Там, где фальшивые лица - Олег Яковлев

– Ладно, оставим магов, – закрыл больную для себя тему Непутевый. Помнится, когда он только начинал заниматься своим опасным ремеслом, его ничто не могло остановить. Ничто, даже если требуемые ему сокровища лежали под замком и принадлежали еще живому и вполне здравствующему человеку. Что там было у него на двери написано? Слова врезались в память и тело гнома на всю жизнь:

Поиски счастья ведут не туда,Чего мы хотели и ждали.За дверью запретной таится беда —Ты веришь всему, что сказали?Замок на двери, ключ в руках – отпереть,Что там ты стремишься найти?Не бойся. Войди. Поспеши умереть!Забудь про ключ и уйди.

Как жаль, что тогда он не внял этому предостережению. Как же! Такая честь и слава среди собратьев по промыслу – пролезть в сам Асхиитар, королевский дворец! Да не просто во дворец, а в покои Архимага Элагонского… Что ж, теперь Ангар, как он сам смел надеяться, стал умнее, получив после того приключения большой ожог в виде отпечатавшихся букв злого стишка на правом плече. «Никогда не связывайся с волшебником» – вот была главная и единственная на данный момент заповедь Непутевого, и неважно – некромант это или честный-пречестный королевский маг.

Дори тем временем думал о своем. Как было бы неплохо, если бы Дело выгорело. Если авантюра пройдет как по маслу, то о бедности можно будет забыть на долгие годы. Можно будет найти наконец ту единственную, которой ему так не хватало последние пятьдесят лет. Жива ли она еще в Глен-Хорте? Помнит ли его? Или уже выплакала все слезы по такому сорвиголове, как Рубин, и нашла себе кого-нибудь поумнее, посолиднее, да что себе лгать, – побогаче?

Дори посмотрел в непроглядное небо.

– Только грозы нам к ночи и не хватало, – процедил он, и тучи будто услышали его – тут же заморосило.

Гномы набросили на головы капюшоны.

– Лори, давай вперед, присмотри нам убежище на ночь, – Рубин повернулся к вновь бормочущему что-то себе под нос Дарвейгу.

Тот прекратил шептать и, ткнув каблуками в бока своего пони, поехал быстрее по тракту, вглядываясь в даль. Перед глазами лежала прямая дорога, с двух сторон подпираемая лесом. Сумерки сгущались довольно быстро, тем более что свинцовые тучи делали небо все темнее и темнее.

Гном Лори Дарвейг, выходец из клана Грон-Карраг, давно покинул родной оплот, вот уже долгие годы прозябая в странствиях. Чего только не повидал он в дороге! Известный охотник за сокровищами Дори Рубин всегда предпочитал брать «в долю» профессионалов: храбрых, умелых и сильных. Лори со странным прозвищем Неудачник был именно таким. Что еще более важно, он был надежным. Но в жизни ему не повезло, больше всего это отразилось на его широком улыбчивом лице, которое придавало ему вид обманчивого добродушия, запечатлелось в больших синих глазах, с неизменной печалью взирающих из-под кустистых бровей на окружающий мир. Долгие дни и ночи в дороге, ночевки в грязных канавах и подворотнях превратили некогда красивые русые волосы в немытые и нечесаные лохмы, ведь он нечасто останавливался под уютным кровом. Оттиск нищенства крепко въелся в его лицо своими голодными клыками. Лори уже давно забыл о такой вещи, как гребешок, и просто перехватывал волосы кожаным ремешком.

Предводитель не зря послал Неудачника высматривать укрытие на ночь – тот был самым зорким во всем отряде. Превосходный стрелок; его любимым оружием был арбалет с задорным прозвищем Не промахнись. И после того, как Лори вернул его себе, он ни на минуту не расставался с этим изумительным четырехзарядным чудом гномьей инженерной мысли – оружие всегда висело в чехле у него за спиной, откуда могло быть извлечено в считаные мгновения…

Не прошло и пятнадцати минут, как гном обнаружил то, что искал. Вдали, из-за леса, уже накрытого пеленой дождя, виднелось какое-то высокое каменное строение. Кажется, башня…

Обрадованный Лори поспешил вернуться к товарищам.

– Где, ты говоришь? – спросил предводитель отряда.

– В полутора милях западнее тракта, если идти от старого поворота.

– Ну что ж, в путь! – воскликнул Дори и первым пришпорил своего пони в указанном направлении…

Через некоторое время, промокшие и злые, гномы стояли перед башней, крышу которой узрел над деревьями Лори. По сути, это строение даже башней можно было назвать лишь с большой натяжкой. Жалкие останки и руины – вот что это было. Полуразвалившиеся стены, покрытые мхом, заросшая травой каменная кладка плит и обломанные части каркаса крыши, конечно же, без черепицы – в общем, никакого уюта и тепла.

– И как это называется, друг Лори? – Рубин сердился.

– Это называется, что у кого-то голова находится не на плечах, а в мешке за пазухой, – злобно проговорил Кили, до боли в суставах сжимая рукоять топора.

– Нд-а-а, не ахти, – подтвердил Ангар, – но и это сгодится. Вон под теми останками этажа вроде не мокро, и дождь туда не проникает. Быть может, духи развалин нальют нам эля?

– Нет здесь никаких духов, – проворчал Дори. – Да и будь они, тебе бы лишь крови налили… кого-нибудь из нас. Будьте настороже, друзья, глядите в оба. Красные Шапки[7] не дремлют, у всех при себе есть осиновые кинжалы?

– Да чего ты хмуришься-то, Рубин?! – расхохотался Непутевый. – Свежий воздух, хорошая погодка!

В этот миг ударил гром и сверкнула молния. Начался ливень. Гномы зло поглядели на своего товарища, которому так и не удалось их подбодрить. Улыбка, смахивающая на промокшую под дождем кошку, сползла с широких губ Ангара.

Руины круглой дозорной башни приняли путников под свой прохудившийся кров. Наверное, когда-то это было высокое сооружение с толстыми стенами и стрельчатыми окнами. От дождя, снега и солнца верхнюю площадку защищала коническая крыша, устланная некогда красивой красной черепицей (Ангар пнул обломок одной, когда направлялся к темному закутку, скрытому под обломками винтовой лестницы).

Гномы расселись под широким карнизом – здесь действительно было сухо. Причем места хватило даже для пони.

– Кто пойдет за дровами? – спросил Дори. – Хотя какие сейчас дрова – сыро, как в ковше для ковки.

– Я пойду, – хмуро вызвался Неудачник и, не дожидаясь ответа, направился к ближайшим деревьям, которые подступали к самим руинам и разве что не росли из плит.

Широкоплечий гном с длинной пепельной бородой и жутким шрамом на щеке гневно сплюнул вслед ушедшему в непогоду товарищу и про себя пожелал ему вообще не возвращаться…

Тем временем молодой Хонир, подыскивая себе сухое место для ночлега, подошел к обветшалой стене, что закрывала их от северного ветра. Он уже начал раскладывать свой походный мешок, когда его внимание привлекло что-то в неглубокой нише, среди мшистого, потрескавшегося за века камня.