Сбежавшая няня - Кэтлин Хэррис

Дебора пообещала, что она скоро сможет отказаться от палки.

– Все, что вам нужно, это уверенность, – сказала она. И настояла, чтобы тетя Альманда занималась ходьбой каждый день.

– Вы знаете много различных вещей. Кто вас научил, как справляться со старой, робкой женщиной?

Дебора и доктор рассмеялись. Миссис Хайт никак нельзя было назвать робкой. Дебора не говорила им, что училась делать все, что входило в обязанности няни. Она много раз помогала снимать гипс, многих учила не только ходить, но и вселяла в них уверенность.

– Ди следовало бы стать няней, – сказал доктор Морли, – у нее есть подход, способность вселить уверенность в пациента и достаточно обаяния, чтобы быть полезной. Короче говоря, ее таланты пропадают впустую.

Несколько раз Дебора чувствовала, что принесла бы больше пользы в качестве няни. Но если она оказала некоторое влияние на обитателей старого дома, то и в ней самой тоже произошли изменения. Она стала более терпеливой, исчезли беспокойство, импульсивность. Появилось спокойствие духа. Она чувствовала себя уверенно, когда выполняла различные хозяйственные поручения или помогала Энди.

Иногда, чаще всего неожиданно, Энди забирал ее в море на целый день. Таких дней она ждала слишком уж нетерпеливо. Ей следовало бы позаботиться о том, чтобы он не узнал, как много это значит для нее. Она должна просто хорошо выполнять свою работу и не обращать внимания на то, что, когда они плыли и ловили рыбу, Энди обращался с ней как с мужчиной.

Он многого не рассказывал о себе. Например, почему он считает себя убежденным холостяком? Был ли он влюблен в кого-нибудь, кто принес ему много неприятностей, заставивших его искать уединения, или он стал, как и Дебора, беглецом из-за сильной боли, причиненной ему светским обществом?

Тогда она напоминала себе, что это не имеет никакого значения. Ей достаточно было просто встретить и узнать такого человека, как Энди Стэлф. И она была благодарна судьбе за его дружбу.

Но вот настал день, когда Энди стал смотреть на Дебору как на женщину. Дом теперь выглядел достаточно респектабельно, и миссис Хайт хотела устроить вечер для Ди.

– Мы должны показать Ди, – сказала она доктору, – что есть другая, заслуживающая уважения сторона жизни в деревне. Есть культурные и интересные люди, хотя и немного чуждые условностям.

Доктор признал, что это отличная идея.

– Когда ты ближе узнаешь местных жителей, то увидишь, что они такие же, как и другие люди, – добавил он. – Если они не образованны, не соблюдают санитарных норм, это не их вина. Я сделал все, что мог, но это слишком большая задача для одного человека.

Последняя фраза не ускользнула от внимания Деборы. Конечно, один человек не может научить всех островитян, как ухаживать за собой и за своими детьми. Ему нужен штат в клинике. Или по крайней мере помощник. Няня.

Она быстро прогнала эту мысль. Пусть работает один. Кроме того, если она признается, что была няней и предложит помощь доктору в его работе, она свяжет себя обязательством остаться на острове на неопределенный срок.

А Дебора еще раздумывала над тем, как долго она здесь останется. Дольше, чем рассчитывала сначала, конечно. Но не навсегда. Если не…

Она сразу же оборвала свою мысль, как только экономка спросила доктора, думает ли он уговорить Энди прийти на вечер, сказав, что должен же кто-то быть одного возраста с Ди. Но няня знала, что у тети Альманды была другая причина. Она сшила Деборе платье для этого вечера и хотела, чтобы Энди или другой молодой человек увидел ее в нем.

– О, я же говорила вам, что люблю пожилых людей и мне нравится с ними общаться. А ваши друзья мне кажутся очень интересными. Конечно, – добавила она небрежным тоном, – это не значит, что я не хочу, чтобы Энди пришел. Но, пожалуйста, не настаивайте, доктор Морли.

– Я никогда не заставляю людей делать то, чего они не хотят. Почему бы тебе самой не спросить его, Ди? Я уверен, тогда не надо будет настаивать. Похоже, вы с ним хорошо ладите.

– Да, но я… я предпочла бы, чтобы спросили вы.

Дебора не могла объяснить причину. Она решила, что если это сделает она, это даст Энди повод думать, что она преследует его.

– Ди права. Это ваш дом, вы здесь хозяин. Не следует молодой девушке приглашать гостей. Вы же пригласили остальных! Это ваш замок, доктор. А я позабочусь обо всем остальном. С помощью Ди, конечно. Если это и не будет грандиозный вечер, то он будет вполне основательным, я обещаю вам; а уж раз я вам обещаю – значит, скучно не будет.

Дебора и тетя Альманда работали очень усердно. Старый дом сиял своим прежним блеском, благоухал, наполненный цветами, которые Дебора принесла из деревенских садов. Ей отдавали их не только с готовностью, но и с большой радостью, чтобы отплатить доктору за все, что он для них делал.

Две женщины на большой кухне стряпали легкий ужин, который состоял из жареных цыплят и ветчины, разукрашенного торта миссис Хайт и бутербродов, а также нескольких местных блюд: запеченных в раковинах устриц с особым соусом, жареных устриц и украшенного травами салата. А доктор принес из погреба бутылку вина в дополнение к большой серебряной чаше с фруктовым пуншем.

Когда Деборе пришло время переодеваться к ужину – а этому предшествовало ежедневное купание под скалой, где она иногда встречала Энди, когда он приходил поплавать, – она подумала, что платье, сшитое для нее экономкой, слишком изысканно для этого случая. Она уже примеряла его, но ей казалось, что оно будет выглядеть, как последний шедевр парижской моды.

– Его следует надевать только на балы или банкеты.

Платье было серебристым, с отрезным лифом и длинной широкой юбкой. Дебора хотела надеть сине-зеленое платье, но она знала, что не сможет обидеть тетю Альманду.

А что подумает Энди, когда увидит ее? Конечно, если придет на вечер. Может, было бы лучше, чтобы он не приходил? Вместо того, чтобы страстно желать, чтобы он увидел ее в этом роскошном платье, Дебора почти боялась, что он снова ускользнет, поняв, что она выглядит как женщина из того мира, который он презирал и который покинул.

– Ты, как дебютантка на своем первом балу или невеста. – Гордость миссис Хайт за свое произведение возросла, когда она увидела свое платье на Деборе. – Нет, не беспокойся, что оно слишком красиво для тебя, дорогая. Ты увидишь, остальные женщины наденут самое лучшее. У них редко бывает возможность показать себя. Этот вечер будет самым значительным из тех, на которых им приходилось бывать здесь, на острове.

Несколько дней назад экономка попросила Дебору подстричь и уложить свои волосы, и теперь они не выглядели такими растрепанными. И сама она совсем не казалась старой ведьмой, когда встречала гостей, одетая в пурпурное шелковое платье, которое не надевала с тех пор, как пришла служить к доктору экономкой. Вместо доктора она выполняла роль хозяйки с чувством собственного достоинства, которое она не испытывала с тех пор, как умер ее муж.