Петербургская Коломна - Георгий Зуев

Многочисленные магазины и мастерские, до революции размещавшиеся почти в каждом жилом строении на Офицерской, придавали своеобразное оживление этой сравнительно тихой и чопорной улице. Не был исключением и дом № 7, в его первом этаже находились два магазина: молочных продуктов «Братья Сумаковы» и мясная лавка купца Николая Михайловича Коростелева. Эти торговые заведения славились на всю округу широким ассортиментом свежей и доброкачественной продукции. Во флигеле дома, начиная с 1870 года, размещалась типография Н.А. Неклюдова.

«ШАХМАТНАЯ ШИФРОВКА»

Доходный дом № 10 по Офицерской улице расположен на участке старого одноэтажного каменного жилого строения купца Андрея Христиановича Вилька с братьями, возведенного на рубеже XVIII–XIX веков.

С середины XIX века домом владели бароны Стандершельды, сановные богатые домовладельцы. По их распоряжению в 1860 году архитектор М.Ф. Петерсон, сотрудник архитектора Николая Леонтьевича Бенуа, разработал проект и соорудил на месте особняка купца Вилька большой четырехэтажный жилой дом под жильцов. Здание выделялось оригинальной композицией, изысканным рисунком деталей и сдержанным благородством.

Ул. Декабристов, 10. Здесь жил шахматист М.И. Чигорин. Современное фото

Начиная с 1870 года в доме снимал квартиру известный русский шахматист Михаил Иванович Чигорин, организатор шахматного движения в России. В 80-90-х годах XIX века Чигорин по всеобщему признанию – главный претендент на шахматную мировую корону. Однако в матчах 1889 и 1892 года с чемпионом мира В. Стейницем Чигорин потерпел поражение. В 1898–1903 годах Михаил Иванович – победитель трех Всероссийских шахматных турниров. Одержал победы в международном турнире в Нью-Йорке (1889), Будапеште (1896), Вене (1903). Выиграл матчи из двух партий по телефону: «Петербург-Лон-дон» (1886–1887) и со Стейницем (1890–1891); а также матч у Ласкера (1903). Чигорин – инициатор создания шахматных организаций во многих городах России. Он редактор-издатель петербургских журналов «Шахматный листок» и «Шахматы». Михаил Иванович вел все шахматные разделы в еженедельнике «Всемирная иллюстрация» и газете «Новое время», он – признанный автор многочисленных теоретических разработок в началах и концовках шахматных партий.

Русский шахматист М.И. Чигорин. Фото 1890 г.

В первых числах ноября 1878 года кружок петербургских любителей шахмат, проводивших борьбу на двух досках по переписке с московским любительским кружком, охватило волнение. По условию матча ответные ходы сообщались по почте не позже чем через 3 дня, но прошло уже два предусмотренных регламентом срока, а москвичи молчали. Сдаться они не могли: положение на досках складывалось в их пользу. Наконец в ответ на неоднократные запросы, поступило долгожданное сообщение с очередными шахматными ходами. Что же вызвало эту непонятную для Чигорина и петербургских шахматистов задержку?

Чтобы понять причину сбоя в матче двух столиц, следует коротко напомнить об обстановке в стране осенью 1878 года. В России нарастали волнения рабочих и крестьян. Листовки партии «Земля и воля» призывали народ к открытому неповиновению правительству. В августе народник Сергей Кравчинский убил шефа жандармов III отделения Н.В. Мезенцева. В дни матча (1 ноября) вышел первый номер подпольно-революционной газеты «Земля и воля» с открытыми призывами к восстанию. И надо же случиться такому совпадению! Бдительные чиновники почтамта перехватили «подозрительную» открытку из Москвы с загадочным буквенно-цифровым шифром.

Шахматисты Э. Ласкер, М.И. Чигорин, В. Стейниц за разбором шахматной партии.

Фото. Санкт-Петербург, 1891 г.

Вот ее текст: «Санкт-Петербург. Офицерская улица, д. № 10, кв. 15. Михаилу Ивановичу Чигорину. 29 октября 1878 г.

В конце этого зашифрованного послания шел открытый текст:

«Вполне согласен с Вашими вариантами при ходе d5. Наш клуб помаленьку растет. Игроки-то все плохие – не выдается ни одной хорошей партии.

Ф. Бовыкин».

Перехваченную «шифровку» немедленно доставили в III отделение, ведавшее расследованием контрреволюционных заговоров. Было сделано предположение, что это зашифрованный приказ народников о всеобщем восстании. Над текстом безрезультатно работали лучшие дешифровальщики столицы. Ситуация особенно осложнилась после того, как через несколько дней чиновники почтамта принесли вторую «шифровку» из Москвы, полностью повторяющую «закодированный» текст первой, но уже с иной припиской открытым текстом: «Крайне удивлен неисправностью почты. Письма Вам и г. Ш. были лично мною опущены в почтовый ящик после совещаний у Шмидта».

Обе открытки жандармы доставили самому председателю Совета Министров, графу П.А. Валуеву, с надеждой получения благодарности и наград за оперативную работу по ликвидации государственного заговора. Высоких чинов жандармского управления удивила и разочаровала спокойная реакция главы российского правительства на их экстренное сообщение. Их поразил текст скорой и лаконичной резолюции, начертанной на представленных «секретных» документах четким каллиграфическим почерком его сиятельства. В углу документа было написано всего одно слово «Шахматы!!!»

Говорят, что Петр Александрович, возвращая открытки чиновнику III отделения устно прибавил еще несколько крепких и весьма нелицеприятных выражений в адрес бдительных, но совершенно не сведущих в шахматной игре жандармов. Дело прекратили, однако открытки жандармы арестовали и упрятали на хранение в архив III отделения. Их содержание так и осталось неизвестным Михаилу Ивановичу Чигорину, который как редактор «Шахматного листка» являлся посредником в матче. Игра дальше продолжалась без каких-либо осложнений, но шахматисты до конца своей жизни пребывали в неведении о причинах перебоя в историческом матче двух столиц. В 1958 году историк С. Волк, работая в Центральном государственном историческом архиве в Москве, обнаружил среди секретных документов III отделения эти две злополучные открытки, на которых соответствующими символами были записаны ответные шахматные ходы московских партнеров по матчу.

Позднее, в начале века в доме № 10 по Офицерской улице размещались Итальянское генеральное консульство и Петербургское филармоническое общество. Его почетным директором был композитор и дирижер Мариинского театра Э.Ф. Направник, автор оперы «Дубровский», живший неподалеку, на Офицерской улице, в огромном жилом доме № 27 (квартира музыканта выходила окнами на Крюков канал).

Филармоническое общество занимало квартиру № 5, в которой проходили регулярные заседания его правления и принимались посетители. Высочайше утвержденное Санкт-Петербургское филармоническое общество «имело целью возбуждать в публике интерес к древней и новейшей классической музыке». Кроме того, оно оказывало «воспомоществование вдовам и сиротам артистов, бывших действительными членами сего общества». В действительные члены принимались только оркестранты Императорских санкт-петербургских коллективов и театров. Лица, принятые членами общества, вносили в его кассу вступительный взнос (50 рублей) и ежегодный – в размере 24 рублей.

По материалам отчета правления Музыкального филармонического общества за 1905 год, пенсией пользовались на тот период 25 вдов и сирот артистов оркестров Императорских театров.

Приказчик домовладельца, выполняя распоряжение барона Стандершельда о повышении доходности строения и участка, регулярно сдавал в аренду не только квартиры в жилом доме, но и его дворовый флигель. В конце XIX – начале XX века в последнем размещался склад резиновых изделий Роберта Квернера. Журнал «Нива» в 1891 году сообщал: «На Офицерской улице № 10 имеется большой выбор накидок от дождя из серой резиновой материи, 30 вершков длины, по 5 рублей; пальто, крылатки, дамские ротонды из материала Товарищества Российско-Американской резиновой мануфактуры».

ЗДЕСЬ ЖИЛ А.С. ГРИН?

Современный жилой дом № 11 на улице Декабристов возведен на участке бывшей усадьбы богатого петербургского купца Христиана Егоровича Зиберта, построившего здесь в конце XVIII века особняк для своей семьи. Впоследствии здание дважды перестраивалось новым владельцем, генерал-майором Николаем Михайловичем Евреиновым, и его наследниками.

Ул. Декабристов, 11. Считают, что здесь жил А. Грин.

Современное фото

В 1839-1840-х годах академик архитектуры Вильгельм Яковлевич Лангваген разработал оригинальный проект расширения старой застройки, а в 1863–1864 годах архитектор Алексей Федорович Заручевский произвел дополнительные работы по превращению здания в современный, по тем временам, доходный дом. Четырехэтажное жилое здание середины XIX столетия сохранило свой внешний вид до наших дней.