Игра в безумие. Прощай,сестра. Изверг - Жан-Пьер Конти

— Я и не знала, что ты желаешь видеть их чаще двух раз в год. Ведь ты их терпеть не можешь. И они тебя тоже.

— С твоим отцом я прекрасно нахожу общий язык.

Отец Элис был когда-то бригадным генералом и, хотя командовал всего лишь горсткой солдат и давным-давно был в отставке, до сих пор вызывал уважение. Мать же Элис сразу нашла, что Поль — не лучшая партия, и поэтому его не переваривала. Поль дал им прозвище «генерал с генеральшей», и Элис это казалось смешным, но это было так давно…

— Ты же знаешь, что отец всегда говорит только о погоде.

— Проблема в том, что с ними ты сама становишься совсем иной.

— А ты вообще знаешь, какая я? Никогда даже не пытался это выяснить.

Поль не ответил. Они, как всегда, были близки к ссоре.

Когда пришли, генерал в саду ковырялся в земле. Поцеловал дочь, приветствовал зятя и добавил:

— Надо бы дождя. Слишком сухо.

В доме Нора, госпожа генеральша, встретила их звоном браслетов, подставленной для поцелуя нарумяненной щекой и бокалом очень сухого шерри. За ужином говорили только о проблемах с прислугой. Элис в полном согласии с матерью заявила, что в Роули совершенно невозможно найти кого-нибудь в помощь по дому, все женщины работают на фабрике «Тимбэлс».

— Эта страна нуждается в постоянной безработице. Это многих заставило бы взяться за ум.

Генерал обычно ел, склонившись низко к тарелке, но тут он выпрямился.

— А ты бы, Поль, явно этого не хотел. И так всего хватает. Случайные заработки и тому подобное…

— Мы стараемся по возможности ограничивать такие случаи. В конце концов, мой долг — стараться, чтобы люди были удовлетворены своим трудом. А это просто невозможно, если над ними будет висеть угроза увольнения. — Поль почувствовал на себе взгляд Норы. Он что, ест не той вилкой?

— Работник отдела кадров. Я всегда считала это странным занятием, — сказала она. — И твои части в армии также назывались «кадровые части». — Не меняя тона, обратилась к Полю: — Думаю, тебе нужен еще один нож.

Она была права. Вместо ложечки он ел дыню ножом.

И так прошел весь вечер. По пути домой Элис сказала:

— Ты весь вечер сидел кислый. Зачем тогда было идти?

— А ты мне ни в чем не помогла. Только и начала поддакивать матери.

— Да, так мы не договоримся, — тихо произнесла она в темноте. Потом представила рядом с собой молодого брюнета.

Глава IX

Исчезновение странной девушки

Двадцать второго июня, в среду, Плендер лениво расхаживал по выставке на Маркет-сквер, называвшейся «Борьба с преступностью зависит от каждого из нас». Эту передвижную выставку затеяли несколько ребят из Лондона, которым удалось скрыть усмешки, когда Плендер сообщил им, что он из местной полиции и хотел бы узнать что-то новое о том, как ловить преступников. Он стоял перед стендом, полным мерцающих разноцветных лампочек, который должен был представлять систему взаимодействия между отдельными следственными группами, когда его кто-то окликнул. Обернувшись, увидел Рэя Гордона из газеты «Роули инквайер». Плендер ухмыльнулся.

— Хочу немного подучиться, но не стоит писать об этом.

— А что, если написать, что вас тут не было?

— Ставлю пиво, идет? А вы мне расскажете последние сплетни.

— У меня для вас кое-что есть. Как раз собирался позвонить.

— Сообщить о каком-нибудь преступлении?

— Надеюсь, нет.

Плендер думал о Гордоне, что того ничто на свете не трогает, но в пабе «У красного льва» тот ему показался довольно нервозным.

— Исчезла одна девушка, моя знакомая. Родители просили меня никому не говорить, но вам…

— Когда?

— Ушла в понедельник вечером и еще не вернулась.

— Вы с ней встречались? Поссорились или что-то в этом духе?

— Нет, этого не было. Несколько раз мы встречались, но ничего серьезного. В прошлую субботу в теннисном клубе мы немного повздорили. Она играла с тем надутым идиотом Вэйном, который недавно сюда перебрался, ну мы и обменялись парой теплых слов. Но это здесь ни при чем. С тех пор я ее не видел. Вчера звонила ее мать, не знаю ли я чего.

— Значит, она жила с родителями. Сколько ей лет?

— Скоро девятнадцать.

— А вы были у нее за няньку, да?

Рэй растерялся еще больше:

— Может, со стороны так и кажется, но она умела позаботиться о себе и сама. Конечно, до известной степени. Ее интересовал, собственно, не секс, а приключение, и в то же время она побаивалась, ну, вы понимаете. Теннисный клуб ей не подходил, там слишком все солидно и скучно, но ходить куда-то еще она опасалась. Странная девушка.

— Вы спали с ней?

— Черт возьми, а вам какое дело?

Плендер отшутился:

— Я только пытаюсь понять, была ли она из тех.

— Уверен, что нет. Она мне сказала, что переспала как-то с парнем на каком-то фестивале, но я бы сказал, что это было в первый и последний раз. Нет, я не спал с ней.

Плендер заказал еще бокал пива.

— Знаете какие-то подробности? Я имею в виду, где она была в понедельник вечером, и тому подобное? Ну ладно, где живут ее родители?

— Вудсайд Плейс, 80. Послушайте, когда отправитесь к ним, забудьте, что знаете это от меня, ладно? Им это не понравится.

— А что я им должен сказать? Что хожу на их улице из дома в дом и выясняю, сколько у кого дочерей пропало? Чем она занималась, работала или сидела дома?

— Закончила среднюю школу и собралась в какой-то университет на севере, но не могла решиться, ехать или нет. — Задумчиво уставился на свое пиво. — Пожалуй, можно бы сказать, что просто убивала время, ждала, вдруг что-то случится.

— Все мы так делаем.

Плендер выбрался в Вудсайд Плейс, большой квартал одинаковых, но красивых современных домов, построенный в форме буквы «Е». Довольно долго искал номер 80. Нажав кнопку звонка, услышал красивый аккорд.

Дверь отворила невысокая женщина с озабоченным лицом и похожими на пуговки глазами, которые расширились от тревоги и страха, когда Плендер представился. Торопливо пригласила его внутрь, словно он пришел за квартплатой. В комнате смотрел телевизор высокий мужчина с усами, торчавшими как зубная щетка.

— Папочка, это мистер Плендер. Из полиции. Это мой муж. Папочка, выключи…

Олбрайт встал, неохотно подошел к телевизору, не отрывая глаз от экрана, и нажал кнопку. Экран погас. Женщина спросила:

— Вы из-за Луизы, да?

— У нас ничего о ней нет. Я зашел узнать… Она ушла в понедельник, да?

— Пива, — сказал Олбрайт, — не хотите, сэр… инспектор, да?

— Сержант.

Миссис Олбрайт вышла и вернулась с двумя бокалами. Олбрайт налил, молча поднял бокал и выпил.

— Если вы думаете, что нам нужно было заявить раньше, то примите во внимание мое положение. Не могу позволить поднять меня на смех.

— Где вы работаете? — недоверчиво спросил Плендер.

— В «Тимбэлс». Младший инспектор охраны. — Он выпятил грудь, словно на ней болталась медаль.

— А почему вас могли поднять на смех?

Выглядел он удивленным.

— Почему… если станет известно, что Джордж Олбрайт не может справиться с собственной дочерью… — Помолчал. — Послушайте, если нет никаких сведений, откуда вы знаете, что она исчезла?

— Мне рассказал один ее приятель. Такое не скроешь.

Олбрайт расстроился:

— Ах, гнусная газетная вошь… Ему только сенсацию подавай…

— Но, папуля, он же хотел, как лучше, — отозвалась жена несмело, но решительно. — Джордж хочет сказать, что однажды такое уже было.

— Когда?

— В прошлом году, когда Луиза собралась ка остров Уайт на поп-фестиваль.

— И что случилось?

— Мы не хотели ее пускать, — сказал Олбрайт. — Но она словно не слышала, собралась и уехала. Исчезла на двое суток и не дала о себе знать. Мы просто места себе не находили. А потом вернулась, как будто ничего не случилось.

— Она дала нам знать, папуля, но письмо затерялось в рекламных проспектах…

Олбрайт раздраженно махнул рукой и вышел из комнаты.

— Тогда мы заявили в полицию и чувствовали себя полными идиотами, когда дочь вернулась и спросила, с чего вдруг эта вся паника. Но не поймите неправильно, она не из той сегодняшней распущенной молодежи, о которой столько разговоров. Они с отцом перестали понимать друг друга, вот и все. Я понимаю, отец должен блюсти свое положение, но так сердиться из-за мини-юбок! Говорила я ему, сейчас их носят все девушки. Мне все равно, говорит, что носят другие, Луиза — моя дочь, и все тут!

— Она встречалась с парнями?

— Не думаю, по крайней мере никогда не приводила их домой. Только Рэй Гордон, тот раза три-четыре приглашал ее куда-нибудь и разок проводил ее домой. А в субботу вечером сказала, что один начальник из «Тимбэлс» хотел переспать с ней, но она его отвергла.

— Не припоминаете, как его звали?