Игра в безумие. Прощай,сестра. Изверг - Жан-Пьер Конти

— Слушаю.

— Тот журналист не должен знать о француженке, иначе раззвонит все в газетах. Когда Придет время информировать прессу, мы сделаем это сами.

Следствие быстро установило одно интересное обстоятельство. Луизу видели после ухода с занятий. В четверть девятого она пришла в киноклуб. Состояла в нем, но была там только второй раз за год. Администратор узнала ее и запомнила, но мало чем могла им помочь. Луиза была на киносеансе, вот и все, и пришла, и ушла одна. Показывали фильм ужасов, один из циклов этого сезона, и зал был полон.

Еще одна девушка, знавшая Луизу, сказала, что после сеанса без четверти десять видела ее у входа в клуб с какой-то женщиной, но какой — не знала. Видела их только со спины и даже не была уверена, Луиза ли это, — заметила только такие же длинные волосы. Потом Луиза исчезла.

Зачем она вообще пошла на просмотр? Интересовалась ужасами? Должна была там с кем-то встретиться? Пожалуй, нет. Хотела просто убить время? Вряд ли.

Через два дня, когда в лондонском автобусе на Чаринг Кросс-роуд нашли ее синий спортивный рюкзак, история Луизы Олбрайт попала на первые страницы газет. Нашедший отдал рюкзак в стол находок. В нем были спортивный костюм, тапочки и еще сумочка с обычными мелочами — зеркальцем, пудреницей, сигаретами, спичками, ключом. Рюкзак и сумочку отправили в Роули, и Олбрайты опознали в них вещи своей дочери.

Ключ оказался от входных дверей. В сумочке обнаружилась всего одна необычная вещь. В подкладке застрял обрывок конверта. Из обычной дешевой бумаги, какие продаются в любом магазине. На обороте листка кто-то чернилами написал: «Е 203». И это, чем бы оно ни было, оказалось единственным реальным следом в истории исчезновения Луизы Олбрайт.

Глава X

Повышение эффективности труда и проблема туалетов

Боб Лоусон во время поездки на работу урывал от диктовки минут по десять, чтобы просмотреть утренние газеты. В то утро он спросил Салли, ехавшую вместе с ним.

— Не ты говорила мне о некой Луизе Олбрайт? Из теннисного клуба?

Салли по дороге обычно читала газеты, но сегодня просто смотрела в окно.

— Да, а что?

— Видишь, у меня хорошая память на имена, — удовлетворенно заметил Боб. — Эта девушка исчезла. Смотри.

Заголовок в газете гласил: «Вы не видели этой девушки?»

Под ним была нечеткая фотография Луизы Олбрайт и заметка о ее исчезновении. Салли едва заглянула в газеты.

— Незаметно, чтобы тебя это занимало.

— Я ее едва знала.

— Это не с ней ты в прошлую субботу играла микст? Ты еще говорила, что произошла небольшая стычка по вине Поля.

— Ну да.

— Тоща, мне кажется, тебя должно это трогать. Не забывай, пока что ты живешь в Роули.

— В тот вечер ее отвез домой Поль Вэйн.

— Ну и что? — Спокойное выражение исчезло с его лица.

— Ничего. Я просто вспомнила. Раз тебя это интересует.

— Ты уж лучше помолчи. Чем меньше о таких вещах разговоров, тем лучше.

Отчет на столе Поля Вэйна, аккуратно отпечатанный и переплетенный, именовался так: «Повышение эффективности труда на „Тимбэлс пластик“. Исследование нового методического подхода. Автор — доктор философии Э. К. Мейлиндин».

Эстер Мейлиндин — та самая женщина, о которой он говорил Элис, что ее назначили к нему в заместители. После защиты докторской степени по логике и социологии в одном из престижных университетов, она отбыла в Соединенные Штаты, где стажировалась в какой-то сверхмонополии. Вначале он был рад ее назначению. Считал хорошей идеей дать ему заместителем женщину, но первый же взгляд на Эстер, ее огромные очки с дымчатыми стеклами, ее отталкивающие профессорские манеры его разочаровали. Теперь, просмотрев первые страницы отчета, он был просто потрясен.

