить долго? У нас, у волшебников, больше шансов…

— …не дожить до старости! — заржал Грым. Его-то как раз меньше всего волновал этот вопрос. Старость у троллей проходила несколько иначе, чем у представителей человеческой расы.

Ива тоже усмехнулась, но уголки губ чуть опустились.

— Я думаю, требуется некоторое искусство и огромная сила воли или, может, жизнелюбие, чтобы, теряя былые силы, не впасть в отчаяние, а продолжать наслаждаться тем, что мир предлагает тебе, по-прежнему интересоваться им.

— Глупости ты говоришь, Ива, — оборвала травницу гаргулья. — Тут не столько мужество и воля нужны, сколько характер нормальный. Есть такие, которые и в двадцать лет уже старики. И все-то у них болит, и жизнь к ним несправедлива, и все им не везет, и люди не такие, и мир не такой, и вообще все не так…

— Клыкастая, это ты сейчас себя описываешь? — заржал тролль.

То, как эта парочка гонялась друг за другом с яростными, с одной стороны, и развеселыми — с другой, воплями, никак не могло быть одобрено местными жителями, хотя, безусловно, вызвало живой интерес.

Нужную им даму друзья нашли далеко не сразу, но, немного поплутав по узким и на редкость изогнутым улочкам, они наконец оказались у ее дома. На недавно покрашенной, даже с виду удобной лавочке сидела немолодая женщина с задумчивым лицом и тростью в руках. Причем последняя привлекала внимания больше, чем сама хозяйка. Слишком роскошным и претенциозным казался этот посох. Не простая гладкая палка, а дорогая, черного дерева трость, покрытая тонкими серебряными узорами-вязью, и с набалдашником в виде ощеренной головы то ли чудовища, то ли уродливого кричащего человека. Было невероятно удивительно, почему эта с виду вполне благопристойная и даже обычная женщина выбрала такую помощницу для ходьбы. Заставляло невольно насторожиться. Хотя сама дама казалась простой и безобидной только при поверхностном взгляде. Она была немолода, года коснулись лица, и до этого не блиставшего красотой, но и не уродливого. У нее был своеобразный разрез глаз — внешние уголки ниже внутренних. Радужка серого цвета эффектно сочеталась с темно-русыми с проседью волосами. Но более всего впечатляла осанка — будто годы ее вообще не коснулись. Гордая и прямая, женщина внушала уважение одним своим видом.

На переговоры отправили Иву. Она, как правило, вызывала доверие у людей старшего возраста.

— День добрый, госпожа. Простите, пожалуйста… — Травница мило и чуть смущенно улыбнулась. В последнее время она и сама заметила, что начала использовать;» ту мину как способ добиться желаемого. И это ее беспокоило. С одной стороны. А с другой… работало же! — Вы не подскажете, как мне найти Оргу Бернцы? — Девушка старательно выговорила все буквы. Преподаватели в Университете усердно бились над тем, чтобы речь студентов отличалась четкостью, а голос был поставлен и для заклинаний, и для публичных речей. «Бормочут себе под нос только деревенские ведьмы», — говорили учителя. Иве каждый раз хотелось обидеться. Потом она вспоминала тетушку. Вот уж у кого голос так голос. С ее не сравнить, тут преподаватели не в бровь, а в глаз попали: ни дикции, ни громкости. Несколько раз травница порывалась возразить, что именно деревенские ведьмы этими недостатками обделены, но, как часто случается, моменты бывали безнадежно упущены.

— День добрый, — кивнула пожилая дама, внимательно, не упустив ни одной детали, оглядывая как девушку, гак и ее спутников, стоявших неподалеку, — А что вам от нее требуется?

— Я хотела бы с ней переговорить, — Знахарка допроса почему-то не ожидала. Обычно ей оного не устраивали.

— По какому вопросу? — не дала себя сбить с толку женщина.

— По поводу ранее принадлежавшего ей имущества, — нашлась совсем опешившая чародейка.

— Какого именно? — Строгое лицо дамы ничуть не изменилось. Она все так же пристально разглядывала молодых людей.

Я просто хочу с ней поговорить, — через силу вновь улыбнулась травница, — Мне кажется, будет не очень правильно разглашать дела, касающиеся только этой почтенной дамы и нас.

Мягкая отповедь нисколько не подействовала на незнакомку.

— А вам не кажется, что будет не очень правильно разглашать местонахождение пожилой женщины таким подозрительным типам, как вы? — Она чуть опус-, тила голову, но по-прежнему смотрела на молодых людей, получилось даже жутко. Будто не старушка, а стражник в маскировке. Ива пожалела, что они не уточ-; нили у Арчибальда, кто такая эта Орга Бернцы, кроме того что бывшая владелица шкатулки.

Девушка беспомощно оглянулась на товарищей в поисках поддержки и вновь посмотрела на даму.

— Так что же нам делать? — произнесла она. — Мне действительно надо ее уви…

Договорить ей не дал подошедший Калли. «Послали на помощь тяжелую кавалерию», — мысленно хмыкнула знахарка. Юноша вежливо поклонился женщине и певуче произнес:

— Прошу прощения. Вы Орга Бернцы?

Чародейка отчего-то не ожидала, что так обернется.

Удивленно посмотрела на приятеля, потом на собеседницу. Та же в свою очередь рассматривала эльфа. Светлых было не принято подозревать в каких-либо недобрых намерениях, на деле же им не так уж доверяли. Но в основном это касалось дел более высоких, чем те, которыми занималась эта женщина. Поэтому она нехотя кивнула и строго спросила:

— Так что у вас за дело, молодые люди?

Остальная компания тоже подтянулась. Златко улыбнулся и пояснил: