Петербургская Коломна - Георгий Зуев

Общеизвестно, что вечером 25 февраля 1904 года командир эскадренного миноносца «Стерегущий» лейтенант А.С. Сергеев по приказу адмирала С.О. Макарова повел свой корабль в паре с миноносцем «Решительный» на ночную разведку. Русские корабли в течение ночи дважды пытались торпедировать японский крейсер, но потеряли его в темноте, а в 6 часов утра встретили отряд из четырех японских миноносцев, каждый из которых по своей быстроходности и огневой мощи превышал боевые возможности наших судов. «Стерегущий» и «Решительный» от боя не уклонились, а, дав самый полный ход и открыв артиллерийский огонь на оба борта, пошли на прорыв.

Миноносец «Стерегущий».

Неизвестный художник

«Решительному» это удалось, а «Стерегущий», заметно отстав, попал в сомкнутое кольцо вражеских кораблей. Теперь уже шесть японских миноносцев вели яростный прицельный огонь по упорно державшему прежний курс «Стерегущему». Окутанный дымом от разрывов неприятельских снарядов, героический корабль один вел свой последний бой. Потеряв управление и ход, русский миноносец представлял собой неподвижную мишень. Корабль отстреливался до последнего снаряда, и лишь когда были убиты командир, все офицеры и 45 из 49 матросов, японцы прекратили огонь и осторожно приблизились к «Стерегущему», пытаясь захватить его. Поднявшимся на борт миноносца японским матросам открылась страшная картина повреждений корабля, обезображенных взрывами трупов, в мучениях умирающих моряков. Из воды подняли машинного квартирмейстера Ф. Юрьева и кочегара И. Харинского, на палубе пленили раненого кочегара А. Осинина и трюмного В. Новикова.

Японцы пытались увести корабль, но заполненный водой, израненный «Стерегущий» оборвал буксирные концы и затонул. О бое эскадренного миноносца «Стерегущий» на следующий же день стало известно во всех деталях корреспондентам зарубежных газет. Говорили, что адмирал Макаров на флагманском крейсере «Новик» пытался оказать помощь гибнущему в неравном бою русскому кораблю. 12 марта 1904 года петербургская газета «Новое время», ссылаясь на публикации в английской газете «Таймс», сообщила, что, когда японцы взяли на буксир русский корабль, оставшиеся на «Стерегущем» два матроса заперлись в трюме и, несмотря на все уговоры, не только «не сдались врагу, но вырвали у него добычу»: открыв кингстоны, они «наполнили родной миноносец водой и погребли себя вместе с ним в морских пучинах». Статью из «Нового времени» перепечатали все российские газеты. По империи большим тиражом разошлись репродукции картины художника Самокиш-Судковского, изобразившего во всех деталях трагический момент затопления безымянными русскими матросами эскадренного миноносца.

Памятник миноносцу «Стерегущий».

Современное фото

Скульптор К.В. Изенберг использовал именно эту композицию художника. Созданную им гипсовую модель памятника «Двум неизвестным морякам-героям» одобрил император Николай II, и на основании этого 22 июня 1908 года художник заключил официальный контракт на выполнение почетного государственного заказа. Согласно условиям договора автор памятника с разрешения Совета министров получал в виде гонорара со складов морского ведомства медный лом на сумму 60 тысяч рублей.

Одновременно с началом работы скульптора над памятником к изучению документов, официально подтверждающих подвиг двух неизвестных нижних чинов миноносца «Стерегущий», приступила и историческая часть Главного Морского штаба. В итоге моряки-историки пришли к заключению, что кингстоны открыли не два неизвестных матроса, а оставшийся в живых машинист Василий Новиков. В соответствии с рапортом капитана 2-го ранга А.А. Селицкого, составленным со слов трюмного машиниста миноносца В.Н. Новикова, следовало: «Видя неминуемую гибель корабля, машинист Новиков помогал раненому и умирающему сигнальщику Василию Кружкову уничтожить сигнальные книги, а затем бросился в машинное отделение и открыл клинкеты и кингстоны, чтобы имевший большую течь от массы подводных пробоин миноносец скорее затонул; затем он с двумя ранеными взял снаряды, завернул их не только в кормовые, но и в сигнальные флаги и бросил за борт. Когда миноносец заметно стал погружаться, то подошедшая к тонущему миноносцу японская шлюпка поспешила снять раненых, которым была подана медицинская помощь в самом непродолжительном времени». В заключении Исторической части Главного Морского штаба значилось: «Всякому, кто прочел и сопоставил все собранные по делу „Стерегущего" документы и материалы, совершенно ясно, насколько велик подвиг „Стерегущего" даже без мифа!.. Миноносец „Стерегущий“ после часового боя, отстрелявшись до последнего снаряда, пошел ко дну, изумляя врага доблестью своего экипажа». Миф о двух безымянных моряках, открывших кингстоны, не получил подтверждения, что не позволило воплотить в металл первоначальную патриотическую идею памятника, чей композиционный проект утвердил сам император, как монумент подвигу двух неизвестных матросов.