«Воззрения Вайнштейна, Бауэра и других бихевиористов на пути повышения эффективности труда полностью подтверждаются результатами, достигнутыми в американской многоотраслевой корпорации ЛТВ и других… повышение эффективности труда как результирующая индивидуальных усилий… реализация потенциала индивидуума без утраты преимуществ автоматизации и роботизации… квинтэссенцией нового методического подхода (далее НМП) в приложении к структуре типа „Тимбэлс пластик“ должны стать автономные творческие коллективы на всех уровнях, которые разработают собственные планы совершенствования труда и производства… процесс повышения эффективности можно разделить на семь основных фаз…»

Он даже сел, чтобы дочитать до конца, а закончив, отправился в кабинет Эстер. Та как раз диктовала на магнитофон, и он успел услышать слова: «…исключить бесконечные переменные величины как структурирующий фактор…». Решил не нажимать.

— У меня еще не было возможности подробно изучить вашу работу, Эстер, но, похоже, вы подошли к делу очень ответственно.

Она подняла на него глаза сквозь огромные стекла очков.

— Только не будет ли это слишком сложно для тех, кому предназначено?

— Не думаю. Повышение эффективности труда в наше время — насущная проблема для большинства крупных фирм. Нужно только, чтобы это одобрил совет директоров.

— Вам не кажется, что все можно было подать гораздо проще? Я полагаю, что повысить эффективность — это, собственно, означает научить людей проявлять чуть больше инициативы. Что мы и стараемся делать.

— Вы слишком упрощаете. Во всяком случае, это не исключает НМП. А в порядке реорганизации нужно будет создавать учебно-производственные группы.

Поль по-прежнему был весь любезность, хотя удавалось ему это с трудом.

— Эстер, я знал, что вы готовите отчет, но это выглядит, скорее, как диссертация. Если вы собирались осуществить исследования такого масштаба, вначале нужно было поговорить со мной и обсудить все детали.

— Я занималась этим по предложению Брайана Хартфорда. Его весьма интересуют вопросы производственной социологии.

Как будто он разговаривал с компьютером. Вернувшись к себе в кабинет, позвонил Хартфорду.

— Полагаю, нужно было вначале поговорить со мной. Эстер — мой заместитель, эта работа отняла у нее уйму времени. А мы и так перегружены.

— Мне жаль, если ты считаешь, что я нарушил субординацию, — ответил Хартфорд. — И мне кажется, что в основном она эту работу написала дома, в свободное время. Но там есть некоторые перспективные идеи, тебе не кажется?

— По большей части — переливание из пустого в порожнее, а остальное мы и так знаем. — Поль тут же пожалел о своих словах.

— Очень жаль, что ты так думаешь, — Хартфорд держался нейтрально. — Отчет мы обсудим на той неделе на заседании правления. Надеюсь услышать твою точку зрения.

Поль вызвал секретаршу и начал диктовать письма, но скоро заметил, что повторяется и делает ошибки. Не выдержав, поручил ей на большую часть писем ответить самой.

Салли уже несколько недель работала в отделе по производству игрушек. Потом ей предстояло перейти в отдел внутреннего рынка, а еще позднее — в отдел экспорта. Люди, с которыми она работала, знали, что она — дочь коммерческого директора. Начальник отдела держался подчеркнуто любезно, остальные сотрудники предпочитали ее избегать. Подружилась она только с Памелой Уилберфорс, секретаршей из отдела рекламы. Они частенько встречались в туалете.

Памела была самоуверенной блондинкой двадцати пяти лет, которая импонировала Салли своим поведением. Ей уже удалось, как она любила говорить, выпотрошить одного мужа и, прежде чем снова выйти замуж, собиралась перепробовать немало мужчин.

— Что случилось? — спросила она. — Ты вся зеленая.

— Луиза исчезла. Этим полны все газеты.

— Что еще за Луиза?

— Девушка из Роули, помнишь, я тебе говорила, что показала ей тот журнал и она заинтересовалась. Написала тому типу, что писал тебе.

— Ага. И что дальше?

— Точно не знаю, но в тот день, когда исчезла, по-моему, должна была с ним встретиться. Ох, Пам, что если все случилось по моей вине?

— Да ничего с ней не случилось.

— Скажи, что мне делать?

— Только не паникуй. Плюнь на это.

— Никогда не прощу себе, если что-то случилось по моей вине. Знаешь, я над ней немного подшучивала. Подсунула ее тому журналисту…

— Это у которого, как ты говорила, руки как мокрые перчатки?

Салли чувствовала, что от слов Памелы ей полегчало. Здорово иметь приятельницу, которая никогда не теряет голову.

— Послушай, воробыш, ты должна успокоиться. У меня как раз есть то, что тебя успокоит.

Салли от сигареты с марихуаной вначале отказалась, потому что пробовала только пару раз и не была уверена, поможет ей это или наоборот, но, наконец, решилась и не пожалела. Сидели они каждая в своей кабинке и потягивали сигарету, передавая ее через стенку. И тут Пам позвала: