Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

ГЛАВА XXVIII. Политическая драма 1756–92 гг.

I. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА

Промышленная революция была самым главным процессом, а политическая борьба — самой захватывающей драмой второй половины восемнадцатого века в Англии. Теперь гиганты английского ораторского искусства — Чатем, Берк, Фокс и Шеридан — превратили Палату общин в сцену ожесточенных и судьбоносных конфликтов между парламентом и королем, между парламентом и народом, между Англией и Америкой, между совестью Англии и английскими правителями Индии, а также между Англией и Французской революцией. Политическая структура стала каркасом и механизмом пьесы.

Правительство Великобритании было конституционной монархией в том смысле, что король негласно соглашался править в соответствии с существующими законами и традиционными обычаями и не принимать новых законов без согласия парламента. Конституция представляла собой совокупность прецедентов, а не документ, за двумя исключениями. Одним из них была Магна Карта, подписанная королем Иоанном в 1215 году. Другое возникло, когда Вестминстерский конвент в 1689 году, предложив корону Англии Вильгельму Оранскому и его жене Марии, сопроводил это предложение «Актом, декларирующим права и свободы подданных и устанавливающим порядок наследования короны». Этот «Билль о правах», как его кратко называли, утверждал, что «власть приостановления законов или исполнения законов королевской властью без согласия парламента является незаконной»; что «взимание денег для или в пользу короны под предлогом прерогативы без разрешения парламента… является незаконным»; и добавлял: «Имея поэтому полную уверенность в том, что… принц Оранский… сохранит их [парламент] от нарушения их прав, которые они здесь утверждали, и от всех других покушений на их религию, права и свободы…. лорды духовные и временные и общины… постановляют, что Вильгельм и Мария, принц и принцесса Оранские, будут и будут объявлены королем и королевой Англии, Франции и Ирландии».» Принимая трон, Вильгельм III и Мария II косвенно согласились с ограничениями, которые гордая и могущественная аристократия Англии этой декларацией наложила на власть короля. Когда позднее, в соответствии с «Актом об урегулировании» (1701), парламент на определенных условиях предложил трон ганноверской «принцессе Софии и наследникам ее тела, являющимся протестантами», он предполагал, что она и эти наследники, приняв корону, согласились с Биллем о правах, который отнимал у них всякую власть принимать законы, кроме как с согласия парламента. В то время как почти все другие европейские государства до 1789 года управлялись абсолютными монархами, принимавшими и не принимавшими законы, в Англии было конституционное правительство, которое восхваляли философы и которому завидовала половина мира.

Перепись населения 1801 года1 оценила население Великобритании в девять миллионов душ, разделенных на следующие классы:

1. На вершине — 287 мирских (светских) пэров и пэрис, являвшихся главами семейств общей численностью около 7175 человек. Внутри этого класса были ранги в порядке убывания: принцы [королевской] крови, герцоги, маркизы, графы, виконты и бароны. Эти титулы передавались из поколения в поколение старшему сыну.

2. Двадцать шесть епископов — «духовные лорды». Они, а также 287 временных лордов имели право заседать в палате лордов. Вместе эти 313 семейств составляли собственно дворянство; ко всем им, кроме герцогов и принцев, можно было с полным правом применять название «лорд». Менее формальное и непередаваемое дворянство можно было получить путем назначения на высшие должности в администрации, армии или флоте; но обычно эти назначения доставались уже облагодетельствованным лицам.

3. Около 540 баронетов и их жен, имеющих право на приставку «сэр» и «леди» к своим христианским именам и на передачу этих титулов.

4. Около 350 рыцарей и их жен, имеющих право на те же приставки, но не передающих их.

5. Около шести тысяч (э)сквайров — «джентри», или самый многочисленный класс землевладельцев. Баронеты, рыцари и сквайры, а также их жены составляли «низшее дворянство» и обычно включались вместе с вышестоящими в «аристократию».

6. Около двадцати тысяч «джентльменов» или «леди», живущих на доходы без ручного труда, имеющих герб и предположительно «благородного» происхождения — то есть рожденных в gens, или группе старых и принятых семей.

7. Ниже всех этих слоев находилось остальное население: низшее духовенство, государственные служащие, предприниматели, фермеры, лавочники, ремесленники, рабочие, солдаты и матросы; а также около 1 040 000 «нищих», получавших государственную помощь, и около 222 000 «бродяг, цыган, мошенников, воров, мошенников, фальшивомонетчиков, находящихся в тюрьме или вышедших из нее, и обычных проституток».2

Аристократия, лишь изредка сопротивляясь, доминировала в правительстве благодаря своему богатству (в 1801 году 287 пэров получали двадцать девять процентов национального дохода.3), занимая высокие гражданские и военные посты, пользуясь престижем древних званий и контролируя парламентские выборы и законодательство. В избирательном отношении Англия была разделена на сорок графств (сельских округов) и 203 боро (волостей). В выборах не принимали участие женщины, нищие, осужденные преступники, римские католики, квакеры, евреи, агностики и другие, кто не мог поклясться в верности власти и доктринам Англиканской церкви. В графствах право голоса в парламенте имели только те протестантские землевладельцы, которые платили сорок шиллингов ежегодного налога; таких было около 160 000. Поскольку голосование было публичным, мало кто осмеливался поддержать какого-либо кандидата, кроме того, который был выдвинут главными землевладельцами графства; поэтому относительно немногие избиратели потрудились проголосовать, и многие выборы были решены по договоренности между лидерами без какого-либо голосования вообще. Крупные землевладельцы считали справедливым, что их представительство в парламенте должно быть пропорционально их собственности, поскольку от этого зависит многое в управлении страной и судьба нации; с ними согласилось и большинство мелких землевладельцев.

В районах наблюдалось путаное разнообразие избирательных схем. В Вестминстере (ныне центр Лондона) насчитывалось около девяти тысяч избирателей, в Лондоне в его тогдашней редакции — шесть тысяч, в Бристоле — пять тысяч, и только в двадцати двух районах было более тысячи.4 В двенадцати округах голосовать могли все взрослые мужчины, в большинстве остальных — только владельцы недвижимости; в некоторых кандидаты выбирались муниципальной «корпорацией», которая определялась как «городская олигархия адвокатов, купцов, брокеров и пивоваров, укорененная в самоизбираемой корпорации, которая по королевской хартии обладала исключительным контролем над городской собственностью».5 Некоторые из этих корпораций отдавали свои голоса тому кандидату (кандидатам), чей спонсор (спонсоры) заплатил (заплатили) наибольшую цену. В