О праве войны и мира - Гуго Гроций

Балтийского моря и по Эльбе, многолюдная палата сословных представителей постановила решение относительно найденного даже на неприятельских кораблях груза, явно принадлежащего другим, в том смысле, что таковой не признавался законным призом; это правило превратилось в закон. Так же полагал и датский король, отправивший в 1597 году к голландцам и их союзникам посольство, дабы добиться свободы мореплавания для своих граждан и доставки грузов в Испанию, с которой голландцы вели тогда ожесточенную войну. У французов всегда соблюдалась свобода перевозки грузов мирными народами даже к тем, кто находился во враждебных отношениях с Францией, и настолько широко, что часто сами неприятели скрывали и свое имущество под чужим именем: это видно из эдикта 1543 года; главы XLII, возобновленной в эдиктах 1584 и следующих за тем годов. Указанными эдиктами ясно предусмотрено разрешение дружественным Франции народам вести торговлю во время войны, но лишь на своих кораблях, с помощью своих людей; направлять куда им угодно корабли и товары, лишь бы товары не были предметами военного снаряжения, способствующими деятельности неприятеля. В противном случае, французам дозволено захватить подобного рода предметы снаряжения уплатив за них справедливое вознаграждение. Здесь необходимо заметить, во-первых, что по смыслу таких законов даже предметы военного снаряжения не конфискуются как призы, и, во-вторых, что в тем большей мере от этого освобождены невоенные товары.

Я не стану отрицать того, что иногда северные народы присваивали себе иные права, но обычаи видоизменялись скорее сообразно с обстоятельствами времени, нежели согласовались с правилами вечной справедливости. Так, когда англичане ввиду ведения ими войн вздумали воспрепятствовать датчанам вести торговлю, то вследствие этого между ними возгорелась неудачная для англичан война, в результате которой датчане обложили их данью, откуда идет название «датские деньги», название, сохранившееся, несмотря на изменившееся основание, вплоть до времен Вильгельма, положившего начало ныне царствующему дому в Англии. Об этом сообщает весьма заслуживающий доверия Де Ту в истории 1589 года.

Далее, Елизаветой, мудрейшей королевой Англии, в 1575 году были отправлены в Голландию послами Вильгельм Винтер, из сословия рыцарей, и Роберт Беал, канцлер королевского совета, с грамотами, в которых провозглашалось, что Англия не может больше терпеть, чтобы Соединенные провинции в самый разгар их войны с Испанией задерживали английские корабли, плывущие в испанские порты. Ван Рейд передает это в «Истории Дании» под годом 1575, а британец Камден под следующим годом. Когда же англичане стали сами врагами испанцев, они вздумали нарушить права плавания германских городских республик в Испанию; что они поступили так не в силу бесспорного права, это следует из писаний противников каждого из обоих народов, заслуживающих прочтения для ознакомления с таким спорным вопросом. И нужно заметить, что сами англичане признались, что их писания составлены в их пользу, приводя главным образом в защиту своей правоты два соображения, а именно – что в Испанию германцы перевозили предметы военного снаряжения и что подобному образу действий противоречат старинные соглашения.

Сходные соглашения впоследствии заключили также голландцы и их союзники с жителями г. Любека и их союзниками в 1613 году, договорившись о том, чтобы ни те, ни другие не дозволяли неприятельским подданным торговать в своих пределах и чтобы не помогать неприятелям ни деньгами, ни солдатами, ни кораблями, ни жизненными припасами. Позже, в 1627 году, между шведским и датским королями был заключен договор о прекращении датским королем всякой торговли с жителями Данцига, неприятелями шведов, и о воспрещении прочим врагам шведов провоза товаров по Зундскому проливу, за что король Дании выговорил себе в свою очередь известные выгоды.

Но это – договоры особые, откуда нельзя вывести никаких общих обязательств, распространяемых на всех. Германцы в своих писаниях утверждали, что соответствующими договорами воспрещен провоз не всякого рода товаров, но лишь тех, которые однажды уже были ввезены в Англию или приобретены в Англии. И не только германцы возражали англичанам на запрет ими всякой торговли с их неприятелями. Польша также, отправив с этой целью своего посла, жаловалась на нарушение Англией права народов, поскольку по случаю войны Англии с Испанией Польша лишилась свободы торговых сношений с Испанией. Об этом сообщают упомянутые нами Камден и Ван Рейд под годом 1597.

После заключения Вервинского мира с Испанией английская королева Елизавета, продолжая вести войну с Испанией, запросила короля Франции о том, возможно ли производить осмотр «французских кораблей, идущих в Испанию, дабы там случайно не скрывалось военное снаряжение, но получила отказ на том основании, что такой образ действий способствовал бы грабежу и нарушению торговых сношений. И по соглашению, заключенному англичанами с голландцами и их союзниками в 1625 году, было решено предложить прочим народам, заинтересованным в ослаблении могущества Испании, воспрещение торговых сношений с Испанией и, если они не согласятся на это, производить осмотр кораблей во избежание провоза военной контрабанды; в остальном же было решено не задерживать ни кораблей, ни грузов и не причинять никакого ущерба нейтральным государствам. В том же году случилось, что некоторые граждане Гамбурга отправились в Испанию на корабле, нагруженном преимущественно военным снаряжением; это снаряжение англичане задержали, а за прочий груз уплатили его стоимость. А когда англичане хотели конфисковать французские корабли, плывущие в Испанию, то французы заявили, что не потерпят этого.

Следовательно, правильно сказано у нас, что начинающие военные действия должны объявлять о том нейтральным государствам и предлагать им прекратить торговлю с врагом, что признали также и сами англичане, которые поступали таким образом. Пример соответствующего объявления приведен у Камдена под 1591 и 1598 годами. Однако такого рода объявления учитывались не всегда, но в зависимости от условий времени и места. Так, в 1458 году городская община Любека не подумала подчиниться объявлению, сделанному ей Данцигом, о прекращении торговли с неприятелями Данцига – жителями Мальме и Мемеля. Не в большей мере голландцы в 1551 году согласились подчиниться, когда любекская городская община объявила им, чтобы они воздержались от торговли с датчанами, с которыми она находилась во враждебных отношениях. А в 1522 году, когда между датчанами и шведами велась война, на требование датчан, обращенное к Ганзейским городам, прекратить торговые отношения со шведами некоторые из этих городских общин, нуждавшиеся в дружбе с датчанами, согласились соблюдать указанный обычай, другие же – нет. Голландцы в разгар войны между шведами и польским королем не захотели прервать торговые сношения ни со Швецией, ни с Польшей. Французам они всегда возвращали обратно корабли, задержанные голландскими кораблями, когда те возвращались из Испании или отправлялись в Испанию, с которой голландцы находились в состоянии войны. См. речь Людовика Сервина, в то время адвоката короля, произнесенную им в 1592 году по делу гамбургских граждан.

Те же голландцы, однако же, не разрешили англичанам провоза грузов в Дюнкерк, к которому направили свой флот, подобно тому как жители Данцига в 1455 году объявили голландцам, чтобы они не привозили ничего в город Кенигсберг, по сообщению Каспара