Сбежавшая няня - Кэтлин Хэррис

Пострадавших перенесли на берег в клинику доктора Морли. Дебора работала рядом с доктором весь день без отдыха. Впоследствии доктор Морли сказал ей, что без нее он не смог бы справиться с последствиями этой ужасной катастрофы.

– Я думаю, что ты профессиональная няня, Ди. Ты мне можешь теперь не говорить, кто ты. Ты точно знаешь, что надо делать, принимаешь все меры предосторожности, знаешь, что все должно быть стерильно, как делать анестезию и даже как лечить шок. Ты ведь няня, не правда ли, Ди?

– Да, я няня. Но не хотела никому об этом говорить. Я попала в неприятную ситуацию и только сегодня узнала, что все благополучно обошлось и могу снова работать по своей профессии. Я собиралась сегодня вечером сказать вам об этом, доктор Морли.

Доктор Морли, конечно, не спросил ее, что с ней случилось. Для него это не имело значения. Важно было то, что ее талант не будет загублен.

– Ты замечательная няня, Ди. Я надеюсь, что смогу убедить тебя остаться здесь и помогать мне в работе. Вместе мы сможем очень много сделать для этих людей. Но, конечно, я не могу настаивать на этом, ведь, возможно, я не смогу платить тебе столько же, сколько ты получала бы в другом месте. Однако не исключено, что деньги могут быть компенсированы чем-нибудь более важным для тебя.

– Я уже обдумала это, – сказала Дебора, – и собиралась сегодня вечером просить вас взять меня на работу в вашу клинику, чтобы помочь вам учить жителей острова, как ухаживать за детьми и стариками, как соблюдать гигиену, диету и множеству других вещей. Эта работа мне очень подходит.

Доктор немного помолчал.

– Благослови тебя Господь, – сказал он затем. – Ты будешь вознаграждена. Я не могу выразить, как много значит для меня и для этих островитян твоя помощь. Могу только пообещать тебе, что ты можешь оставаться в клинике сколько захочешь и что мой дом – твой дом.

– Это и был мой дом, в котором я так нуждалась. Я полагаю, тетушке Альманде нужна помощница, и надеюсь, она не будет против того, чтобы я осталась.

– Сомневаюсь, что она стала бы возражать, – улыбнулся доктор. – Миссис Хайт будет очень рада. Она помирится со своей родной дочерью и будет ей помогать. А сейчас, Ди, я думаю, что самое лучшее для нас – это пойти домой и выложить ей эти новости. К тому же и ужин, без сомнения, уже готов, а ты же знаешь, как относится миссис Хайт к нашим опозданиям.

– Я не собираюсь сегодня ужинать дома, доктор, и уже предупредила тетушку Альманду, поэтому она меня не ждет. Я обещала Энди, что разделю с ним рыбный обед.

Если доктор и был удивлен, то постарался не показать этого.

– Ну, что ж, это хорошая идея, – сказал он. – Но когда девушка идет на свидание с мужчиной, она должна быть соответственно одета. Кажется, я сейчас говорю, как миссис Хайт. В этой раздевалке ты найдешь форму для сиделки. Две недели назад тут работала другая молодая няня и оставила свою форму. Она должна подойти тебе, Ди. И ты сможешь сказать, вернее, показать Энди, кем ты собираешься стать.

В разговоре с Энди это ей поможет. Она не очень нравилась себе в своей обычной одежде. Пожалуй, она будет лучше чувствовать себя, если вновь наденет белую форму няни. Если в форме она и не будет выглядеть так же элегантно, как в белом платье или любом другом, сшитым тетушкой Альмандой, то все же она надеялась понравиться Энди.

Найденная форма очень удачно подошла ей. Она была удивительно нарядной, сшитой из хлопка, блестящего, как шелк. Покрой напоминал простое белое платье, и она совсем не походила на униформу.

Возможно, поэтому Энди и не понял, что она надела форму няни.

Его лицо просияло, когда он ее увидал.

– Я не думал, Ди, что ты придешь.

– Почему? Мы ведь назначили встречу. Или вы ничего не поймали?

– Больше, чем обычно – Джон поймал помпано, так что мы действительно можем устроить пир. Ну, не стой же здесь, входи.

Внутри его коттеджа было именно так, как ей рассказывали – все сияло чистотой. Правда, на несколько мужской, суровый лад. На стенах висели картины, окна прикрывали занавески, было несколько цветущих растений и свисающих виноградных лоз, внесенных снаружи. Единственное, чего не хватало для полного очарования – это прикосновения женских рук.

– Здесь очень мило, – сказала Дебби хозяину. – А ты, должно быть, все-таки знал, что я приду, Энди, потому что, я вижу, стол уже накрыт. Жаль, что я в этом не поучаствовала.

– Ты разве забыла, что будешь мыть посуду после обеда? Я надеялся, что ты придешь, поэтому все приготовил. Но мужчина никогда не знает, чего ожидать от женщины.

– Даже женщина может быть верной своему слову, Энли.

– Я не имел в виду именно это. Я подумал, что ты можешь не прийти сегодня вечером после того, что случилось днем.

– Значит, ты слышал этот взрыв на корабле, где многие получили ожоги.

– Я слышал о том, что ты была в самой гуще событий и помогала доктору Морли. На острове об этом все знают. Теперь, Ди, ты будешь героиней. Конечно, если ты здесь останешься. – Он повернулся и, сделав несколько больших шагов, вышел в кухню. Вернулся он с подносом, на котором стояли два бокала и шейкер для коктейля.

– Я вовсе не героиня, Энди. – Она решила повременить, так как не была готова сказать Энди, что собирается остаться и работать с доктором в клинике. Ей хотелось, увидеть, что Энди тоже хочет, чтобы она осталась на острове.

– Я сделал коктейли с шампанским, давай выпьем за твой героизм. Ты должна рассказать мне обо всем. А скоро и обед будет готов, уже недолго осталось.

– Шампанское! Я в восторге, Энди!

Они чокнулись бокалами, с улыбкой глядя друг другу в глаза.

– Об этом нечего много рассказывать. Некоторые члены экипажа ужасно обожжены, но благодаря нашему доктору они поправятся.

– И его няне.

– О, так ты знаешь, что я действительно няня?

– Я знаю, что женщина, которая умеет делать то, что ты сделала сегодня, должна быть чем-то большим, чем жена рыбака или помощница экономки доктора. Я не знал точно, кто ты, Ди, но сразу понял, что ты не та, за кого себя выдаешь.

– Я не обманывала тебя, хотя, по твоему мнению, женщины на это способны. У меня была причина. Видишь ли, Энди, я была своего рода беглой няней. Я убежала с яхты, на которой, как ты знаешь, приплыла; убежала потому, что меня заподозрили в краже жемчужных бус. Мне угрожала потеря доброго имени, и я не смогла бы никогда снова работать няней.

Энди поставил свой бокал, лицо его потемнело.

– Я бы задушил любого, кто мог о тебе такое подумать!

– Я не знала, что ты можешь быть таким свирепым, Энди! Сейчас все выяснилось. Человек, совершивший кражу, признался в этом. Так что теперь я могу работать по своей профессии под своим настоящим именем. Я думаю, ты понял, что настоящее имя у меня другое?