Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

которым я уже умела пользоваться, и егеря-антланцы были вооружены. Мне даже хотелось, чтобы он попытался меня похитить, я бы его не на шутку удивила... А потом я уехала в Променталь – его самые отчаянные лесовики обходят стороной...

– Так все и кончилось?

– Грустно, – сказала Яна. – Он вскоре погиб в схватке с Лесной стражей. Мельничиха говорила, он был на свой лад приличным и порядочным человеком, не то что иные «волчьи головы». Когда я рассказала эту историю подругам в Келл Инире, они немного завидовали, у них ничего подобного не случалось, словно взятого из кино или романов. В Каталауне со мной столько всяких приключений бывало... Рассказать, как однажды на мою юную добродетель всерьез покушались очень даже неблагородные «волчьи головы», но им ничего не удалось?

– В другой раз, – решительно сказал Сварог.

Прекрасно видел: разговор стремительно скатился в пустую вечернюю болтовню. О Каталауне Яна могла рассказывать до утра. В другое время Сварог с удовольствием послушал бы историю о неудачном покушении на ее добродетель, но сейчас предстояли важные дела...

И он спросил небрежно, словно бы даже скучающе:

– Яночка, а что ты знаешь о небесной механике?

Яну, похоже, ничуть не удивила внезапная смена

темы, она чуть пожала плечами:

– В точности то, что и все. В восемь лет, как полагается, изучила краткий курс. И, как все, быстренько большую часть забыла, потому что в жизни эго совершенно не нужно. Нет, конечно, прекрасно знаю названия планет, в каком порядке они расположены, помню названия полудюжины созвездий, Звезды Влюбленных... И все. Расстояние планет от Солнца, состав их атмосферы и прочие скучные подробности тоже совершенно ни к чему.

– А такие слова, как «астрономия», «обсерватория», «телескоп», тебе что-нибудь говорят?

– Ровным счетом ничего. Хотя... Подожди, подожди... Ну да! Астрономия – это какая-то древняя лженаука, верно? Один из моих пажей, когда вырос, поступил в Лицей, учился на историка. Никогда не входил в круг моих близких друзей, но хорошие отношения мы поддерживаем до сих пор, иногда общаемся. Хороший парень, никогда не стремился стать придворным прихлебателем, хотя иные родственники и подзуживали. Вроде Элкона, только Элкон всецело поглощен компьютерам, а Гелиберт – книгами по истории. Точно, аст-ро-но-мия! Гелиберт не так давно собирался писать книгу о древних лженауках, немного рассказывал о них нам с Каниллой, но нам быстро стало скучно – очень уж неинтересные истории. Он и сам потом эту книгу забросил, едва начавши, сказал: действительно, очень скучно, даже занудно, слишком давно все это было, нынешним ученым неинтересно, тем более простому читателю. Переключился на Золотой Эликсир, до сих пор им занимается, уж эта-то лженаука до нашего времени доплелась. Ты как земной король наверняка лучше знаешь?

– Ну, еще бы... – проворчал Сварог. – Не далее как в прошлом году одного такого в Три Королевства загнал горное дело развивать... Немало золотишка успел у простаков выманить, прежде чем взяли...

Золотой Эликсир был аналогом философского камня алхимиков на Земле – волшебная жидкость, якобы превращающая в золото не только всякие неблагородные металлы, но и, по уверениям иных фантазеров, даже глину и прочие субстанции. За тысячи лет так и не объявилось научно подтвержденных результатов, но до сих пор имелись в некотором количестве фанатики идеи. Одни, классические городские сумасшедшие, сутки напролет сидели взаперти, неустанно экспериментируя (что иногда приводило к отравлениям или взрыву в лаборатории). Другие, обладавшие гораздо большим цинизмом и житейской сметкой, были чистой воды аферистами, выманивавшими деньги у легковерных с помощью того же арсенала, что пользовали их собратья по ремеслу на Земле: выдолбленные палочки, через которые в алхимическое варево попадали крупинки золота, гвозди, наполовину сделанные из покрашенного под железо золота и прочие придумки, подчас сделанные с большой изобретательностью, так что порой велись и умные люди, практичные в других отношениях. Тех, кто припутывал к своему занятию черную магию, преследовала Багряная Палата, всех остальных – полиция. Двух таких изобличенных прохвостов Сварог по размышлении не стал загонять на каторгу, а хозяйственно переправил в Лоран – пусть там дурят головы и облегчают карманы подданных Лавинии...

– Познакомить тебя с Гелибертом? – спросила Яна. – У него есть книги по истории древних лженаук, может, тебе будет интересно?

Возможно, и удалось бы выяснить, как получилось, что астрономия оказалась лженаукой, а наблюдения за звездным небом стали считаться чем-то страшно неприличным. Но это третьесортная загадка, сейчас речь идет о современности. Он все же произнес так же небрежно, скучающе:

– Значит, никто не наблюдает звездное небо?

– Никто, – сказала Яна. – Это... ну, это недостойное лара занятие, так исстари повелось. Только в Космической канцелярии что-то такое есть, но я в такие подробности никогда не вникала...

Ничего удивительного. В своей прошлой жизни Сварог никогда не интересовался, как устроены водопровод, канализация и электроснабжение – за исключением пары-тройки случаев, когда в далеких экзотических странах порой приходилось их портить или подрывать. Никто из пассажиров «Аэрофлота» не интересовался системой навигации самолетов...

Яна выглядела спокойной, даже безмятежной, ни тени беспокойств и тревоги. Сварог ее хорошо знал, насколько можно знать женщину, с которой прожил не один год и не сомневался, что в его вопросах она не увидела ничего необычного. Тем лучше...

Яна спросила спокойно, с понятным любопытством:

– Стас, а отчего ты вдруг заинтересовался древними лженауками и звездным небом? Раньше за тобой не замечала...

Вопроса такого он ждал и был к нему готов. Припас убедительное вранье, или, благозвучия ради, легенду. Сказал непринужденно:

– Тебе с таким никогда не придется сталкиваться, а вот мне порой приходится... Завелся у меня в Латеране один последователь герцога Лемара, очень искусно облапошил одного купца на полсотни тысяч золотом. Только до Лемара ему далеко, полиция повязала. А у него тетушка из придворных дам, куча родственников на высоких постах – приличные люди, старый графский род. Этот молодчик – классический позор семьи, но все же родная кровь. Вот родственники и засуетились, жужжат мне в уши день напролет. А звезды и астрономия здесь оттого, что этот юный прохвост притянул парочку древних лженаук, астрономию в том числе. Одна из них повязана с черной магией, так что вмешалась Багряная Палата. Дело пустяковое, но напряжное и затягивается надолго, и многое на меня замыкается. Подробности тебе вряд ли интересны, они скучные... Или рассказать?

– Да нет, не надо, – сказала Яна, добавив сочувственно: – Бедный мой, чем тебе приходится заниматься...

– Что поделаешь, тяжкая