Зверь, шкатулка и немного колдовства - Елизавета Шумская

И мужчина выжидательно уставился на юношу. Златко в это время пытался собраться с мыслями.

— Синекрылый, — подала голос Дэй, наконец присоединившаяся к тройке парней, — мы же были в этой книжной лавочке. Покупали пособие по символике, которое нам Фей посоветовал. Помнишь, долго еще искали, нигде в городе не было, только там и нашли. Ты еще украдкой купил три детективных романа и какую-то странную книжечку…

— Помню! — горячо — еще бы, щеки и даже уши юноши так и запылали (все окружающие невольно задумались, что же это была за книжечка, что Бэррин так явно не желает обсуждать ее вслух) — прервал ее Синекры-лый. — Я все помню. Только я купил там книги и более ничего не заказывал! — Видя, что вредная гаргулья уже открывает рот, чтобы сказать, без сомнения, какую-нибудь гадость, добавил, угрожающе сощурив глаза: — И не смей говорить, что у меня ранний склероз! Я отлично все помню. Да и вы были рядом, если уж ты заметила, как я… в общем, вы не могли это не услышать, ведь мне пришлось бы долго объяснять продавцу. Да и зачем мне подобная вещица? Если бы мне понадобилась эта шкатулка, я пришел бы сюда и купил ее.

— Я подумал, что у вас банальная нехватка времени, — вставил с превеликим интересом наблюдающий за представлением хозяин магазина, — Ведь, если не ошибаюсь, у студентов сейчас горячая пора экзаменов.

— Не ошибаетесь, — Златко еле удержался, чтобы не сказать это резко, — но пару часов я смог бы выкроить. Или уж подождать с этим приобретением. Вряд ли ее купили бы за те несколько дней, которые у нас были самыми напряженными. Вы же сами сказали, что эта вещь давно у вас лежала.

— Да, но вы могли этого не знать, — не сдавался продавец.

— В любом случае я не делал подобного заказа, — нахмурился Бэррин, — И я не имею привычки как делать такие покупки, так и перепоручать это малоизвестным третьим лицам и уж точно не купил бы антикварной вещи, не узнав в достаточной мере ее историю. Мне кажется, подобные вещи и приобретаются в половине случаев именно из-за нее. Но есть и чисто практический момент — вещь может быть проклята, запятнана в чем-то нехорошем и нести на себе эту темную ауру. Да, с предметами, имеющими богатую историю, стоит быть особенно осторожным.

Друзья Златко мысленно усмехнулись. Рассуждал их приятель весьма разумно, но у него же первого и сносило мозги при появлении рядом хоть какой-нибудь загадки, необъяснимой тайны. И это дело тому отличное доказательство. Однако речь молодого мага произвела впечатление на антиквара. Сейчас он смотрел на Синекрылого с куда большим уважением. Даже покивал:

— Я вас отлично понимаю. Очень верные и правильные слова, господин Бэррин. Я по роду своей деятельности часто сталкивался с подобными проблемами. Увы. Да. Правда, у меня своя специфика. Ведь по сути я не покупаю все эти вещи, хоть и плачу за них деньги. Я ими не пользуюсь, скажем так, что почти всегда является непременным условием отрицательного влияния проклятой вещи на нового хозяина. Ну и кое-что еще, не будем углубляться в подробности, а…

— Кстати о плате! — на полуслове прервал его Грым, которого одновременно раздражало и веселило сложившееся положение, — Вы же не могли просто послать эту шкатулку Синекрылому. Ведь никто не гарантировал оплату. Вы ведь даже с ним не были знакомы.

— Да-да, все верно… — Продавец вновь поправил очки. В такие моменты он казался чуть моложе, как часто случается с немного несуразными личностями — подобная встрепанность и некоторая небрежность больше характерны для юных созданий. — Только оплата была произведена. Человек, передавший мне просьбу, расплатился полностью и довольно щедро, учитывая и мои услуги.

Если до этого у компании еще была слабая надежда, что эта шутка — какое-то недоразумение, то сейчас уже слабо верилось в такую возможность. Все же люди очень серьезно относятся к деньгам, вряд ли кто-то мог ошибиться на такую сумму, а в том, что шкатулка стоила дорого, сомнений не возникало.

— Что-то мне все больше и больше хочется поговорить с этим книготорговцем, — протянул Грым, — Как, говорите, его зовут?

Антиквар ничего такого не говорил, но послушно принялся вспоминать. Думал он долго, так что даже Ива заинтересовалась, что же это за имя такое, раз требуется столько времени, чтобы выудить его из памяти. «Одно из двух — или очень простое, или очень сложное», — мелькнула мысль. Вдруг торговец даже встрепенулся:

— Точно! Как же я мог забыть! Михэль. Именно! Ми-хэль! — по слогам и четко выговаривая каждую букву, произнес он, — Не помню, называл он фамилию или нет, но все звали его именно по этому имени, — Мужчина выглядел очень довольным.

— А вас? — ввернул Калли.

— Меня? — Брови приподнялись над очками.

— Да, — вежливо и равнодушно ответил эльф, — Как вас зовут?

— Простите, я забыл представиться, — на самом деле просто не было возможности, — меня зовут Арчибальд. Арчибальд Веем. Лучше просто по имени. — Он обаятельно и чуть смущенно улыбнулся. — Так привычнее.

Фраза отчего-то вызвала легкое замешательство у друзей, но потом они все же справились с этим внезапно и непонятно откуда взявшимся чувством и уточнили еще и про прежнего владельца шкатулки.

— Да-да, конечно. Эта замечательная вещица принадлежала одной даме. Орге Бернцы. Да-да, именно так ее звали. Она уже достаточно давно продала мне ее. Не помню уже почему. Вернее, пусть она лучше сама вам расскажет. Она живет… — Хозяин магазинчика подробно рассказал, как найти женщину, — Если, конечно, не переехала, но, думаю, там вам в любом случае скажут, где ее искать… Интереснейшая история была с этой шкатулкой, — вдруг мечтательно улыбнулся мужчина, — да-да, очень. Но лучше вам будет услышать ее от той, кто имеет куда больше прав, равно как и сведений. Я же могу что-то и напутать.

Парни попытались выспросить все же эту историю, но антиквар держался, загадочной улыбкой лишь разжигая интерес молодых людей. Скоро разговор застопорился, и стало ясно, что пришло время прощаться, тем более уже очень хотелось двигаться дальше.

— Кстати, еще одно… — Златко уже почти прошел половину пути до двери, но обернулся и пристально посмотрел на владельца лавочки. Выглядеть это могло I [робирающе, но Бэррину явно пока не хватало резкости в чертах лица и жесткости во взгляде для подобного эффекта, — В шкатулке лежала монета. Это вы ее туда положили или она прилагалась к шкатулке?

— Монета? — удивился мужчина. — Нет, — мотнул он головой, — я тут ни при чем. Очевидно, Михэль положил ее туда, я ее не осматривал, кроме как внешне, после того как он заплатил деньги. А что за монета?