Исполняющий обязанности начальника Исторической части Главного Морского штаба старший лейтенант Е.Н. Квашнин-Самарин в рапорте вице-адмиралу А.А. Эбергарду предложил приостановить начатые скульптором Изенбергом работы над памятником «двум неизвестным героям». «Грустно видеть, – писал он, – что в Великой России кто-то на авось пропагандирует постановку памятника несуществующим морским героям, когда вся история нашего флота… полна настоящими подвигами». Он настаивал в крайнем случае на исключении из надписи, проектируемой на памятнике, текста, рассказывающего о потоплении «Стерегущего» двумя неизвестными матросами.

К чести вице-адмирала Эбергарда, он, несмотря на то, что версия о двух героях-матросах уже была доложена царю и композиция памятника утверждена им, сам запросил дополнительные сведения о гибели миноносца «Стерегущий», в том числе и японские документы: донесения начальника 3-го отряда «истребителей» капитана 2-го ранга М. Цуция, командира японского миноносца «Сизанами» капитан-лейтенанта Ц. Кондо и мичмана Х. Ямазами – участников боя с русским миноносцем. Все они единодушно отрицали факт затопления русского корабля двумя неизвестными русскими матросами. Вице-адмиралу Эбергарду пришлось утвердить заключение Исторической части Главного Морского штаба и считать, что гибель двух неизвестных матросов, открывших кингстоны, «есть выдумка» и «как выдумка она не может быть увековечена в памятнике».

2 апреля 1910 года Главный Морской штаб обратился с докладом на Высочайшее Имя, спрашивая Императора: «Надлежит ли считать предполагавшийся к открытию памятник сооруженным в память геройского самопожертвования двух, оставшихся неизвестными нижних чинов команды миноносца „Стерегущий" или же открыть этот монумент в память геройской гибели в бою миноносца „Стерегущий"?»

«Считать, что памятник сооружен в память геройской гибели в бою миноносца „Стерегущий"», – такова была резолюция Николая II.

26 апреля 1911 года на Каменноостровском проспекте Петербургской стороны в торжественной обстановке открыли памятник героическому миноносцу.

На глыбе гранита – иссеченное снарядами тело корабля в форме символического креста. Яростный поток морской воды, хлещущий через иллюминаторы, заливает фигуры двух матросов, открывающих кингстоны, чтобы затопить корабль, но не допустить его захвата врагами. Стилизованные буквы славянской вязи навеки запечатлели имя миноносца, погибающего в волнах Желтого моря – так воссоздал житель дома № 19 по Офицерской улице, скульптор К.В. Изенберг, подвиг «Стерегущего».

Окруженный молодыми деревьями монумент лицевой стороной обращен в сторону Каменноостровского проспекта. Две боковые каменные лестницы ведут вверх, на небольшой земельный холм с круглой площадкой, на которой установлены по бокам фонари-маяки.

К сожалению, со временем памятник кораблю-герою понес тяжелые утраты: исчезли два бронзовых венка, два якоря, цепи, ограждения на фонарях-маяках.

Проведенная в 1954 году реставрация исторического монумента, которой, кстати, руководил сын скульптора, В.К. Изенберг, нарушила авторский замысел: с тыльной стороны памятника исчезли таблички, поясняющие, что работы по его отливке выполнялись петербургской художественно-кузнечной мастерской А.Н. Шустова, а литейщиком при этом был В.З. Гаврилов. Вместо них появилась массивная бронзовая доска с текстом, противоречащим документальной версии обстоятельств гибели «Стерегущего».

В конце 80-х годов ХХ века командование Ленинградской военно-морской базы поддержало настоятельную просьбу ветеранов эсминца «Стерегущий», погибшего на Балтике в 1942 году, о восстановлении первоначального вида памятника, выполненного скульптором К.В. Изенбергом. В обращении ветеранов Балтийского флота, в частности, указывалось: «Обидно, что памятник героизму русских моряков, установленный на одной из главных магистралей города, пребывает в столь плачевном состоянии. Мы просим восстановить прежний вид памятника нашим предкам, привести в порядок окружающую территорию.».