Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

Ага! Все посторонние мысли побоку! На экране Сварога высветило результат анализа атмосферы Семела – цифры в сочетании с кругом, разделенным на разноцветные секторы, один большой, другой гораздо меньше, еще несколько совсем узенькие полосочки. На сей раз Седьмой, и на том спасибо, не утруждал себя микроскопическими на общем фоне долями процента тех химических элементов, что присутствуют в атмосфере вовсе уж мизерно. А может, так действовала компьютерная программа – какая, к черту, разница, нечего думать о таких пустяках, когда на экране...

На сей раз Сварог не был ошеломлен – но достаточно-таки удивлен, и было от чего. Снова оказались ложью данные «Краткого курса». Атмосферы всех трех обитаемых планет (и Селены тоже) отличались друг от друга незначительно. Точно так же, оказывается, обстоит и с Семелом: азота в его атмосфере на полпроцента меньше, чем на Таларе, кислорода на восемь десятых процента больше, содержание аргона, углекислого газа и водорода отличается где на сотые, где на тысячные...

В общем, самая обычная кислородная планета, ничем не отличающаяся от трех других и Селены. Почему же она значится в «Кратком курсе» безжизненной? Такой состав атмосферы позволяет прямо-таки буйствовать жизни – и растениям, и животным, в общем, всякой живой твари, от крохотных рачков до гомо сапиенсов. Семел в двенадцать раз больше Талара, там могут плескаться необозримые океаны, произрастать чащобы без конца и края, вольготно обитать тысячные стада антилоп и многие миллионы людей... ну, или существ, не похожих ни на антилоп, ни на людей. Главное, кислорода там достаточно, чтобы свободно дышали миллионы живых существ и произрастали мириады деревьев. А веры «Краткому курсу», как показал опыт, никакой...

– Теперь так... – сказал Сварог и ненадолго задумался над четкой формулировкой, без которой нечего было и думать получить от Золотых Обезьянов даже самую простейшую информацию. – Дайте все сведения об обитателях Семела.

Обычно на компьютерный поиск Обезьянам требовалось от квадранса до минуты, в зависимости от сложности вопроса. Однако на сей раз Седьмой откликнулся едва ли не мгновенно:

– Информации нет.

– Сведения о биосфере планеты? О флоре, фауне?

– Информации нет.

Еще в первые дни знакомства с компьютерным центром Велордерана и его операторами (тогда еще одинаковыми, как горошины из одного стручка, номера он придумал позже) Сварог уткнулся носом в непрошибаемую стену, в каковом положении пребывал до сих пор. Он не сомневался, что компьютеры хранят немало важной и полезной для него информации, но получить ее не мог – исключительно оттого, что не представлял, как это сделать. Специфический образ мышления роботов, ага. Если сказать им: «Дайте всю особо секретную и важную информацию», они непременно попросят, как это тогда и случилось, уточнить, какую именно и о чем. Им необходима конкретика: «Все о морском флоте Снольдера», «Все о восьмом департаменте», «Все о секретных разработках Магистериума», «Все о поголовье овец в Ронеро». Именно так, и никак иначе. А конкретику Сваpoгy неоткуда взять. Он словно бы стоял перед дверью огромной библиотеки, способной открыться лишь тогда, когда он одолеет объемистый каталог – а каталог написан на неизвестном ему языке неизвестными буквами...

Даже срочно призванный на помощь Элкон оказался не в состоянии помочь. Он добросовестно занимался часа два непонятными CBapoiy манипуляциями, работая все медленнее, на лице все четче проступали растерянность и злость. И наконец, сокрушенно признался: он не в состоянии ничего сделать, всю информацию можно получить только через посредство Золотых Обезьянов, а им, педантам безмозглым, необходима конкретика...

Но сейчас-то все по-другому! Седьмой сам упомянул кое о чем интересном. И Сварог уверенно сказал:

– Вы говорили о «предшествующем опыте». Мне нужна информация обо всех исследованиях внутренних планет и Семела, которые производились... прежде, до меня. Согласно хронологии.

К его превеликой радости, Седьмой ответил:

– Будет исполнено.

На сей раз поиск занял минуты три. Седьмой счел необходимым дать пояснения:

– Информация находилась очень глубоко в памяти. Не востребовалась четыре тысячи пятьсот восемьдесят шесть лет, два месяца и...

– Отставить подробности! – едва ли не рявкнул Сварог. – Информацию на экран.

И по экрану медленно поползли синие строчки, содержавшие немало интересного...

С хелльстадским летоисчислением Сварог в свое время разобрался за какие-то минуты – дело было несложное, все равно что открыть справочник на нужной странице. Принятая почти на всем Таларе Харумская Эра установилась только через тысячу восемьсот с лишним лет после Шторма. Небесные Годы ларов гораздо раньше, через двадцать три года после Шторма – когда скопище орбитальных станций адмирала Тагароша стало помаленьку превращаться в ту Империю, какой она существует и сегодня. А первопроходцем оказался Фаларен. Уже через три месяца после Шторма (видимо, окончательно освоившись со своим новым положением и возможностями) он ввел свое летоисчисление, Хелльстадскую Эпоху, по каковому все и датировалось вплоть до его внезапной смертушки в лице оказавшегося в гостях Сварога, поначалу и не питавшего никаких смертоубийственных замыслов.

Так вот, компьютерный центр Велордерана Фаларен обустроил только на восемьсот шестом году Хелльстадской Эпохи. Раньше, надо полагать, не было необходимости: компьютерами Фаларен (оказавшийся одним из штурманов атомного авианосца в чине, примерно соответствующем капитан-лейтенанту) отнюдь не пренебрегал. В его кабинете Сварог обнаружил персональный компьютер (как оказалось позже, с укреплением проекта «Изумрудные тропы», происходивший с Той Стороны и явно скрашивавший Фаларену скуку еще на авианосце), набитый всякой бытовой чепухой. Последний раз Фаларен использовал его аккурат за сутки до того, как имел неосторожность пригласить в гости Сварога, ставшего последним в жизни Короля Сосновая Шишка гостем (вот это посещение Сварог без колебаний стер – там ничего не было, кроме неведомо как раздобытых десятков трех фотографий обнаженной Яны – в ванной Келл Инира и тому подобных местах).

Потом потребность появилась: за неделю до этого была завершена единая компьютерная сеть Империи – по каковой Фаларен бесцеремонно и безнаказанно и шарил две недели. А потом...

А потом он проделал то, что только что Сварог, – занялся изучением Солнечной системы, и гораздо более обстоятельно, чем Сварог. Поднял над плоскостью эклиптики зонд, измеривший расстояния планет от Солнца, – и точно установил, что Талар – не самостоятельная планета, а спутник Семела. Но почему-то отложил изучение Семела на потом (Сварог на его месте поступил бы как раз наоборот). Отправил зонды к Тетре и Нериаде, быстро обнаружил, что насчет Тетры «Краткий курс» нисколечко не врет, условия там и в самом деле жуткие, не допускающие существования какой бы то ни было кислородно-белковой жизни (вот и ладушки, не