Петербургская Коломна - Георгий Зуев

Известность и слава талантливого мастера стремительно росли, и уже к началу 1830-х годов в «Коммерческом указателе» Санкт-Петербурга значилось, что в его магазине можно приобрести «всякого сорта ламп и еще разные лакированные изделия». К концу 1830-х годов в мастерской Китнера работали кроме него 15 человек, причем половина из них были иностранцы (пять немцев, два австрийца и один финн).

Высокий художественный уровень изделий мастера обеспечил ему значительный объем крупных заказов Министерства Императорского двора и огромные по тому времени заработки. Только за выполнение одного заказа дворцового ведомства на изготовление 1050 люстр и торшеров для отстраиваемого после пожара Зимнего дворца ему выплатили свыше 70 тысяч рублей. Одна из этих люстр сохранилась до наших дней и сейчас находится в экспозиции Государственного Эрмитажа. Ему также доверили ответственные работы по отделке интерьера Нового Эрмитажа в 18401850-е годы. Китнер изготовил орнаменты из меди для рельефных потолков в пяти залах первого этажа. Кроме того, мастер выполнил отделку фасадов здания Нового Эрмитажа, в том числе металлического перекрытия над портиком по Миллионной улице и 17 тройных окон Лоджий Рафаэля, оформленных им по фасаду карнизами из луженого железа. В Малом и Большом Эрмитаже Китнер установил лампы на трех этажах зданий, в конюшнях, манеже и галерее. За прекрасно выполненные работы в Эрмитаже купца третьей гильдии Китнера 6 декабря 1850 года наградили золотой медалью на Аннинской ленте.

В соответствии с условиями Высочайше утвержденного 19 марта 1849 года контракта с Придворной конторой, заключенного с Китнером, предусматривалось, что он в течение четырех лет будет ежегодно подготавливать по шесть мальчиков из детей дворцовой прислуги для обслуживания люстр и торшеров. Мальчики находились на полном казенном содержании, жили в служебных помещениях дворца вблизи ламповой мастерской. Казенные ламповщики (их было 24) носили форменные зеленые куртки с зелеными панталонами и черными фартуками.

Особую страницу в творческой биографии С.О. Китнера занимала деятельность в Императорских театрах. По заключенному контракту с театральной конторой ламповый мастер обязывался заправлять и содержать в исправности все осветительные приборы в театральных зданиях, а также обеспечивать освещение различных карнавальных спектаклей.

При изготовлении осветительных приборов для театров Петербурга и Москвы мастер тесно сотрудничал с архитектором К.И. Росси. Именно по эскизам этого великого зодчего Китнером выполнены заказы для Каменноостровского, Александринского и Большого Каменного театров столицы.

Дирекция Императорских санкт-петербургских театров при возобновлении с мастером контрактов «без торгов» объясняла это доверие «испытанной благонадежностью и той ответственностью», с которой он относился к работе.

В середине 1850-х годов Китнер стал поставщиком ламп и фонарей для Санкт-Петербургско-Московской железной дороги. Он сконструировал и изготовил оригинальные локомотивные и буферные фонари для паровозов, а также осветительные приборы для мостов Николаевской железной дороги.

Заказы на изготовление осветительных приборов для нужд железнодорожного транспорта санкционировались решением Главноуправляющего путями сообщения России графом П.А. Клейнмихелем.

Своими трудами мастер создал себе огромное состояние и стал богатым предпринимателем. Теперь почти все свои деньги он вкладывал в покупку и строительство доходных домов.

В 1850-х годах Китнер становится владельцем нескольких земельных участков. Участок № 18 по Офицерской улице он приобрел у купца К.И. Гейнриха. Свой первый четырехэтажный доходный дом ламповый мастер построил в 1851 году именно на Офицерской улице. Проект дома, как и проекты всех других зданий С.О. Китнера, разработал академик архитектуры Август Иванович Ланге, постоянный сотрудник и помощник архитектора Андрея Ивановича Штакеншнейдера – строителя императорских и великокняжеских дворцов. Вместе с ним архитектор А.И. Ланге участвовал в восстановлении Зимнего дворца после пожара 1837 года. Дом № 18 – типичная для стиля этого архитектора постройка, естественно вписавшаяся в общий характер этой части Офицерской улицы.

Возводя здесь дом, А.И. Ланге пользуется одними и теми же пластическими и декоративными элементами, стремясь создать целостную архитектурную среду. Строгой соразмерностью и мягкостью своего облика это здание привлекает к себе пристальное внимание. Фасад дома решен в целом в традициях классики – рустовка поверхности стены и арочные окна первого этажа. Окна трех верхних этажей размещены в четком ритме и охвачены наличниками классического типа, причем их форма на разных этажах меняется. Окна третьего этажа оформлены одинаковыми наличниками с сандриками лучкового типа. Идентичность декоративной обработки окон образно подчеркивает функциональную сущность здания (все этажи – «под жильцов»).

Здесь, на Офицерской, в квартире 21, с 1869 по 1918 год жил наследник первого владельца дома № 18 Иероним Севастьянович Китнер, академик архитектуры, один из самых известных зодчих второй половины XIX – начала XX века. Профессор Института гражданских инженеров, он в 1879 году принимал участие в конкурсе по разработке проекта рынка на Сенной площади. Городская управа, объявившая этот конкурс, присудила первую премию архитектору И.С. Китнеру. Однако достаточно высокая стоимость всех строительных работ по возведению комплекса сооружений нового рынка не позволила городской думе выделить необходимые денежные средства. В 1882 году все же утвердили новый, удешевленный, вариант проекта, который разработал победивший в конкурсе архитектор. В соответствии с ним тогда возвели четыре рыночных корпуса из железа и стекла. Два ряда павильонов Сенного рынка с их застекленными металлическими конструкциями, к сожалению, разобрали в 1930-х годах. Незаурядный мастер являлся также автором проекта и строителем пальмовых оранжерей в Ботаническом саду на Аптекарском острове.

Комплекс сооружений нового Сенного рынка.

Фото К. Буллы. 1913 г.

Архитектор И.С. Китнер стал не только автором проектов прекрасных зданий и городских сооружений, но и соавтором замечательных памятников, установленных в Петербурге.

В 1989 году газета «Ленинградская правда» опубликовала статью А. Кузьмина, директора Музея А.В. Суворова, которому постоянно приходилось давать объяснения посетителям о загадочной и трагической судьбе уникального в своем роде памятника, от коего, к сожалению, осталось лишь основание из красного полированного гранита со следами некогда украшавших его бронзовых деталей. На его цоколе до сих пор еще проступают слова: «Родному полку». Постамент уже много лет стоит за зданием музея.

Создание памятника напрямую связано с «Битвой народов» под Лейпцигом в октябре 1813 года. Тогда объединенные силы России и ее союзников разгромили армию

Наполеона. Памятник посвящен легендарному подвигу гренадера Финляндского полка Леонтия Коренного, тот ценой своей жизни, спасая раненых русских солдат, один отбивался штыком и прикладом от французских гвардейцев, удивлявшихся его храбрости и стойкости. Русского гренадера удалось одолеть и взять в плен только после того, как он получил 18 ран. Подвиг Коренного, готового пожертвовать жизнью ради товарищей по оружию, так потряс врага, что слава о нем быстро распространилась среди французов. Героя даже представили Наполеону, пожелавшему увидеть чудо-богатыря.

К 100-летию Финляндского полка, основанного в 1806 году, решили увековечить подвиг героя в бронзе. Добровольные пожертвования составили 23 тысячи рублей. Проект памятника разработал тогда академик архитектуры И.С. Китнер. Фигуру гренадера вылепил скульптор Е.И. Малышев, а отлил ее в бронзе литейщик К. Ребекки. Постамент по модели Китнера изготовило «Общество пютерлахтского гранита». Памятник торжественно установили на верхней площадке парадной лестницы Офицерского собрания Финляндского полка на Васильевском острове (впоследствии в этом здании разместился Дом культуры им. С. Орджоникидзе). На задворки музея памятник попал в 1920-х годах, когда реликвии расформированного Финляндского полка передавались на государственное хранение. Память же о подвиге русского солдата в то время, по-видимому, была не нужна. Поэтому бронзовую скульптуру и замечательные барельефы, выполненные по рисункам И.С. Китнера, безжалостно отправили в плавильную печь. Так оценили тогда потомки ратный подвиг нашего соотечественника, о котором в России солдаты сложили песню. В ней значатся такие строки:

Сам Бонапарт его прославил,Приказ по армии послал,В пример всем русского поставил,Чтоб Коренного всякий знал.

Позже в одной из квартир родового дома на Офицерской жил внук старого лампового мастера, также потомственный строитель, сын зодчего И.С. Китнера, Максим Ие-ронимович Китнер. Трудами и талантом этого архитектора в 1901–1904 годах возведена городская детская больница на